Вот такое кино. Часть 2

     Безумная идея, которая могла зародиться только в перевозбужденном мозге, появилась в моей голове по щелчку пальцев.

     Родителей дома не было, мать вернется только через несколько часов.

     Не задумываясь над тем, как это нехорошо, я пошел в спальню родителей.

     Мне вдруг стало интересно, а есть ли у моей мамы страпон? Не в том отношении, что они с отцом иногда меняются местами, как, очевидно, это делали Борькины родители. Нет.

     Мне стало интересно, мастурбирует ли моя мама.

     Даже не знаю почему, но искать мамин вибратор я решил в комоде, на полке с ее нижним бельем. Мне показалось это вполне логичным — кто еще, кроме нее, будет туда заглядывать?

     Нужную полку я отыскал быстро.

     Свою маму в нижнем белье я никогда не видел — купальники не в счет. По моему мнению, женщины за тридцать, если они не шлюхи, предпочитают какое-нибудь простенькое белье, без затей.

     Так что я неслабо удивился, обнаружив в мамином арсенале несколько кружевных комплектов нижнего белья. Нашлись так же чулки на подвязках и пояс, вроде тех, что можно увидеть в порно.

     При виде белых трусиков, ткань которых едва могла скрывать лобок, я неосознанно представил мать, одетую в них. Мысль эта, как мне показалось, была отвратительной, но мой член при этой визуализации напрягся еще сильнее.

     Осторожно, чтобы не было заметно, я убрал белье в строну. В дальнем углу я увидел то, что искал.

     Я ожидал увидеть какую-то незамысловатую штуку, похожую на пенал, или хитроумное приспособление, напоминающее имбирь. Короче, технологически продвинутую хрень, что за пару пальчиковых батареек способна удовлетворить любую женщину.

     Искусственный член был похож на жевательный мармелад. Гибкий, прозрачный, аппетитно красного оттенка.

     — Виталик! — я услышал, как мама зовет меня и вздрогнул.

     Я не заметил, как она вернулась, как хлопнула за ней закрывающаяся дверь. О том, что могло случиться, если бы она застала меня со стояком и ее дилдоном в руке, я даже не хотел думать.

     Судя по звуку, мама звала из коридора. Как не старайся, а незамеченным из родительской спальни не выйти.

     Дрожащими руками я прикрыл мамиными трусиками страпон и задвинул полочку обратно. К тому времени, как мама снова позвала меня по имени — на этот раз, похоже, заглянув в мою комнату, я не придумал ничего лучшего, как спрятаться за занавеской.

     Едва прикрывающие меня шторы перестали колыхаться, как мама, уверившаяся в том, что я где-то гуляю, вошла в спальню. Занавески были достаточно прозрачными, чтобы в опустившихся сумерках я мог достаточно хорошо наблюдать за происходящим в комнате. А поскольку я стоял у стены, где света уже не хватало, сам оставался незамеченным.

     Мама первым делом сняла юбку, оставшись в темных колготках и просвечивающих через нейлон трусиках. Она подошла к комоду и выдвинула ящик с бельем.

     Я отчего подумал, что вряд ли она собирается поменять трусики.

     Мама достала страпон и быстрым движением засунула его кончик в рот сантиметров на десять. Она принялась его обсасывать, и я видел, как иногда распухает ее щека под давлением искусственного члена.

     Мамина левая рука нежно скользнула по шее, задержалась на груди, затем, пробежав по животу, легла на то самое место, где сквозь дырку в чулках отчетливо виднелись трусики, прикрывавшие лобок.

     Указательный палец начал медленно водить сверху-вниз по белоснежной ткани, между проступивших бугорков.

     Мама начала энергично работать страпоном в своем ротике, будто чистила им зубы. И чем дольше, тем интенсивнее работал ее пальчик, тем яростнее становились издаваемые ею приглушенные звуки.

     Стараясь не шуметь, одной рукой я отодвинул резинку своих трусов, а другой взялся за пульсирующий член.

     Я исходил смазкой. Да и у мамы дела обстояли похоже — ткань, где работал ее пальчик с ярко-красным ноготком, проступила влажным пятном.

     Она легла на спину поперек кровати и раздвинула ноги. Страпон покинул ее ротик и теперь работал вместо пальца.

     Я дрочил, как ненормальный. Мама как будто специально для меня выставила свою промежность. Ее подмахивающий зад, стремящийся к дилдо, тяжелое дыхание, от которого тряслись сиськи, и язычок, раз за разом облизывающий прикусываемые губы — это возбуждало намного круче всякого порно.

     Наконец ее рука отодвинула трусики в стороны. Я увидел выбритую мамину письку, пульсирующую и поблескивающую от выделений. Невольно облизал губы.

