Все мои женщины. Часть 24

     “ВСЕ МОИ ЖЕНЩИНЫ”

     ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ДАГМАР

     Часть 2-я

     

     Знакомство по русскому обычаю какое? Правильно – за бутылкой! Как наладить контакт с зарубежными друзьями, не нарушая чиновничьих правил? Требуется создать непринужденную атмосферу… с другой стороны, неосторожным словом или действием никак нельзя оскорбить какие-нибудь национальные чувства. Где выход? Надо всем расслабиться!

     На столик водворяется бутылка армянского коньяка, яблоки, апельсины, коробка конфет, припасенные заранее стаканчики. Девушки немного в нерешительности: ясный пень, что ихние органы безопасности тоже втолковывали правила поведения с “этими русскими”. Почти по Высоцкому: “Будут с водкою дебаты, отвечай: не, ребята, демократы – токо чай!”. Но победили не КГБ со “Штази”, а дружба народов.

     Выпили по первой, по второй. Малыми дозами, дозюльками. Щеки у барышень порозовели, глазки заблестючили. Спустя час разговор пошел, будто мы из одного села и знаем друг дружку, как облупленные. Откуда что взялось!

     Мотайте на ус, молодняк: коньяк – средство международного общения! Не алкоголь вообще, а именно коньяк. Водка давит на мозги: легкое вино может и не сработать: сладкое вино мужики не пьют, срамота: с пива (которым так увлечено нынешнее поколение) только ссать бегать. Про спирт не упоминаю, не тот вариант ваще. Так что, остается коньяк. Желательно хороший. Армянский “пять звезд” в то время был лучшим выбором. Всё по науке.

     : Беседа за полночь. Уснувший вагон.

     Укладываемся и мы – сначала девушки забрались под простыни на нижних полках, потом вернулись из коридора мы с Витом, и забрались на верхотуру. Спали тихо и мирно. Всё по науке.

     Конечно, утром по приезде, опять начался бардак и суета. В лагерь мы попали только после обеда. И стартануло моё четвертое “пионерское лето”. Совсем не похожее на три предыдущих.

     

     Мы понравились друг другу еще в поезде – я уже тогда словил ее заинтересованный взгляд. Своего плотного интереса на людях не выказывал, действуя по принципу: я показал, что ты мне нравишься: я тебе тоже нравлюсь? . . ну а дальше, пусть будет, как получится. Никуда не гнал и не торопил события. Всё по науке.

     Обычные лагерные дела: утренняя линейка, завтрак, какие-нибудь игры или поход на речку, обед, дневной сон, вечером – кино или танцы, потом отбой. После отбоя – вечерние посиделки вожатых (самое увлекательное из вышеперечисленного) .

     Собирались в комнате Виталия, специально выделенной администрацией лагеря. Комантуха маленькая, так что, когда набивались внутрь полным комплектом, сидеть приходилось вплотную. Что радовало.

     После третьей общей посиделки состав вечеринок сократился до 4-х участников – переводчик стал “ходить на курсы совершенствования ночного немецкого языка” в конуру к немочке, наша баба (помощница Виталия) пожаловалась, что после посиделок на утро у нее болит голова – и тоже вычеркнула себя из списка совят. Вторая чешка нашла наши мероприятия малоувлекательными и ходить перестала (про немочку номер 2 и ее ночные курсы я уже упомянул) . Наш купейный квартет трансформировался в квартет ночной. За такой вариант я проголосовал обеими руками.

     В очередную посиделку, спустя неделю после начала потока, мы не стали увлекаться алкоголем (хотя, и до этого не сильно пили – ну, что такое бутылка на четверых?) . Пригубили малость для снятия усталости и решили пойти на прогулку. Романтично! Ночь, звезды, тишина, лес. Девушки встретили идею на “ура!”.

     

     Могу с уверенностью сказать, что при всей нашей схожести с Виталькой, при всем нашем единении, мы сильно разнились в подходе к “женскому” вопросу: если меня можно было назвать “любителем баб-с”, то он вел себя с женщинами: эээ: тепло, но не далее приятных разговоров. Никогда и ни с кем (!) даже не намекал на возможность интимных отношений и не пытался их завязать.

