Зимний лес. Часть 2

     Антон красиво простоял на голове до счета 10, и мы поаплодировали и продолжили играть. А у меня в голове зазвучало: “Я ПОЧТИ БЕЗ ТРУСИКОВ!” Постепенно я стала заводиться и даже почувствовала в этом азарт и какое-то томление. Даже захотелось подразнить мальчишек и понаблюдать за их реакцией. “Ну да, ладно, я все же их учительница, “- сдерживала я себя.

     И наверно из-за того, что мои мысли были немного не в игре, то я безбожно проиграла.

     

     Настала пауза. Мальчишки стеснялись, что-либо предложить. Наконец Антон сказал:

     – Леся Львовна, а Вам слабо будет березку сделать?

     – Да, неплохая идея, – поддержал его Пашка. А Гена промолчал и отвел глаза.

     – Ну, что же, – вздохнула я, – раз уж проиграла, то считай…

     

     Я быстро опрокинулась на спину и подняла ноги, подперев таз руками. Ноги мои были плотно сведены, и к мальчишкам я оказалась почти спиной, а вернее попой, так что мою киску они не могли разглядеть. Антон начал отсчет: , но тут меня ожидал другой подвох: Легенькая маечка поползла вниз и мои небольшие груди с торчащими сосками выскочили наружу:

     Это естественно мальчишки заметили, и Пашка даже тихо присвистнул:

     

     Мне было очень стыдно, но одновременно и приятно от того, что я оказалась с голой грудью, перед своими юными учениками. Я словно ощущала их взгляд, на своих сосочках. И тут даже у меня возникло большее желание, захотелось подсознательно, что бы они меня увидели совсем голенькой. Мне захотелось, что бы они увидел мои половые губы, щелку, попку, и всю всю меня! Соски стали твердые, а внизу (в тот момент в верху) животика разлилось приятное тепло:

     

     Но простояв с обнаженной грудью секунд 10, я приняла обычное положение, стараясь держать ся невозмутимо. Зато в глазах мальчишек я сразу отметила возникший интерес ко мне как к женщине. Их глаза стали гулять по моим ножкам и пробиваться сквозь маечку.

     

     А игра продолжалась. И когда я стала сдавать, то позволила себе маленькие шалости. Я вроде как-бы случайно, чуть наклонилась, и тут же мальчишки оказались под отвисшей маечкой, а когда мне надо было подвинуться, я чуть раздвинула ножки, и глаза мальчишек сразу загуляли у меня по лобку, пронизывая трусики. А я, поэтому, задержалась в таком положении пару секунд.

     Нет, нет, я не демонстрировала специально, но и не спешила просто:

     

     Мальчишки раскраснелись и теперь явно думали все об одном: Им тоже стало жарко, так как еще и кровь заиграла. Пашка и Антон стянули футболки, оставшись только в трусах, а Гена снял сподни. А я почувствовала, что и сама уже возбудилась от этих раздевающих взглядов. Моя киска стала влажная, – я потекла. Мои трусики очень быстро намокали и даже часть пуловера, которая была под моей попкой, чуть-чуть намокла. Так, чтобы предотвратить дальнейшее промокание постели, я привстала, и села прямо попкой обратно себе на ноги. В таком положении я продолжила игру.

     

     Гена Белкин проиграл, и пропрыгал на корточках по кругу квакая 10 раз. Затем Павел прогавкал 10 раз из под стола. И опять я:

     Шпагат я конечно не осилила бы, и согласилась на мостик.

     

     Когда я встала, то сидящим мальчишкам с низу отрылся вид на голенькие бока моей киски, выглядующие из под оттопыренных трусиков. Я прямо почувствовала ими их обжигающие взгляды. Мои половые губки набухли и были влажные. Я ощущала прилив легкого стыда и какое-то волнение. Голова уже ни о чем не думала…

     

     Я осмотрела место и чуть подвинула Пашку. Затем я подняла вверх руки, запрокинула голову, прогнулась, и медленно опустилась на руки. Маечка тут же поползла и оказалась у меня на шее.

     Я максимально приподняла таз и так застыла.

