Выгуленная сучка

     Я вернулся со срочной службы из армии. Мне было двадцать, но я еще не знал женщин. Родители мои погибли в автомобильной катастрофе, и мне досталась от них сплющенная тачка, которую я отправил в утиль, гараж, и вполне приличная двухкомнатная квартира. Но не в центре города, а на отшибе – около Дома престарелых и инвалидов. Мой двоюродный брат, работающий в Спасательном отряде МЧС прапорщиком, привел ко мне шестнадцатилетнюю девицу, сказав, что она – сирота. Мать у нее умерла, когда ей было двенадцать лет. После окончания интерната, ее взяли на работу в Спасательный отряд секретарем-машинисткой. Тетка у нее – пьющая баба, двоюродный брат – отъявленный алкаш. Жить с ними она не может. Обстановка в их квартире похожа на кошмарную. Мол, не мог бы я ее на время приютить. Девочка она хорошая, послушная. А там – как сложится. Бывают же в жизни не только трагические истории, но и редкие счастливые исключения.

     Я не знал, что с ней делать. Она старательно убиралась в моей квартире, вкусно меня кормила, но ничего в сексе не понимала. Вечером подмывалась, ложилась со мной в постель и наивно спрашивала: “Ты мне говори, что я должна делать”.

     Я целовал ее в губы, хотя толком не умел целоваться. У нее была роскошная грудь. Я целовал ее в соски, чувствуя, что они набухают и становятся твердыми. Я копался в промежностях ее пухлого лобка, глубоко раздвигая половые губы.

     – Ты прямо, как гинеколог, – ворчала она. – Войди же в меня!

     Она была чистоплотной барышней. Но запах, который исходил из ее лона, меня чем-то смущал. Смрад соития во мне вызывал брезгливость. И почти неделю мы спали с ней, как невинные младенцы. Меня это как-то удовлетворяло. Она же казалась чем-то удрученной и разочарованной.

     – Ты совсем не хочешь меня? – спрашивала она. – Неужели я такая отвратная?

     Почему ты не хочешь сделать меня женщиной?

     – Ты не отвратная, – отвечал я. – Ты приятная. Но я не знаю, как это делается.

     – Ну, тогда пригласи Игорька, – предложила она. – Он тебе все объяснит.

     – И ты не будешь против?

     – А куда мне деваться? – вперлась она в меня своим наивным взглядом.

     Игорек явился на следующий вечер. Он забрал Ольгу из Спасательного отряда, расположенного возле деревни Починки, на служебном газоне. Отпустил водителя. И ввел ее в мою квартиру, где я уже как сервировал стол, украшая его закуской, бутылкой водки и сухого вина.

     – Братан, все это хорошо, – сказал он, взглянув на стол. – Но проблемы решать надо неотложно, а все остальное – потом. Оля – в ванну! – приказал он тоном прапорщика. – И выходи к нам в костюме Евы. А ты, братан, разбирай постель. Я тебя сейчас научу, как надо работать с женщиной. Это – не сложная наука.

     Стеснясь и прикрывая руками лобок, Оля вышла из ванной обнаженной.

     – Ну, вот, – удовлетворенно хмыкнул Игорек. – А теперь, Олечка, прыгай в кроватку, а я Сереже покажу, что нужно делать с такой невыгуленной девочкой, как ты.

     Ольга покорно легла в кровать, по-прежнему прикрывая свое лоно руками.

     – Твоя пизденка нас пока не интересует, – сказал Игорек. – Можешь ее не прикрывать. Займемся твоей грудью. Она у тебя отзывчивая?

     – Не знаю, – трепетно призналась Ольга.

     – Сейчас проверим. – Игорек зажал между двумя пальцами ее соски и стал их оттягивать. Они набухли и затвердели. – Соски в норме, – констатировал Игорек. Он для куража подергал жесткие волосики на ее лобке, а потом всунул указательный палец в ее лоно. – Половые губы нормальные. Что тебя смущает, старик? Девственная плева не нарушена. Надо пускать ее гнездышко в эксплуатацию.

     – А ей не будет больно? – пролепетал я.

     – Забудь о том, что больно и не больно. Главное – чтобы женщина ощущала кайф и испытывала оргазм. Повернись и стань на колени, – приказал Оле Игорек. – У тебя есть вазелин? – спросил он. Я принес крем для бритья. Он обильно смазал ей анальное отверстие.

     – Что ты делаешь, Игорек? – возроптала Ольга.

     – Сейчас я трахну тебя в попку и ты почувствуешь, как это приятно, хотя и больно.

     – Может, не надо? – возроптала она.

     – Надо, милая, надо. Все женщины через это проходят. Такова их участь.

     Игорек установил Олю в коленно-локтевую позицию, заставил повыше поднять зад и сначала медленно, а потом все интенсивнее стал вводить в ее анальное отверствие свой член. Она стонала. Он стал садомировать на полную глубину, смачно шлепая ее по ягодицам. Это длилось минут десять, пока он не кончил.

