Встреча выпускников

     Встреча выпускников в этом году проходила скучно и я по старой привычке налёг на спиртное. Под заунывный медляк (Привет, 90-е) вспомнился седой Питер с его заснеженными улицами и тихими переулками Васильевского острова. Как же я по тебе соскучился, о культурная столица! Не прошло и двух дней, как я въехал на попутке в родной Задрищенск, а уже хочется выть от безысходности. Да и не держит ничего меня здесь больше. Родители переехали, друзья: А что они: вот Ванька Кононов отплясывает под свою, одному ему слышимую мелодию пьяного угара, вот моя первая любовь — потолстевшая и оплывшая Валька Чернова трясётся в обнимку со старинным корешем — Петькой Любимовым. Эх, Валька, что ж ты так на сладкое налегаешь?! И раньше-то была тучной, нда: как вспомню свои шалости под её юбкой: мокрая упругая пиздёнка прям истекала под нажимом шаловливых пальчиков, и если бы не складки свисающего с живота жира: Да, если бы не они, то, как знать, и не потянуло бы, может, меня к подтянутым однокурсникам из строительного института и не стал бы я прыгать на хуях мужицких. А впрочем, что уж себе врать, позавидовал я Вальке. Ещё тогда, в пору юности позавидовал, уж очень томно стонала и извивалась блядь под ласками.

     «Куда ты лапы тянешь, жиробас. Совсем страх потерял?» — Заорала Лена Гореева. Завсегдатай школьной библиотеки, плоская серая мышка теперь щеголяла пухлыми силиконовыми губками и необъятной а-ля Ники Менаж. Писклявый голосок остался от прежней Ленки да кривые пальцы с нарощенными когтями. Лена отвесила сочную оплеуху Косте Иванову и упорхала к своему столику, а крупный широколицый Костя так и остался стоять истуканом посреди танцпола.

     -Костя, подойди. Давай выпьем. — Подозвал я толстяка.

     Костя неспешно подошёл и грузно сел на стул. Приятно, что хоть кто-то из нас не изменился. Как Костян был милым добродушным пухляком, таким он и остался.

     -За тебя, дружаня. — Поднял я стопку и, не дожидаясь Костю, выпил.

     -Ты бы не налегал. Знаешь же себя. — Сказал Костя обеспокоенно.

     -Валера — кремень! Ахах, а помнишь, как ты меня до дома нёс через весь город, когда мы на речке нажрались?

     -Помню. — Добродушно улыбнулся Костя, отстраняя предложенную стопку водки. — Ты тогда ещё на скамейку наблевал.

     -А ты по синьке целоваться лез. — Подхватил я. — Или погодь, ты же не пил тогда.

     -Да, дурные мы были. — Ухмыльнулся Костя, скрывая смущение.

     Что-то меня заинтересовало в старом-добром Костяне. Одёжке своей он не изменил — всё те же рубашка, брюки, жилет о трёх пуговках. Сидят, правда, все трое хорошо на нём, да и вид его не такой нелепо-потерянный, как раньше. Опять же, туфли с заострёнными носами просто загляденье.

     -Ты прости меня Костя, за мои выкрутасы юные. Знаю, много нервов тебе потрепал, крови много выпил. — Алкоголь уже настраивал меня на ностальгию и повиниться было просто необходимо.

     -Да ладно тебе. Что было, то прошло.

     -Знаю, прошлого не загладишь. Но ты всё равно прости, или сделай вид, что простил, а о Ленке, лярве этой не беспокойся. Экая гарпия. — Добавил я, увидев на красной щеке Кости полоску крови.

     -Не загладишь: — Повторил за мной Костя и выпил водки. — Да в пизду идёт эта Ленка!

     -Вот это по нашему. За жопу помацал, а дальше и нехер продолжать.

     -Одно название — жопа. Да мне и дела до её силиконовой долины не было, просто рука соскользнула. — Костя распалился и за первой стопкой пошла вторая.

     -Тут без неё красоты хватает. Вон, и толстенькие и худенькие, выбирай — не хочу. А ты парень видный во всех отношениях. — Поддакнул я.

     -Блять! — Вскричал Костя и закрыл лицо руками. — Хоть бы один чёрт извинился за годы школьных унижений. Хуй там, зато у всех гонора через край! — Сказал он злобно. — Прикинь, ты один прощения попросил, а другие так и воротят морды да хихикают за спиной.

     -А знаешь что, Костя? Да ну их нахуй, айда по шлюхам. — Предложил я. — На площади я пару баб видел, да и на рынке:

     Костя, казалось, не слушал меня и смотрел перед собой невидящим взглядом.

     -Пора мне, Валера. Спасибо тебе. — Он встал из-за стола и выпил прощальную рюмку.

     -Погоди, Костя. Не бросай меня с этими сволочами. Сам выбирай: куда хочешь, туда и двинем. — Схватил я его за руку. Вечер, и без того паршивый, грозил обернуться катастрофой алкоголизма в одну харю.

