Золотая пора юности. Часть 3

     — А чего ты щелку показать не хочешь? — Спрашиваю, а сам жадно пожираю глазами полуобнаженное тело, стараясь запомнить каждую линию. Её то голой я в детстве уже видел, были удачные моменты, когда переодевалась на пляже. Но сейчас она совсем другая, худенькая неотличимая силуэтом от мальчишки девчонка превратилась в девушку-секси.

     Милка молчит, топик не опускает, сама уставилась мне в пах — заметила там изменения, шорты вспухли бугром.

     — А у нее лысая, три волосинки, вот и стесняется — хихикнула, в свою очередь «сдавая» подругу и ревниво перетягивая внимание на себя, Олька.

     — Дура! — резко высказав свое возмущение «предательством» , мелкая закусила губу, вот-вот слезы на глаза навернутся. Забытый топик скомканный застрял над грудками. Не справившись с обидой Мила, было видно, как блеснули слезами уголки глаз, рванула к двери в свою спальню.

     Бросаюсь наперерез «на автомате» , нечего истериками мне кайф ломать! Негрубо, но сильно обхватываю за талию и сбиваю с курса. Ноги работают, как заучено, шаги на три счета, закручиваю девушку, чуть подсаживаюсь под корпус. Обычно на борцовском ковре далее следует рывок и бросок с прогибом, с болезненным для противника приземлением на шею. Здесь же свои вбитые многочисленными тренировками рефлексы контролирую, еще подкручиваю нашу сцепку тел и падаю сам на диван, Милка приземляется на меня, чуть боком, попкой ко мне на колени. Упали мягко и подругу не задели. Сильнее обхватываю двумя руками тетку за голую талию, чтобы даже не пыталась вырваться.

     — Пусти! — пришла в себя после кульбита и начала отбиваться Милка. Но «без огонька» , не выворачиваясь и не пуская в ход все доступные ей средства; уж я то знаю, как она умеет кусаться и царапаться, когда в гневе не сдерживается.

     — Подожди, еще ни Олька не показала, ни я, — прижимаюсь плотнее к девчонке и чуть наклонившись прячу лицо за ее спиной чтобы не получить от неё по носу. — Мне не охото в должниках оставаться, ты же потом доставать будешь, пока в тройне не спросишь.

     Махать руками и вырываться прекратила, и, увы, вспомнила о другом. Сразу потянула топик вниз прикрывать свое «богатство». Я попытался помешать, прихватив зубами край ткани на спине, но заработал несильный удар локтем в левое ухо и смирился. Подержать в руках совершенные по форме упругие грудки моей двоюродной тети не удалось. Жаль. Попробуем раскрутить другую девушку.

     — Оль, давай ты! Я пока подержу её, чтоб не дергалась.

     — Не надо меня держать, — возмутилось прелестное создание в моих руках.

     — Да ладно, — тихонько шепчу ей в ухо, понятно, что слышат все, но так единственный шанс «достучаться» до адресата, — посиди со мной, мне так нравится!

     Милка фыркнула, но вырываться прекратила совсем, чуть поерзав попкой, замерла у меня на коленях.

     Блондинка плавно, почти танцевальным шагом, переместилась к окну, задернула плотные шторы, чем ее не устроила тюлевая занавеска, не понятно. Из двухэтажных домиков напротив даже в перископ к нам в окна на четвертом этаже не заглянуть.

     Но определенных изменений таки добилась. Небольшое затемнение скрыло детали.

     Дальнейшее действие сразу привело в шоковое состояние. Оля повернулась к нам спиной, оглянулась, контролируя как там зрители. Чуть нагнулась, ровно на столько, чтобы подол не поднялся, запустила руки под сарафан с боков и быстрым движением сдернула вниз беленькие трусики. Примерно до колен. Потом покрутила попкой, слегка переступая ногами, и легкая ткань сама соскользнула на пол. Красавица повернулась, чтобы в полной мере насладится моментом моей растерянности.

     Трусы сняты. Факт.

     Но так ловко, что я нихрена не успел увидеть, не то, что рассмотреть в полумраке, вообще что-либо увидеть!

     Накатило — я ничего не мог сказать, стиснув зубы, переживал почти победившую меня обиду. Девки всегда были стервами. Ничего не меняется. Ладно, припомню.

     Но у меня на коленях была та, кто сейчас на моей стороне.

     — Снимаешь и на диван складывай, — замечание Милки, прозвучало резко, и позволило мне немного придти в себя, не психануть, не сорвать действо.

     Оля играла свою независимую игру. Не стала спорить, а зацепив тряпочку ножной, отправила в нашу сторону.

     Был я молод и глуп. Вместо того, чтобы сотрудничать с родней и давить на блондинку, раскручивая ее на полный стриптиз (слова такого тогда даже и не знал) . Влез с дурацким замечанием.