     Искусственный член пару раз прошелся по ее дырке — и нырнул в лоно.

     Мама коротко вскрикнула. Свободной рукой она принялась мять грудь, а другой — трахать себя.

     Тело ее извивалось, дыхание ее было тяжелым. Иногда мама издавала громкий стон. В эти моменты она, будто спохватившись, прикусывала губу и шлепала себя по попе.

     Белоснежные волосы облепили ее вспотевшее лицо, тело дрожало.

     Засунув в пизду дилдо, мама принялась ласкать клитор. При этом она гладила свою шею, потом ладонь скользила по груди, затем пальцы гладили живот. Звук, который она издавала начал походить на скулеж.

     Я кончил, и сперма залила занавеску. Я испугался, что мама услышала мой выдох, но ей было не до меня.

     Вытащив страпон, она засунула его в рот и принялась жадно обсасывать с него свои соки. В раскрасневшуюся письку тот час скользнули ее пальцы.

     Судя по тому, как она улыбалась, вкус ей нравился.

     Вылизав член до капли, мама вновь несколько раз засунула его в себя, а затем опять облизала.

     Мама расстернула пуговички на сорочке и убрала чашечки лифчика. Ее сиськи с одеревеневшими нежно-розовыми сосками были великолепны!

     Пальчиками лаская свою дырку, она принялась лупить страпоном по грудям. Тяжелые вздохи перемежались со смешками.

     Задрав ноги кверху, мама плюнула на пальцы и аккуратно растерла слюну по коричневой звездочке ануса. Обсосала страпон и засунула его себе в жопу.

     Теперь она ебала себя и в задницу и в пизду. Тело ее билось в эпилептическом припадке, сиськи колыхались из стороны в сторону.

     Мама кричала в голос.

     И тут я офигел.

     — Да, Виталик, трахни меня! Трахни свою мамочку!

     Она задыхалась, но продолжала выкрикивать мое имя и просьбы оттрахать ее.

     Мама выгнулась чуть ли не мостиком, тело ее замерло и мелко задрожало, с губ сорвался протяжный вой.

     Обессиленно рухнув на кровать, она свела колени и повернулась на бок. Она вся дрожала, губы расплылись в улыбке, глаза закрыты, пальцы лениво теребят оставшийся в заднице страпон.

     Так мама пролежала с полминуты, а затем открыла глаза.

     Наши взгляды встретились.

     Мама вскрикнула, подскочила, закрываясь руками, а я просто остолбенел.

     — Вит? — дрожащим голосом спросила мама.

     Если бы подвернулся шанс провалиться под землю, я был бы не прочь.

     — Что ты здесь делаешь?! — вскрикнула она и принялась укутываться в покрывало.

     Что я мог ей ответить? Что стоял и дрочил, глядя на нее? Было решено, что лучше вообще ничего не говорить.

     Облачившись в покрывало, как в тогу, мама встала с кровати и подошла ко мне. Рывком убрав занавеску в сторону, она тут же увидела мой член и ахнула.

     — Ты что, подсматривал за мной? — и тут началось.

     Сперва, конечно, мне позволили натянуть брюки, зато потом мама принялась полоскать мне мозги насчет того, как плох и омерзителен мой поступок. Что нельзя подсматривать за ней — она ведь моя родная мать. Да и вообще, подсматривать — нехорошо.

     Это мне еще повезло, что мама не заметила сперму на занавеске.

     В итоге я, получивший годовую норму нравоучений, был отправлен в свою комнату, а мама отправилась в душ.

     В тот вечер от полученных эмоций я долго не мог уснуть. Столько всего неожиданного: моего друга трахают собственные родители, моя мама дрочит и фантазирует обо мне, а я дрочил на нее.

     Следующий день был субботой, так что я смело продрых до половины десятого. По пути в туалет, я услышал из родительской спальни обрывки слов на повышенных тонах.

     Я обомлел. Если мама расскажет отцу, что вчера произошло — мне конец.

     Осторожно подкравшись к закрытой двери, я прислушался. Мне повезло. Как оказалось, мама хотела потрахаться, а вернувшийся с ночной смены отец слишком устал. Все заканчивалось тем, что в сторону папы летели обвинения в том, что он уделяет ей мало внимания, перестал с ней спать и наверняка завел любовницу. Когда родители ссорятся, плохо, но это было их личное дело, да и слушать все эти скандалы мне не хотелось. Зайдя в ванную принять душ, я заметил, что вчера мама забыла на полотенцесушке несколько своих вещей, в том числе и трусики. Те самые темно-синие, что были на ней вчера.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]