Зита

«Сказка — ложь…»

     Черт бы их всех побрал!

     Меня таки заставили работать в Йом Кипур!

     Как я ни выкручивался, пришлось выйти на работу. Мне предстояло около полутора суток провести на дежурстве. Разумеется, я не собирался поститься. Однако, столько времени провести без сна, в четырех стенах, в жару… Но отказаться я не мог — уволили бы с работы. А где бы я нашел такое место?

     Дежурство началось как обычно. В шесть часов я закрыл торговый центр, запустил субботний лифт, включил музыку и сел читать газету. «Досы» потянулись в синагогу. Некоторые недовольно бухтели по поводу того, что я слушаю музыку, но я спокойно игнорировал их вяканье.

     Прошло несколько часов. Наступила ночь. Гиват-Шмуэль погрузился в темноту. Местная молодежь какое-то время болталась по опустевшим улицам, но к двенадцати все разбрелись по домам. В полночь пришел работник из соседнего здания и заменил меня на полчаса, чтобы я сходил записать машины на подземной стоянке. Это входило в мои обязанности. После этого я был, практически, свободен. Проверяющего не ожидалось (в этот день движение машин было под запретом, и он просто не мог приехать). Я был полностью предоставлен сам себе.

     Решил вздремнуть.

     В конце концов, я не святой, и если проверка не грозит, то можно и поспать.

     Поудобней уселся за конторкой, положил на руки сложенное вчетверо полотенце, на него — голову, и закрыл глаза. Мысли цеплялись одна за другую, перед глазами поплыли размытые образы, и я не заметил, как уснул.

     Дом, который я сторожил, насчитывал более двухсот квартир. Это был обычный дом, в котором жили студенты, молодые пары и пенсионеры в малогабаритных квартирах. Большинство жильцов были спокойные, интеллигентные люди. У меня со всеми были прекрасные отношения, не выходящие, однако, за рамки обычных разговоров «от нечего делать» и дежурных приветствий при входе-выходе.

     Одна из жилиц дома мне особенно нравилась. Звали ее Зита. Она была бухарской еврейкой, двадцати с небольшим лет, с черными, как смоль, волосами, карими глазами и фигурой восточной принцессы. Вообще, во всем ее облике была какая-то царственность, аристократичность. Одевалась она всегда во все черное, и при том очень стильно.

     Зита была замужем за каким-то раздолбаем-саброй и имела от него ребенка — малыша около трех лет. Малыш был маленьким ангелочком с золотыми кудрями, впрочем, довольно похожий на своего папу, но в сильно улучшенном варианте.

     Муж Зиты, как говорят, был мелким лавочником. В день свадьбы ее отец (что-то типа миллионера) подарил ему новый «форд». Вообще, было непонятно, что такая красивая женщина могла найти в таком примитиве, как лавочник-Эрез…

     — Эй, охранник! — меня разбудил знакомый голос.

     Я поднял заспанное лицо. Передо мной стояла Зита. На ней был белый домашний халат.

     — Извините, что я вас разбудила, — сказала она.

     — Ничего страшного. Что-нибудь случилось?

     — У меня отключилось электричество.

     — А, так это, наверное, автомат вырубился. От слишком большой нагрузки.

     — И что теперь делать?

     — Надо выключить лишние приборы, и снова включить его.

     — А вы не могли бы это сделать?

     — А ваш муж? Он что, не может?

     — Его сейчас нет дома. Он с сыном уехал к своим родителям.

     — Понятно. А что же вы не поехали? — полюбопытствовал я.

     — У меня скоро экзамены. Надо подготовиться.

     — А где вы учитесь?

     — В колледже. Управление производством.

     — Ясно.

     Мы поднялись на второй этаж.

     — Сейчас я пойду — отключу утюг, — сказала Зита и скрылась в глубине квартиры.

     — Все, можете включать! — крикнула она из темноты.

     У меня уже был подобный случай с семьей пенсионеров, и я знал, где находится электрический щит. Единственое, чего я не знал, чем закончится эта история.