     – Ну, вот так, старик, приблизительно, надо обрабатывать женщин. Заднюю целку я ей сломал. Проход теперь туда свободен. Я уж переднюю ты сам ломай. Ну, а теперь можно и выпить! Вставай, дуреха, пошли за стол!

     – У меня ноги подкашиваются, – призналась Ольга.

     – Ничего, это с непривычки.

     Два года я имел Ольгу, как хотел. Она оказалась хорошей сладострастной сучкой. И оральный, и анальный секс стал для нас нормой. Но потом пришла беда. Ее внезапно шарахнул инсульт, и она в восемнадцать лет ослепла. Ей дали первую группу инвалидности. Я ухаживал за ней, как мог. Кормил. Поил. Подмывал в ванной. Надевал ночную рубашку. Вел в кровать и имел ее там по полной программе. Она не роптала, только часто плакала. Я не знал, что с ней делать. Обратился за советом к Игорьку. К тому времени он перевелся служить в военную часть села Макарово. Стал каким-то интендантом по хозчасти. Я мыл Ольгу в ванной, когда он позвонил в домофон.

     – Кто там? – встрепенулась она.

     – Не бойся, это Игорек, – успокоил я ее.

     Я открыл дверь. Впустил Игорька. А потом уже вывел Ольгу из ванной в ночной комбинации и уложил в постель. Игорек прихватил с собой бутылку черноголовской водки, и мы еще с полчаса базарили с ним на кухне. Я ему объяснил, что меня на неделю отправляют в Дагестан в командировку и за Олей некому ухаживать.

     – У меня сейчас мама в больнице, и я могу взять Ольгу к себе. Но через две недели курс лечения у мамы закончится. И она вернется домой. Проблему с Ольгой надо решать как-то кардинально.

     – Как? – спросил я. – Я же не могу из-за нее бросить работу?

     – Надо думать. Ну, пойдем посмотрим на твою суженую, – бутылка была наполовину выпита, и алкоголь тянул на приключения. Мы вошли в комнату, где лежала Ольга. Я бесцеремонно стянул одеяло и задрал комбинацию почти до шеи. Ольга лежала на животе, и перед нами предстал ее роскошный зад.

     – Зачем ты позоришь меня перед Игорем? – всхлипнула она.

     – Что Игорек не видел тебя обнаженной? Классный станок. Классная попка.

     Только что с ней делать?

     – Ебать, – сказал Игорек. – А что еще остается? Барышня не возражает?

     – А у меня есть возможность возражать? – пролепетала Ольга.

     – Сейчас нет, – жестко отрезал Игорек. – Сойди с постели и стань раком! Мы отхарим тебя в два смычка. Игорек заставил ее выпить бокал водки, хотя она давилась, и мы ничего не дали ей закусить. Она сосала член Игорька, когда я трахал ее в анус, а потом мы менялись местами. Игорек ожесточенно порол ее в зад, а я спустил ей в рот. Потом мы устали. И Ольга уже была в отключке.

     Допив водку, Игорек сказал: “Собирай свою слепую сучку. Я отведу ее к себе, а после что-нибудь придумаю”.

     Накрапывал дождь, и мы вели ее под зонтиком.

     – Ты бросаешь меня? – спросила Ольга. – И как же я теперь буду жить?

     – О тебе позаботится Игорек, – ответил я.

     Игорек о ней позаботился. Пока его мама пребывала в больнице, он трахал ее со своим другом-прапором Леонидом. Леониду пришла мысль отвести Ольгу в солдатскую баню. Баня в части была небольшой, но когда они ее раздели и вели голой в парилку среди солдатской братвы, то те похрюкивали и смеялись. А потом ее имели все, кто хотел. Выйти из парилки Ольга самостоятельно не могла, и ее оттащили в санчасть на носилках. Лейтенант из санчасти оказался понятливым мужиком и пошел на встречу Игорьку. Он выделил Ольге койку. Из солдатской столовой ей приносили поесть. Лейтенант установил небольшую денежную таксу и Ольгу, как шлюху, имел любой военнослужащий. Она стала вполне выгуленной сучкой. Однако держать слепую даму в санчасти было не положено. И когда замаячила проверка, лейтенант, чтобы не иметь служебных неприятностей, сбагрил Ольгу семидесятилетнему старику Измаилу, который работал сторожем на Макаровском кладбище и жил в сторожке. Он был импотентом. Она годилась ему даже не в дочки, а во внучки. И ему было приятно по-садистски харить ее во все щели с применением дополнительных материалов. Это могло быть и горлышко пустой бутылки, и огурец, и купленные на рынке внушительные по объему баклажаны. Он засовывал вымытый баклажан в презерватив и убеждал Ольгу, что это – искусственный член, который она должна принять, чтобы испытать сладострастный оргазм.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]