Я, Аня и Маша

1.

     Коля трахал ее в рот, со всего маха шлепая волосатым животом в лицо. Марья глу-хо мычала, от ударов и похоти подергивая высоко выпяченным задом. Меж ее раскрытых половых губ медленно стекала и капала на лавку вязкая белая жидкость — следы недавне-го пребывания внутри изрядного количества крепких мужских членов. Остальная компа-ния из еще четырех мужиков разного калибра стояла и сидела пока в сторонке и наблюда-ла за тем, как Коля, кончая, отчаянно впихивал свой половой орган в Марьину глотку. На-конец он отвалился, и Маша облегченно вдохнула в себя воздух.

     Я хорошо видел, что моя жена не удовлетворена. Об этом мне говорили и ее дви-жения, и животная пустота во взгляде, который временами попадал в камеру. Марья в из-мождении мотала головой, но на ноги не вставала. Позже я разглядел почему — ее руки и ноги были привязаны к лавке. Потому она и не кончила, подумал я, что руки связаны. Мне удавалось довести свою жену до оргазма, более того я делал это через раз, но только с по-мощью ее самой. Обычно я трахал ее, одновременно целуя и массируя грудь или ступни, в зависимости от позы, а она играла со своим клитором пальцами. Таким образом, под-страиваясь друг под друга, мы почти всегда кончали вместе. Чаще я немного вперед, ред-ко — сначала она, потом я.

     — Ну, и даст мне кто-нибудь сегодня кончить? — глухо спросила Марья.

     Мужички немного смущенные своей несостоятельностью, теребили свои члены, пытаясь привести их в рабочее состояние, после двух разрядов подряд. Наконец один из них достаточно возбудился и, свирепо ухмыляясь направился к Машиному заду.

     — Сейчас, сучка, ты будешь довольна!

     Неспешно приближаясь к лавке, он с довольным видом подрачивал свой внуши-тельного вида половой орган. Подойдя вплотную мужик неожиданно с оглушительным шлепком ударил женщину ладонью по ягодице. Марья взвизгнула, а на белой коже крас-ным проступили очертания руки. Шлеп! Второй удар отпечатался на другой ягодице. Ма-рья, выгнувшись, посмотрела на своего экзекутора. Мужик между тем без колебаний во-ткнул два пальца в ее влагалище. Марья задохнувшись подалась навстречу, и ее половые губы с мокрым чавком обхватили часть мужского кулака.

     — Нравится? — спросил мужик, вытаскивая и снова всаживая пальцы в лоно моей жены.

     — Да! Да-а-а… — простонала Маша, с видимым наслаждением насаживаясь на его руку.

     Мужик добавил еще два пальца, и, введя в Марьино влагалище все четыре до по-следних костяшек, стал ворочать ими внутри. Маша в свою очередь страстно вращала за-дом. При этом ее тело вверх от тонкой талии почти не двигалось, и даже полные груди лишь слегка покачивались, а широкие бедра моей жены, казалось, жили своей отдельной жизнью. Большой палец мужика сначала уперся в Машин анус, а затем, когда между по-ловых губ скрылось уже половина его ладони, вошел внутрь сначала до половины, а за-тем до самого основания.

     Я смотрел, затаив дыхание. Машино влагалище всегда так плотно охватывало мой член и казалось мне таким узким. Не то, что бы я не допускал, что в него можно всунуть руку или какой другой крупный предмет, но все же меня удивили те легкость и сладостра-стие с которыми она принимала такие «ласки».

     Остальные мужички, возбудившись, тем временем подобрались поближе и во все глаза смотрели, как мою жену трахают рукой. Коля через некоторое время опять пристро-ился перед Марьей и вставил свой стручок в ее рот.

     Однажды, по пьяной лавочке он сказал мне как ему нравится губы моей жены. Та-кие полные и мягкие. Я знал, что он целовался с ней один раз, после того, как Марья за-стала меня целующимся с Аленкой, Колиной женой, и решила отомстить. Теперь я видел, что Колька имел в виду совсем другое. Да и правду сказать, Машка делала минет очень не-плохо, в отличие от Алены. Та вообще была какой-то вялой и не страстной. Худенькая и совсем плоская она мало говорила, как-то угловато двигалась, но обладала очень вырази-тельной попкой, на которую я и запал в свое время.

     Пока Колян, наслаждаясь Марьиными губами, одновременно довольно грубо тис-кал ее груди и щипал за соски, мужичок ковырявшийся в ее лоне продолжал свои экспе-рименты. Высвободив из заднего прохода большой палец и прижав его к ладони, он снова двинул руку вперед и с некоторым усилием протолкнул ее еще дальше внутрь так, что го-рячие губы влагалища сомкнулись на его запястье. Марья одобрительно замычала — рот ее был занят, и подалась вперед. При этом ее дырка вспучилась вокруг кисти и с всхлипом выпустила мужскую руку наружу. Отодвинувшись до тех пор, пока внутри нее остались только кончики пальцев, и вжавшись при этом лицом в Колин пах, Марья стремительно ринулась назад, выпуская член изо рта, но сходу насаживаясь на руку.