     Я повернул рычажок, и в комнате загорелся свет. Тут же рядом заурчал холодильник. Квартирка была у них небольшая, всего две комнаты, но очень уютная. В салоне стояла детская кроватка.

     — Спасибо вам большое! — сказала Зита.

     — Не за что.

     Я уже собрался уходить.

     — Хотите попить чаю? — вдруг спросила она.

     Я посмотрел на нее чуть пристальней, чем обычно смотрю на женщин. То, что я прочел в ее глазах, под тонкими дугами черных бровей, заставило меня согласиться на предложение. Не то, чтобы в них был откровенный призыв, но что-то, все-таки, в этом взгляде было необычно. Раньше, как правило, Зита меня игнорировала, даже здоровалась не всегда. Конечно, что для нее какой-то сторож-неудачник! Но сейчас я заметил в ее черных зрачках какие-то лукавые искорки, которых не видел раньше.

     — Ну что ж, — сказал я, — можно и чаю попить…

     — Сейчас я поставлю чайник.

     Зита набрала воду из фильтра и включила электрочайник. На этот раз автомат не сработал.

     Мы сели за стол.

     

     — Вас зовут Миша?

     — Нет. Женя.

     — Меня — Зита.

     — Да, я знаю.

     — Может, перейдем на «ты»?

     — Да, конечно.

     Беседа пошла непринужденнее.

     — Ты работаешь здесь только по субботам и праздникам?

     — Да. Иногда еще выхожу на замену.

     — А еще работа у тебя есть?

     — Есть еще подработки.

     — Какие?

     — Ну, там, частные уроки по математике, лестницы убираю…

     Стандартные вопросы, стандартные ответы…

     — Ты где-нибудь учишься?

     — Да. В Открытом университете, на математике.

     — И кем ты будешь, когда закончишь?

     — Учителем… Посмотрим…

     — Тяжело там учиться?

     — Да, не легко.

     — Чайник закипел! — Зита поднялась. При этом ее халатик чуть-чуть распахнулся, наполовину обнажив грудь. Небольшую, но очень изящную грудку, надо сказать.

     «Интересно, а какого цвета у нее соски? — подумал я. — Наверное, темно-коричневые». Хотя лифчика на ней не было, грудь обнажилась все же не полностью.

     Увидев мой взгляд, молодая женщина, как ни в чем не бывало, поправила одежду, взяла чайник и стала разливать кипяток по большим чашкам.

     — Ты какой чай хочешь, зеленый, черный или фруктовый?

     — Самый обычный.

     — Значит, черный.

     Она достала заварной чайник и налила в чашку заварки.

     — Ты любишь крепкий?

     — Да, достаточно крепкий.

     — А сахару сколько?

     — Две ложки.

     Мы стали пить чай.

     — Тебя ведь сегодня не проверяют?

     — Нет, сегодня нет, — ответил я. — Сейчас Йом Кипур.

     — Вообще, в Судный День я, обычно, пощусь, — сказала она.

     — Ну, чай — не еда.

     — В Йом Кипур пить тоже нельзя. Даже простую воду.

     — Ай, оставь! Все это дикость. Ты же понимаешь…

     Я уже говорил с ней, как со старой подругой.

     — Я воспитана по-другому.

     — Я в курсе. Ты ведь из религиозной семьи?

     — Да, хотя я сама не религиозная. Так, соблюдаю традиции.

     — Для меня главная традиция — это совесть и любовь.

     — Вот как? И что важнее? Совесть, или любовь?

     — И то, и другое одинаково важно.

     — А вот если любимый человек тебе изменяет, это как?

     — Ну… — я замялся. — А почему ты это спрашиваешь?

     — Ты не ответил на мой вопрос.

     — Знаешь, у меня никогда не случалось такой ситуации. Я расставался со своими подругами до того, как они начинали мне изменять.

     — Ты не женат?

     — Нет.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]