Я учусь в лицее на электрика-2. Часть 6

     Наконец-то все напились и ушли мыться, передо мной стояли лишь две красивые девушки немного постарше меня в одинаковых позах, заложив руки за спину и по-детски выпятив вперёд нежные животики: “молодой человек, а что бы вы нам предложили из некрепких коктейлей?” – “В такую жару я бы вам рекомендовал “Мохито” – лёгкий кубинский коктейль с мятой!” – я как бы со стороны услышал звучание своего голоса, показавшегося мне непривычно сочным и бархатистым, а руки уже автоматически смешивали коктейль. В мозгу же откуда-то возникла навязчивая мысль: “Внимание! Опасность! Что-то происходит неправильно!” Я разлил коктейль девушкам в бокалы, исподтишка любуясь их снежно-белыми грудками, и тут до меня дошло – мой член абсолютно съёжился в штанах, и совершенно не реагирует на голых женщин! Открытие меня поразило настолько, что я уронил бутылку с ромом – хорошо, что девушки уже отвернулись. Неужели Бритка-готка оказалась права, и я и в правду становлюсь импотентом?

     К счастью, от трагических мыслей меня отвлекла снова влетевшая в зал вихрем Катерина: “Денис, вот тебе список – обслужи мужчин!”

     Когда я вернулся назад с пустым подносом, часы показывали семь часов вечера. Я уже давно заметил, что наши новые “обезвоженные” клиенты сильно отличаются от обычных. Самое главное – большинство из них как правило успевают вымыться гораздо быстрее, чем за два часа. Вот и теперь чуть ли не половина посетительниц уже одевались, явно готовясь уходить. Рядом с баром, широко расставив ноги и откинувшись на спинку скамьи, сидела блаженно распаренная Анна Ивановна и обмахивалась газетой: “Ох, Денис, здорово-то у вас как! А я ведь в бане уже лет семь не была, сколько удовольствия потеряла! Как ты там в своём лицее – не скучаешь по старому классу?” – “Анна Ивановна, вы уж простите, что я тут с вами! Это случайно получилось, обычно я мужчин обслуживаю, а Катерина – женщин! А по классу что же скучать – у нас учиться очень интересно, а там остались только будущие юристы да менеджеры, кроме Игоря Смирнова! Ну а с ним мы и так дружим!” – “Ой, мой мальчик – вот ты о чём! Фу, чепуха какая – я же знаю, что женщины вне графика вломились! Ну и что здесь такого – разве ты сам не видишь, что мы почти одинаковые! Как раз в твои годы я санитаркой служила в мужском отделении, так столько насмотрелась – не приведи господи! И после института пятнадцать лет среди мужчин в Суворовском училище работала, а в вашей школе – только двенадцать лет. И своих у меня три сына – я уже и забыла, что меня стесняться можно! Пока сыночки не разъехались, так мы только всей семьёй в баню и ходили, а теперь одна осталась, так вот и не хожу! Муж-то мой уже семь лет, как парализованный лежит!” Я слушал старую учительницу, и невольно вспоминал школу. Хотя Анна Ивановна никогда никого серьёзно не ругала, и даже голос повышала очень редко, боялись её все поголовно. Завидев её, все девчонки инстинктивно одёргивали юбки, а ребята машинально застёгивались на все пуговицы. Никто даже думать не смел прийти к ней на урок неподготовленным, даже отпетые разгильдяи старались дотянуть хотя бы до троечки. А теперь я вижу её всего в метре от себя совершенно голую, да ещё мирно беседую!”Ну ладно, Денис, засиделась я – пора к мужу бежать! Ты мне не мог бы полотенце организовать, а то у меня ничего чистого нету! И налей ещё стаканчик лимонада!”

     Когда Анна Ивановна стала вытираться, я невольно залюбовался её фигурой, просто превосходно сохранившейся для таких лет. И кто бы мог подумать, что подобное тело может скрываться под бесформенными платьями и костюмами, в которые она обычно одевалась?!