     — Если она складывает снятую одежду на диван, тебе тоже футболку надо было сюда положить, — похлопал ладонью рядом с собой.

     «От, дурак!» Союзника я потерял в момент. Мелкая вскочила, возмущенно размахивая руками. Начались препирательства, засчитывать Милкины «сиськи» и Олькины «трусы» , или не засчитывать. Спорить подружки любили, и — чего там греха таить — умели. Атмосфера доверия и интимности раскололась в дребезги. Меня почти морально «затоптали». В ходе препирательств Ольга успела выскользнуть в другую комнату, и вернулась, даже мне, дебилу, ясно, полностью одетой.

     Все шло к тому, что мое «сексуальное путешествие» закончится, не достигнув обещанных достопримечательностей.

     Но девчонок подвела самоуверенность, выиграв словесную битву, они решили, что позиция старших позволит им добиться большего.

     В этот момент, я полулежал на диване, неудобно для обороны, сильно откинувшись на спинку, и полностью вытянув ноги. А девушки валькириями стояли передо мной. Возможно моя наглая, полностью расслабленная поза и спровоцировала их на действие.

     — Чего с ним базарить, мы показали, теперь он должен показывать, — тетушка в руковождении всегда была первой, — держи его, я сама сниму.

     Присела, схватилась двумя руками за ткань шорт и потянула вниз. Все, что успел сделать — вцепиться выше и начать тянуть в другую сторону. Вторая подружка не осталась в стороне, тут же оказалась рядом на диване, для начала обхватила руками, попытавшись зафиксировать меня неподвижно.

     Завязалась упорная, но пока осторожная возня. Позиционные бои местного значения не принесли успеха ни одной из противоборствующих сторон.

     — Руки держи, — даже вовремя борьбы Милка успевала давать «ценные» советы.

     Блондинка прислушалась, сменила тактику, схватила двумя руками меня за запястье и стала пытаться блокировать хотя бы одну мою левую руку. Сначала просто тянула на себя, потом дернула в сторону, достигла результата — мои пальцы разжались и выпустили ткань. Успех был тут же зафиксирован, девушка извернулась, и не отпуская прижала мою руку к дивану, навалившись сверху грудью.

     Нижнему «фронту» это если и помогло, то совсем не значительно. К тому моменту, я не просто защищал неприкосновенность своего имущества, выполнил действие, сделавшее любые попытки стащить шорты почти невозможными. Борьба в партере дает, иногда, полезные навыки. Мелкая хоть и пыхтела, пытаясь преодолеть мое сопротивление. Но, как по мне, проиграла, полностью. Потому как сама же себе и мешала. Я обхватил ногами ее тоненькую фигурку в районе пояса, плотно зажав.

     Война войной, но ощущений и впечатлений было предостаточно. Может в тот момент и не успевал осознать красоту момента, но потом вспоминал с удовольствием.

     Девичья головка, с ароматными пшеничными волосами упирающаяся затылком мне в щеку, мягкие груди давили на мое предплечье, ощущение всех изгибов ее тела при плотном контакте.

     К тому моменту, чтобы удержать руку Олька развернулась ко мне спиной. А так как захваченная конечность не резиновая, не растягивается, то девушка почти намотала мою тушку на себя сверху. А я втащил в эту кучу зажатую Милку.

     — Больно же, — заверещала мелкая, а чтобы лучше дошло, впилась зубами в мой бок.

     Уж я-то свою двоюродную тетку знаю, ей пустить в дело зубы и когти — один момент.

     — Сдурела, бля! — не ударил, сдержался, только сильно дернулся, пытаясь освободится, почти вывернулся, встав на мостик и скручивая тело. Избавится от кусачей не удалось, пришлось отжать ее голову рукой.

     Угу, отжал. Только мелкая от достижения заявленной цели не отказалась, отвалилась, потянув шорты. И даже успела сориентироваться, когда штаны поехали вниз и стали видны плавки, уцепилась и за них. Стянула все почти полностью.

     Пинаться глупо, и невозможно, пытаюсь сжать ноги и приостановить процесс. До продолжающей успешно меня раздевать, девицы не дотянуться. Ольга держит крепко, не рыпнешься. Сделал то, что мог и раньше, но не хотел переходить грань. Чуть потянулся и схватил кистью прижатой руки блондинку за сокровенное, между ножек. Пусть через слои ткани, но чувствительно.

     Взвизгнула, попыталась вскочить. А меня пробило на озорство. Не отвлекаясь больше на мелкую, решил атаковать ту, что покрупнее, посочнее. Обхватил, и стал лапать, хватая за все, что ранее было недоступным, считалось под запретом.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]