     -Нам не по пути, Валер. — Холодно ответил Костя, освобождая руку.

     -С хрена ли? Ты пидор что ли? — Сорвался я, преграждая Кости путь.

     -А если и пидор, то что сделаешь? — Лицо Кости стало пунцовым и он сжал кулаки.

     -Да что попросишь, то и сделаю. — Ответил я, взял салфетку и вытер кровь со щеки Кости.

     Мы сидели в номере отеля и впервые за все годы разговаривали как настоящие друзья.

     -И давно ты, Константин, в теме? — Спросил я, отпивая из бокала. Шампанское «Моёт» — это вам не голимые понты. Костя знает толк в выпивке.

     -В теме? — Улыбнулся он грустно. — Да я, похоже, до сих пор не в теме. Так, было пару раз с манерными пиздюками. Один деньги спёр, второй хера испугался.

     -Пидора хером напугал! Да ты Костя, видать, монстр ниже пояса. — Я не смог сдержать смех и похлопал друга по плечу.

     -Да ты и сам бы съебался в ужасе. Не веришь?

     -Лучше один раз увидеть, как говориться.

     Костя ослабил ремень и расстегнул ширинку. Ох, бля! Штаны с широкой талией скрывали огромный сюрприз. Мощный и красивый член выпорхнул из ширинки и встал по стойке смирно, и алая головка (ну прям как у подростка!) уже сочилась бледной малафьёй.

     -Ну что, страшно? — Спросил Костя, смущённо краснея.

     -Страшно интересно. — Сказал я и нежно провёл ладонью по стволу.

     Член откликнулся мгновенно, стоило моей ладони надавить на залупу. Каждое движение заставляло распухшие явно от недоёба яйца коротко вздрагивать.

     -Слушай, я конечно тороплю события, но может:

     -Выбирай, в какой руке. — Прервал я Костю, зажав в правой пробку от шампанского.

     -На что играем?

     -Выберешь пустоту — что ж, вот тебе моя рука. Попадётся пробка: Шампанское делает «чпок» — я сложил губы бантиком и сделал характерный звук — вот и я так сделаю, только внутрь.

     У Кости задрожали ноги и глаза лихорадочно забегали по рукам.

     -В: в этой. — Выдавил он наконец и глубоко вздохнул, когда я показал пустую ладонь.

     -Жаль, но не расстраивайтесь — это была всего лишь игра:

     -Хочу вторую попытку.

     -Гражданин, нарушаете.

     -Плачу золотом. — Сказал Костя и вынул из кожаной сумки красивый кулон, стилизованный под армейский жетон с надписью «Hot Babe». — Что скажешь?

     -Продано господину с внушительным агрегатом.

     Золотой кулон висел между Костиных ног и клонил мою голову к полу. Никогда ещё я не участвовал в такой игре, но сейчас мне нравилась роль этакой «яблочной соски». Гладкий и упругий ствол отличала от дилдона приятная теплота и солоноватый, как у лёгкого грибного соуса, привкус. «Ох, кайф. Как же хорошо.» — лепетал Костя, гладя меня по голове и плечам, но стоило головки его члена задеть нёбо, как он весь напрягался и смешно вопил «Сейчас кончу!». Эх, Костя, не знаешь ещё, что кончить ты сможешь только когда я этого захочу. В этом-то вся прелесть: со стороны толстый Костян ебёт худенького Валерку в рот, на деле же Валера всего лишь оттягивает кожицу Костиного хуя к основанию и распалённая головка только распаляется сильнее, но оргазм в руках Валеры.

     Пришла мысль, что можно и порадовать Костю глубоким заглотом, но: А с другой стороны почему бы и нет?

     Я взял Костю за подбородок и посмотрел прямо в глаза со всей преданностью, на которую способна игривая шлюшка в образе. Весь спектр эмоций отражало Костино лицо, удивление вперемешку с восторгом смотрелись забавно и я, выпустив член изо рта, принялся быстро-быстро ему отдрачивать. Костя охнул и первая струя семени устремилась фонтаном вверх, но не успела она опасть мне на лицо, как я заглотил член полностью.

     Не знаю, что думает парень в такой момент, по крайней мере, мне так никто не сосал, но в Костиных глазах застыл ужас. «Был хер и вдруг пропал!» — так, должно быть, думает тонущий в неге мозг, но спустя секунду страх сменяется восторгом.

     Костя долго приходил в себя и я смотрел на него, посмеиваясь и прихлёбывая шампанское. Внезапно он вскочил на ноги и заключил меня в объятия столь страстные, что выбраться из них я не мог при всём желании. Но желания вырваться, конечно же не было, а когда Костя принялся, не снимая с меня трусов, водить пальчиком по колечку ануса, мне вспомнилась стонущая толстуха Валька Чернова и я, как и она когда-то, отдался волнам удовольствия.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]