     Вместо уходящих клиенток стали заходить новые, и я понял, что Свирид окончательно поломал график сеансов. Все оставшиеся три часа так и продолжалось – одни женщины уходили, другие заходили и раздевались, лишь бегло скользнув взглядом по моей персоне. После долгого стояния в очереди жарким летним вечером все буквально набрасывались на напитки. Теперь я уже отходил от прилавка только для того, чтобы оттащить очередной заказ мужчинам.

     Я совсем расслабился, и чувствовал себя среди голых женщин абсолютно естественно, да и мой “кок” меня не беспокоил. Но вдруг одна плотная сисястая тётка, подбоченившись, пошла на меня танком: “Парень, а это ты што здеся? Вон, такие как ты, в армии воюют, жизни не жалеют, другие в шахтах, на заводах – а он тут устроился с бутылочками среди голых баб! Я тебе в матеря гожусь, а ты на мои сиськи зыришь, как не стыдно! Штоб твои зенки повылазили! Что, не могут девчонку поставить баб обслуживать?” – От обидных оскорблений и вновь появившегося стыда у меня аж слёзы на глазах выступили. К счастью, на мою защиту быстро встали другие клиентки: “Женщина, зачем же вы зря на юношу нападаете? Я сюда хожу иногда, обычно женщин Катерина обслуживает! Мы же сами на мужской сеанс влезли! И парня этого я знаю, на заводе у нас видела! Он тут на каникулах подрабатывает! Посмотрите, как вкалывает – хороший парень, а вы его оскорбляете! Это вам стыдно должно быть!” Все присутствовавшие дружно встали на мою сторону, и квадратная тётка вынужденно ретировалась, бормоча себе под нос всякие гадости насчёт “гнилой интеллигенции”. Я воспрял духом и продолжал работать.

     Но моё присутствие возбуждало ещё двух посетительниц – двух девчонок-подружек лет 12-13. Они уже давно разделись, но так и не шли мыться, а лишь каждую минуту скакали приставным шагом от своей вешалки до двери, а потом обратно. При этом они смешно зажимали свои письки двумя руками и таращились на меня выпученными глазами, словно красные шапочки на серого волка, держась строго передом по отношению ко мне, словно самые стыдные места были у них на боку или на спине. Как ни странно, траектория их перебежек всё больше и больше приближалась к моему бару. Наконец, когда клиенток у меня не было, они вплотную подскочили ко мне, и одна из них спросила, так и держась двумя руками за письку: “Скажите, а вот здесь у вас цены на сок написаны?” – “Да, девушки!” -Я нарочно назвал этих пигалиц девушками, они аж расплылись от восторга – “Скажите, а они у вас в рублях, в долларах или в евриках?” – “Конечно, в рублях – с чего вы взяли?” – “Во, класс – так дёшево! А нам Танька сказала, что в барах цены всегда в евриках или в баксах!” – “Много знает ваша Танька – наверное, во второй класс уже перешла!” – Девчонки прыснули, и одна из них даже руку подняла, чтобы рот прикрыть. – “Вы нам тогда налейте яблочного и апельсинового, мы сейчас деньги достанем!” – “Налью, конечно – только почему это вы тут только скачете и не моетесь! А ну – смирно, сок выпивайте – и марш в душ!” Машинально девчонки выпрямились в стойку “руки по швам” , и я невольно залюбовался нежным пушком на их лобках.