     Вы еще убедитесь в правоте моих слов, дочитав книгу до конца – в одной из следующих глав я расскажу, как он стоически сопротивлялся долгой осаде со стороны одной молодой и красивой особы. Вит был примерным семьянином. Просто образцово-показательным. Уж как и кто только не соблазнял его (на моих глазах) – он мужественно оставался верным. И получалось ведь! А парень Виталя видный, можно сказать – красавчик. Девки так и липли. Его “женатое монашество” для меня до сих пор загадка. Наверное, я из другого замеса.

     Ну, да. Я – другой породы. Для меня измена – не измена, а любовь с Другой Женщиной. Иногда краткая, реже – продолжительная, крайне редко – долгая. По сути, лишь с одной женщиной был у меня длинный роман (будучи уже женатым) . Так эта женщина и стала, в конце концов, моей второй женой. Так что, не юбочник я, если разобраться. Не бегал, не хватал, не охотился. Если мне кто нравился и чувство было обоюдным – почему бы и нет? ЭТО ИГРА. Если игра по нраву, ты непременно захочешь принять в ней участие снова. Элементарная психология.

     

     : Положил я Дагмар на постель из опавшей хвои, травы и сухих веточек. Над нами висело черное небо, наполовину закрытое верхушками сосен. Небо было звездное, но я его не видел – только знал, что оно такое. Дагмар тоже не видела неба – я был к небу затылком, закрывая его своим лицом.

     Мы целовались необычайно долго. Нам нравилось то, что мы делали. Мы ВКУСНО целовались. Первой, кто сказал мне, что я замечательно целуюсь была Дагмар. Странно, не правда ли? Сколько до нее было женщин, куда лучше владеющих русским, а первой сказала чешка! Неужто не осознавали мои женщины? Или понимали, но не хотели сказать? Хм, значит, сами любите слушать комплименты в свой адрес, а сказать мужчине – вроде как, не принято, да? . . МУЖЧИНУ НАДО ХВАЛИТЬ – и тогда вы будете выглядеть в его глазах ЖЕЛАЕМОЙ женщиной. Как минимум. Всего в шаге до ЖЕЛАННОЙ.

     

     Я ласкал ее руками и словами. Она понимала ВСЁ, что я ей тихо шептал на ушко – слова любви, они ж международно-понятные, независимо от национальности.

     Летняя ночь в июле. Теплая и нежная.

     Бархат груди, вздувшийся сосок, шорох одежды, непрекращающиеся поцелуи… . руки, обвитые вокруг шеи: раскинувшиеся ножки: белый лоскуток трусиков, свернувшихся веревочкой на одной ноге: проникновение: стон: сладость слияния: движения: движения: движения: снова стон и: финиш.

     Она была легка. Понимаете, о чем я? Легкая Женщина! Не легкая в достижении ее, а ЛЕГКАЯ! Легко отдаться может каждая вторая, быть Легкой Женщиной для мужчины способны не все. В этой легкости потрясающая прелесть, нами особо ценимая. Чёрт, пытаюсь подобрать точные эпитеты, не получается:

     

     До ее отъезда мы успели трижды убежать ото всех в Наш Ночной Лес.

     

     Дагмар осталась в моей памяти Легкой. Ее легкость до сих пор живет внутри. Вернее – ТО ощущение. Были другие после нее, разные: и хорошие, и не очень, и совсем никакие, а ТОЙ легкости отчего-то не испытал я больше. А может быть, те ощущения закрепились в памяти и записались так нестираемо потому, что сыграла роль атмосфера той летней ночи, темного леса, невидимого нами звездного неба, и той непринужденности, с которой мы упали в объятия друг друга. Никаких обязательств – только любовь. В чистом виде. Как ни странно это будет звучать.

     

     Дагмара, последняя “моя иностранка”.

     

     Версия книги с иллюстрациями на сайте автора – http://redfoxx.net/amw/all_my_womans.html