     

     А мальчишки даже привстали, чтобы посмотреть на мои прелести. Им явно открылся

     необычный вид. Мои ноги, чтобы не упасть, были немного расставлены, а лобок вообще, не только выпирал, но и максимально вылез из под легких трусиков. Теперь, они могла видеть почти всю мою выпирающую киску, ну не считая ее щелки конечно, которая оставалась прикрыта трусиками. А с другой стороны были мои абсолютно ничем не прикрытые грудки с торчащими сосками. При этом я делала вид, что полностью занята выполнением упражнения, хотя кровь пульсировала у меня в висках:

     

     Антон медленно досчитал до 10, и я опустилась на пол. Я увидела, что ученики были просто в шоке. Они еще оставались стоять, но у них оттопырились трусы, и они стали прикрываться руками. Я опустила маячку на груди и подтянула трусики. Теперь соски и лобок были прикрыты, но опять открылись бока киски.

     

     – Ну что вы стоите, садитесь, – сказала я приподымаясь, и тут заметила, что Гена вдруг сжал свое хозяйство руками и как то неестественно отвернулся и быстро присел вздрагивая. Антон и Павел тоже опустились на свои места, и я присела на свое место. Гена повернулся к нам, он был весь красный от смущения, и не подымая глаз прикрывал рукой свои трусы, но я заметила мокрое пятно возникшее на них:

     

     Мальчишки тоже просекли казус, случившийся с Геной, заулыбались, и стали подшучивать над ним.

     – Геша готов, – констатировал Пашка Бабичев.

     – Зато теперь хорошо спать будет, ничего не будет давить, – добавил Антон.

     – Ага, спать в прилипших трусах? Ха-ха.

     – Гена возьми чайник и помойся над ведром, – сказала я. – А вы садитесь сюда, прикроите его, а я лягу у вас за спинами и отвернусь.

     

     А внутри, я была довольна собой… Приятно шокировать людей: И сегодня мне это удалось сделать… Хи-хи:

     Я представила себе ощущения мальчишек, что вместе с ними сидит взрослая женщина, их учительница, почти без трусиков. И от этого я сама возбудилась так сильно, что моя киска вообще потекла, а в голове всё как-то странно запуталось. Я уже дрожала от возбуждения и поняла – что сейчас тоже кончу.

     

     Я отвернулась, легла на бок за спиной Антона и Павла, зажав одну руку между ног. И, как только, я прикоснулась пальчиками к своей вульве, моё тело сотряс сильнейший оргазм, а ощущение того, что могу быть застигнутой врасплох, лишь, усиливало его. Я кончила очень бурно, содрогаясь всем телом… Это непередаваемые ощущения, когда ты – втихоря, занимаешься мастурбацией, а рядом твои ученики в любую секунду могут тебя спалить. Чувство стыда и страха, что кто-нибудь из мальчишек увидит это, добавляло экстремальности.

     

     Но мальчишки наблюдали за Геной. А мои трусики совсем промокли, хорошо, что они были темными, и это не было так заметно. Но правда, теперь они частично вошли в мою щелку, еще больше обнажив голенькие бока и губки киски. Но я это вначале не заметила, так как боялась, что меня выдаст их запах. Однако запах печки, наверно, все перебивал, и его никто не заметил.

     

     Я была удовлетворена, и лежа на животе, повернулась к мальчикам.

     Гена уже подошел к нам и поправив мокрые трусы присел. Антон и Пашка раздвинулись, я присела между ними, и мы продолжили.

     Проиграл естественно Гена Белкин. Видать ему было не до игры, и он был еще весь в смущении.

     – Это он из-за мокрых трусов так проиграл, – подытожил Антон.

     – Ну вот, пусть их снимет и повесит на печку, раз проиграл, – добавил Пашка.

     – Да ему же лучше буде, чем спать в мокрых трусах, – опять Антон.

     – Что же, он без трусов находиться будет? – вмешалась я.

     – Ничего. У него футболка длинная, как мини юбка будет, – улыбнулся Пашка.

     “Да, в мини и без трусиков,” – подумала я, и поняла, что меня это интригует.

     – Ну, давай, смелее! – подбадривали Антон и Пашка.

     – Ладно. Я не смотрю, – сказала я, – а высохнут, оденешь.

     

     Гена опустив голову подошел к печке, натягивая вниз футболку и смущаясь как девочка, стянул трусы и повесил их на горячий кафель. Затем он, прикрываясь, сел на место, натягивая футболку.

     Я почувствовала, что эротизм в комнате сильно вырос. Взгляды присутствующих скользили по моим выпирающим соскам и голым сведенным коленкам, а также забирались под мини “юбку” из натянутой маечки. Я в течении игры, пару раз меняла позу, и наблюдая за взглядами своих учеников, вспомнила кадры с Шери Стоун.

     

     Проиграл Пашка. Тогда выигравший Гена, видать в отместку, потребовал, что бы тот тоже снял трусы.