Воспоминания ветерана-пограничника-3

     Сильный дождь шёл весь день. На фронте это неплохо — немецкая авиация не летает. А вот тут, в моём родном городе… Промокшие деревья, также поблескивая влажной листвой, тихо шелестели, потревоженные легким ветерком. Они, словно живые, перешептывались, общаясь на только им одним понятном языке. Наш городок всегда считался зеленым из-за обилия деревьев, выступающих непреложным обрамлением всех улиц и дворов. Но в последние годы деревьям пришлось изрядно потесниться. Когда-то заботливо взращенные человеком, теперь они уходили из города под все его же давлением. Пока это не приняло катастрофических размеров. Пока. Но в этом направлении усиленно работают очень многие. А вот потом будем ругать, мол горсовет виноват… А деревья, это не только красота. но и чистый воздух…

     

     А сейчас я, совсем расслабленный, лежу в постели с Ирочкой. Она обняла меня, закинув мне на живот свою стройную ножку. И шепчет мне на ухо, что она счастлива — у неё уже неделю задержка. Исполнилась её мечта — Ирочка наконец станет мамочкой. А как она будет разбираться с мужем? Это её совсем не волнует!

     

     Женщины — это такие существа прекрасного пола которые нас всегда волновали, всегда волнуют и будут волновать и которые во многом не похожи на нас, скромных и немного беззалаберных мужиков. Мы их любим, боготворим, делаем им подарки и разные приятности в виде разных скромных финансовых подарочков и разных женских штучек. Но… Женщины во многом для нас остаются загадкой, которую очень сложно разгадать. Или совсем невозможно…

     

     В комнате почти совсем темно. Лишь по темному потолку изредка проползал силуэт оконной рамы, подсвеченной фарами, и колыхались неясные тени. Хороводящие мысли замедляли свое кружение, зыбкая тишина заполняла дом до краев. Дневные тревоги, страхи, сомнения тонули в пустоте подсознания, тасуясь в причудливый сон… И мы с Ирочкой крепко засыпаем. Но утром опять в Москву — служба! А там хитрюга Ирочка познакомила меня со своей подругой, которая после развода сильно скучала. Ну и я как бы снял у неё комнату! Ох и Ирочка! Теперь мы со Светой спим вместе и у Ирочки полное алиби насчёт меня. О, женщины, вам вероломство имя! (Шекспир)

     

     Машину у меня в нашем Управлении конечно сразу забрали, но она мне особо и не нужна. Мне дали три дня и я заехал в свой родной подмосковный городок. Родители уехали в Куйбышев и там пока и находятся. Ладно, квартира цела и то хорошо. А вот теперь — на службу! Читаю приказ — меня оставили в Управлении пограничной службы. Написал рапорты о своих похождениях и сейчас я в отделе аналитики, просматриваю бумаги и, соответственно делаю выводы.

     

     Когда-то давно меня учили: прочитал агентурное сообщение, запомни его полностью, глубоко расслабься, растворись, словно льдинка в озере. Разомлей и расплывись по объему, чтобы ничто тебя не тревожило, чтобы отошли в сторону проблемы и, конечно, переживания, чтобы внешние звуки шли мимо тебя, чтобы забыть вообще все, чтобы в голове не было никаких мыслей, вообще никаких — только картина (и ощущение!) тихого, чистого, глубокого лесного озера. Научись расслабляться мгновенно и запредельно глубоко. А потом, коснувшись дна, понемногу возвращайся назад. В момент полного возвращения в этот мир, когда все в памяти восстанавливается, постарайся прочитанное сообщение выразить одним словом.