     Уже пробило десять, но в зале всё ещё оставалось много посетительниц, раздавались всплески из бассейна. В 22: 15 наконец-то появилась взъерошенная Катерина в мокром расстёгнутом халате: “Милые дамы, поторопитесь! Мы уже давно закрылись! Денис, я бассейн и душ проверю, а ты пойди Свириду помоги!” Свирид уже тащил стулья вниз: “Всё, шабаш, сегодня никаких приборок, Вера Семёновна всё сделает! Дениска, тащи стол – будем совет в Филях держать!” В конце концов мы выпроводили последних посетителей и с грохотом задвинули засов изнутри. Свирид достал рюмки и какую-то неизвестную мне бутылку: “Не хочу я тебя портить, Дениска, но пятьдесят грамм ты сейчас выпьешь! Это – настоящий французский коньяк, причём из лучших. Ну а мы с Катей – по стольничку!”

     Мы выпили и закусили большим яблоком, разрезанном на три части, и Свирид хриплым голосом начал: “Ну что – обстановку, я думаю, все поняли! Все мои расчёты полетели к чёрту! Втроём мы не выдюжим – завтра с утра выходят Вера Семёновна и Наташка, я уже договорился. Ночной уборкой Верины подруги займутся. Вы мне нужны для других дел, поэтому Вере Семёновне передадим люксы и текущую приборку, а Наташку поставим на бар и полотенца. Ну и музыка с телевизором. Денис – завтра будешь Наташку целый день учить, но в конце дня чтобы она всё могла! В среду тебе дам отгул, потому что на выходные ты мне нужен свеженький! Заодно и проверю, как Наташка одна справляется. В четверг меня не будет почти весь день – надо всё порешать в банке, за всё заплатить и затариться напитками с запасом – вы представляете себе, что в выходные будет? Так вот, чтобы тогда ни на что не отвлекаться – а как же? Так что в четверг на входе будете вдвоём – одной Катерине не справиться, тут мужик нужен. Более того, хамьё всякое попадается, если что – звоните Илье немедленно, он подстрахует. На субботу и воскресенье постараюсь кого-нибудь друзей уговорить подежурить. Ну а остальное вы знаете – телефон я отключил нахер – только живая очередь, двухчасовые сеансы тоже похерим. Мужчины отдельно – женщины отдельно. На входе будем каждому давать бирку со временем, и если пересидел – извините, плата в тройном размере. Ну всё – по домам и спать, завтра в 10: 00 как штыки!”

     Я и не заметил, когда Катерина успела снять халат: “Свиридушка, дай мы с Денисом хоть в бассейне сплаваем! И ты тоже раздевайся – я тебя сейчас помою!”

     Как обычно, Катерина меня совершенно не стеснялась, и я вдоволь налюбовался её грудями, попкой и всеми остальными прелестями. Но когда она вниз головой погрузилась в бассейн, и широко расставив ноги, стала крутиться, как в синхронном плавании, выставив широко открытую пишку передо мной, я опять ощутил сигнал тревоги в голове – мой сморщенный “кок” никак на такое зрелище не прореагировал! В большом унынии я вышел в зал и увидел голого Свирида, отстёгивающего протез. Впечатление оказалось настолько сильным, что я моментально забыл про все свои тревоги: “Дядя Свирид, да на вас живого места нет!” Хотя уже немного обрюзгшее, но всё ещё ладное и мускулистое тело бывшего афганца было покрыто страшными шрамами. “Эх, Дениска – это уже только чешуя, и не более! Я же говорил – ранение и контузия! Очередью меня прошило, а потом взрывом отбросило, так вот и спасся! Пока без сознания лежал, врачи лёгким занимались, а ногу-то и проворонили! А ведь тоже можно было спасти! Но я не в претензии – в нашем же госпитале столько раненых в живот лежало! А кто вообще без члена или яйца оторвало! Но лично я больше всего почему-то лицевикам не завидую, это раненые в лицо! К их палате подойти боялся – такой запах, что весь желудок выворачивает! Хотя у нас один Рустам повесился из-за отрезанного члена! И ведь самое главное – все мы тогда не намного старше тебя теперешнего были! Ну да хватит о грустном – я-то легко отделался, хрен с ней, с шеей, что не поворачивается – остальное всё работает, может и даст бог детишек-то!