     — А-а-аххх! — издала она то ли всхлип то ли стон, и мужи при этом тоже крякнули.

     Рука-член снова по запястье погрузилась в женское лоно. Мужик больше не спе-шил вынимать руку, а принялся исследовать влагалище моей жены, ворочая в нем кистью и пальцами. Через некоторое время он вытащил мокрую и склизкую руку, затем так же резко, как он действовал до сих пор, всадил два пальца Марье в задний проход и стал вра-щать ими там. От боли Маша сильно дернулась и высвободилась.

     — Не дергайся, сука! — заорал мужик и обрушил на Марьин зад сильнейший удар.

     Он перешел к ее голове и, отстранив Колю, вставил свой толстый член моей жене в рот. Его член был действительно толстым, и Маше пришлось очень широко открыть рот, чтобы заглотить его. Руками мужик схватил ее за титьки и стал жестоко мять их. Я знал, что Маше нравится довольно жесткое обращение с ее грудями, но сейчас она явно испы-тывала откровенную боль и все же наслаждалась этим!

     По-видимому какой-то механизм в ее нервной системе от крайнего возбуждения совершенно преобразил ее восприятие, и теперь все, что совершалось над ее телом, вос-принималось ею прежде всего как сексуальное воздействие. Раньше я только читал об этом, но никогда не думал, что буду наблюдать это своими глазами, да еще на примере собственной жены.

     Остальные трое мужичков все еще как-то робели, а мой дружок Коля уже тоже ра-зошелся во всю. Зайдя к моей жене сзади он по примеру своего напарника засунул руку в ее разработанное влагалище и с интересом ощупывал ее изнутри.

     — Ух ты! Кажется я залез пальцем в матку! — сказал вдруг Коля, вдвинув руку еще немного глубже и вызвав при этом у Марьи сильные судороги.

     Удовлетворив свою исследовательскую страсть Коля заправил свой член в Маше в задний проход и, от души поработав секунд тридцать, кончил в ее прямую кишку. Следом за ним ту же дырку обработали и все остальные. Они по очереди трахали Марьину попку, а затем совали свои измазанные опавшие члены в ее рот, заставляя тщательно облизывать их. Последним был тот самый активный мучитель уже начавшей впадать в транс женщи-ны. Подрючив Машу в зад минуту или две и так и не кончив, он велел подать ему стояв-ший в углу веник. Надев на ручку полиэтиленовый пакетик, он с усилием воткнул его в Марьино влагалище и стал двигать его туда-сюда подобно гигантскому члену. Пакетик сполз с веника после первых же фрикций. Мужик затолкал его внутрь пальцами и про-должил уже без него.

     Хотя моя жена выделяла удивительное количество смазки, ее явно не хватало на шершавую поверхность прутьев, из которых был собран веник, и его движения доставля-ли Маше сильные мучения. Тем не менее за все время производимой над ней экзекуции, Мария кончила по меньшей мере три раза! Это я определил абсолютно точно. Не помню сколько раз я спустил сам, пока смотрел эту запись.

     Наконец, ее отвязали от лавки, уложили на спину на бильярдном столе, и заставив поджать ноги к груди оттрахали в попку кием, широкой его частью. После чего дали ей его облизать. Затем усадив у короткой стороны стола и раздвинув ноги стали использо-вать ее влагалище в качестве лузы. Это у весельчаков получалось не очень, и Маша только вздрагивала и кривилась от боли, когда шары тупо врезались в ее ляжки и промежность. Тогда парни решили проверить сколько шаров войдет в ее влагалище, и, поставив Марью на столе раком, сумели погрузить в нее целых восемь! В задний проход шары сразу лезть не захотели, и тогда его решили разработать. Начали опять же тупой стороной кия, затем добавили еще один. Для того чтобы Марья не кричала так громко, ее рот заткнули сверну-тым углом простыни. Довершить разработку ануса моей жены решили все тем же вени-ком, но тот никак не хотел входить в нее. Тогда немного остругав ножом и сделав конец слегка закругленным, веник просто с силой ввинтили в Машин зад и потом еще долго вращали внутри. После того как его вынули весь испачканный коричневым, дыра в Марь-иной заднице осталась зиять почти не уменьшившись в диаметре, и бильярдный шар про-сто легко упал внутрь.

     Под конец все мочились Марье на лицо, в рот и раскрытый зев ануса. Моя жена уже совсем без всякого выражения на лице тщательно облизывала вынутые из ее ануса бильярдные шары, подлизывала мужикам зад и обсасывала пальцы на ногах.

     Досмотрев, я вынул кассету, вынес ее на балкон и сжег. Черный вонючий дым унесло в город…

2.

     
Никто из участников съемок не остался жить. Я расстрелял их в разных местах из старой дедовской гладкостволки. Я выслеживал их по очереди в течение нескольких ме-сяцев, вычислял их маршруты и убивал стреляя в упор. Колю я убил последним и оставил его мертвым в подвале со стволом в заднем проходе. Ружье нигде не зарегистрировано, а перед уходом я тщательно протер его, так что меня никто не найдет.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]