Я хочу! Девочка… или мальчик? (1 часть: Девочка. Начало)

Девочка… или мальчик?

Часть 1. Девочка.

“Вся наша жизнь – игра,

а люди в ней – актеры…”

Вильям Шекспир.

Не стандарт…

Насколько я себя помню, меня всегда интересовали только женщины. Причем не столько свои ровесницы, а более зрелого возраста. Мне нравилось на них смотреть, оценивать формы и представлять что это я, обнимая, целую и ласкаю их.

— Как они себя поведут, в конкретной пикантной ситуации? – задавала я всегда себе только один вопрос.

Потому-то я всегда с превеликим удовольствием ходила в общественные бани, и там пристроившись в уголочке украдко лаская себя, высматривая интересующие меня экземпляры. И на кого там только я не насмотрелась! Пожалуй, видела все типы.

Женщины были разные. Молодые и старые, худые и толстые, сиськастые или такие же худышки как я, обидно называемые «плоскодонками». Величаво проплывающие мимо с тазиком в руках грузные матроны ягодицы и животы, которых выпирали словно огромные арбузы и с поджарыми налитыми, словно спелое яблоко формами. Всякое бывало. Особенно меня заводили женщины лет сорока, с большой грудью и стройной фигурой. Их упругие бедра и мускулистые ягодицы, так блистательно смотрятся в леггинсах и стрингах. Этакий «спортивный тип» — все моё, всегда при мне!

***

А потом была Наташа. Она была первой и, кстати, последней представительницей «слабого пола» с которой я воплотила свои сокровенные мечты, и была старше меня на целых пять лет. Это не много, но к моим восемнадцати каждые год в плюсе идет за два, а то и за три. И пять лет полнокровной жизни научили её многому.

***

Я остановилась пораженная, впервые увидев её. Неожиданно для меня в трусиках стало сыро. А я так и продолжала, пялясь стоять, неведомо сколько времени. Вокруг ходили люди, ну а я просто смотрела не в силах оторвать глаз.

А посмотреть там было на что! Стройная, высокая, с темными почти черными глазами и шикарными цвета вороного крыла волосами. Особенно привлекли меня, её груди. Большие не меньше четвертого размера. Высоко поднятые, упакованные в тоненький лифчик. Светлое и тонкое в обтяжку платье позволяла рассмотреть большие соски. Даже лифчик и платье не могли их скрыть. Они выдавались вперед, словно волноломы в море – ясно виденными бугорками. Она стояла в холле, а вокруг неё словно мошки около лампы вились парни.

Неожиданно её взгляд упал на меня, и она улыбнулась мне, так словно поняла что к чему. Я смутилась и, опустив глаза, засеменила прочь. Уже проходя мимо, ощутила, как на моё плечо легла рука. Не смея поверить в свою удачу, я остановилась и обернулась. Приветливая улыбка девушки словно осветила все вокруг.

— Ты кто? Милая дитя… — спросила она.

— Кри… — у меня вдруг пропал голос, — Кристина! – наконец выдавила я из себя.

— Первый курс?

— Да.

— То-то я тебя раньше здесь не видела. Меня зовут Наташа, — и она рассмеялась, а её взгляд, словно рентген, прошелся по моей худосочной фигуре.

Именно в этот момент прозвенел звонок, и мне пришлось уйти.

***

Второй раз мы встретились через неделю на улице около моего дома. Было жарко, и я тащилась с занятий, но мои мысли были далеки от института. В них было все кроме занятий: холодное мороженное; запотевший стакан с лимонадом; и почему-то образ Наты, как я её назвала для себя. Её «крутые» формы; упругие ягодицы; объемные груди…

— Наташа! – тихо и мечтательно произнесла я вслух.

— А! Кристиночка! – неожиданно услышала я и вздрогнула. Голос был до боли знаком.

— … — уже поднимая глаза, я знала, кого увижу.

— А ты что тут делаешь? – спросила она, и её язычок быстро пробежался по губам, словно она неожиданно и сильно захотела пить.

— Иду домой…

— И где ты живешь? – в голосе прозвучала заинтересованность.

— Тут, — кивнула я головой в сторону подъезда.

— А я там дальше, в соседнем доме, — произнесла она. И зачем-то добавила, — одна…

Невинный, короткий разговор, но, сколько он доставил мне проблем! Трусики снова, как и тогда, мгновенно вымокли. Мои небольшие грудки-невидимки, как назвал их один идиот еще в школе – заломило. Соски напряглись, увеличившись в размере, и впились в майку. Я смотрела на неё, а она медленно рассматривала меня.

И снова «понимающая» улыбка на устах и пронзительный выворачивающий меня на изнанку взгляд, а потом словно решив для себя что-то неожиданное предложение:

— Не хочешь ли зайти в гости?

«- Она приглашает меня в гости! – пронеслось в голове, а потом вспомнилось выражение, услышанное от парней: «Да у меня от её слов головка члена задымилась, и так захотелось её за «вымя» пощупать!», именно так я себя и почувствовала! – Да, – произнесла я, вслух, а скорее прошептала, стараясь оставаться спокойной.

— Тогда пошли, — она взяла меня за руку, и повела, словно маленького ребенка.

***

— Проходи, раздевайся, — услышала я, когда за нами захлопнулась входная дверь.

— … — улыбнулась я, — «куда уж раздеваться-то? На улице хоть и осень, а почти двадцать градусов. На мне только майка в обтяжку и джинсы с босоножками!» — мелькнуло в голове.

— Обувь снимай, — улыбнулась в ответ Наташа, поняв моё замешательство. – И давай проходи в комнату, там прохладней.

В квартире и, правда, оказалось жарко. Даже открытое настежь окно не несло прохлады. Уже через пару минут мы обе были мокрыми от пота.

— Наверное, стоит раздеться? – хитро посмотрела на меня Наташа. – Ты не против женской обнаженки?

— Нет! – усиленно закивала я, в ответ. Плохо представляя, что будет дальше.

А дальше было – как в сказке. Она подошла к стулу, и запросто стащила с себя блузку, а следом юбку – оставшись только в белье. Я не могла оторвать взгляда от её фигуры. Широкие бедра, длинные ноги, поджаристый живот… и мне словно раньше в банях захотелось притаиться в уголочке и наблюдать за ней, лаская себя пальчиками. Она потянулась и, заведя назад руки, расстегнула лифчик. Словно шкура змеи тот сполз с неё, предоставив мне возможность насладиться зрелищем. Её груди с ещё видимыми красноватыми пятнами давления от тугого лифчика свободно раскатились по сторонам. Чуть приподнятые вверх, упругие и белоснежные они привлекали внимание. Нежно розовые, огромные соски с почти не видимыми ареолами вокруг них сливающиеся по цвету с кожей сводили меня с ума. Мне так и захотелось, взять один из них в рот… и сосать, сосать, сосать… перекатывая во рту языком, нежно сжимая губами…

Все остальное тоже не вызывало нареканий. Статная фигура в тонких малюсеньких стрингах так нравившихся мне. Сквозь их просвечивающую ткань на лобке просматривалась обильная, но ухоженная поросль черных кучерявых волосиков. Они были выбриты в виде тупого широкого в основании – перевернутого треугольника.

— Хорошо! – она крутанулась на месте, словно демонстрируя мне свои прелести.

— Ух! – выдохнула я, оценивая фигуру и следя за колышущимися от движения грудями.

— Не стесняйся, давай раздевайся, — произнесла она, подойдя ко мне, — так много легче переносить жару.

— Да нет, спасибо… — выдавила из себя, не решаясь последовать её примеру.

— Брось! – её руки ухватили мою майку и потянули вверх. – Руки подними, — приказала она.

Я машинально подчинилась, подняв руки. И случилось чудо! Как только ткань майки закрыла лицо, её движение прекратилось, а руки только что держащие майку неожиданно оказались, прижаты к моим грудкам. Я замерла, не зная как среагировать. Сердце, застучало, забарабанило в груди молотом. Рот пересох, а сама я задрожала в предвкушении неизведанного и такого ожидаемо желанного.

— Какая прелесть! – услышала я, и её пальцы сжали соски, а ещё ко мне прижалось её тело. Объемные вдавившиеся в тело груди словно жгли кожу. В ухо зашептал волшебный голос, — милая! Я видела твой взгляд! Ты меня хочешь… — и это было утверждение, а не вопрос.

— Да… — выдохнула я, желая поставить точку. Лицо зардело от возбуждения, напряженный живот свело, а я еле удержалась на ногах от накатившейся слабости. Задергавшись, стащила с себя майку и неожиданно увидела её полураскрытые для поцелуя губы.

Поцелуй! И все завертелось словно в ускоренном кино. Мягкие губы, юркий язычок, хозяйничавший у меня во рту. Неуклюжие попытки проделать что-то подобное самой и настойчивая рука, сползшая по животу и расстегивающая джинсы. Потом я «улетела», как только она, проникнув под трусики, и стала теребить мой клитор.