     

     Если одним не получается, вырази двумя. И так в работе с любой информацией. особенно если и тут у меня будут сексоты. Это только в фильмах умные опера лихо разгадывают преступления. А вот в жизни! Только они помогут! Ладно! Проработал день с ворохом бумаг, к вечеру потянись сладенько, зевни блаженно и растворись. И пусть озеро будет чистым-чистым. И пусть песок на дне будет белым. Пусть камыши тихо шелестят. Пусть желтый листок по воде плывет корабликом. Пусть журчит игривый ручеек, в озеро падая, Проработал неделю, снова забудь все, отойди от штабелей цифр и фактов, отключись. Потом постарайся выразить все одним словом или одной фразой короткой. Но так, чтобы этой фразой выразить весь смысл, весь тот объем за целую неделю. Можно даже и не фразой. Ведь мы мыслим не словами, а какими-то образами, не формулируя: сам понимаешь ситуацию, но не сразу получается выразить ее так, да чтобы и другому стало понятно. В данном случае главное, чтобы вывод был коротким для себя. И ничего страшного в том, что, объясняя другим, придется, может быть, использовать несколько предложений.

     

     Проще говоря, задача в том, чтобы ухватывать самое важное, самое главное и это главное концентрировать в точку. И записать выводы на бумаге! Для начальства!

     

     Во-первых, в заслонах нужно ставить именно наших парней, «зелёные фуражки». Иначе уже около десяти тысяч наших отступавших воинов расстреляли — целую дивизию! Они же вышли из окружения, а это значит… Значит они продались фашистам или их немцы завербовали — у особистов одна песня, как у волков! А то, что генералы наши и разведка просрали, именно просрали и прозевали немецкий прорыв — это нормально? Всегда виноваты именно мы, простые труженики войны, а вот почти все генералы после своих провалов — на самолёт и в тыл.

     Вот так и очень «смело» поступил генерал Жуков! Он в июне 41 тупо просрал наши танковые войска под Ровно и Дубно, кинув их в совершенно бессмысленную атаку, а немцы с удовольствием громили наши танки «Штукасами» и били по ним из наших же захваченных пушек, а над нами — ни одного нашего самолёта, их авиация и «резвилась» вовсю, уничтожая наши танки. Но, когда все наши танки были уничтожены, то этот «военный гений» бросил войска, сел в самолёт и улетел в Москву. А потом объявил всех командиров и бойцов трусами, не умеющими воевать! А кто же ими руководил? Сам и руководил! То есть генерал он гениальный, а войска плохие совсем!

     

     Лучше бы встать в оборону, а их, наших бойцов, гнали вперёд, под огонь. И вот после разгрома грандиозного танкового сражения под Дубнами полковой комиссар Вашугин застрелился, зам. командующего авиацией Копец застрелился, начальник штаба армии тоже застрелился, ну а главный виновник, генерал армии Жуков, героически бросил наши войска, героически сел в самолёт и так же героически дунул в Москву. Все виноваты, что из него никакой стратег — ну это ничего, что тысячи танков и сотни тысяч бойцов угробил — тоже ничего, а вот он всегда прав!

     

     Войска все, ему подчинённые — плохие, а вот командующий очень хороший! Все воины погибшие из-за его тупого упрямства виноваты, а только он прав! Как в старом туповатом армейском анекдоте — весь строй шагает не в ногу, а один старшина шагает в ногу!

     

     Увидев мой отчёт, начальник Главного управления пограничных войск генерал Соколов Г. Г. только ахнул — Жуков хоть и был снят с должности начальника Генштаба, но мог устроить «подляну» ему. Мстительный был очень! Ладно, ухожу!

     

     А меня пригласили в гости жена и дочь зав. складом стратегического резерва — он ведь благодаря моим намёкам вывез основную часть складов, нагло реквизируя транспорт и вагоны, так что ему благодарность с самого верха. И его жену и дочь я доставил сюда живыми и целыми — это нужно отметить. И я по дороге им про настоящий узбекский плов рассказал, вот теперь нужно «отдуваться» за свои слова.

     

     Плов я делал в несколько приёмов. В самом начале разогрел чугунок и налил хлопкового масла. Положено стакан на килограмм риса. Раскалив масло до появления дымка, бросил луковицу и как следует прожарил. Это нужно, чтобы приглушить излишне резкий вкус и аромат, масло же хлопковое. Луковицу вытащил, а вместо неё бросил баранину и обжарил до появления корочки, а тем временем нарезал лук и зажарил до золотистого цвета. Затем наступила очередь моркови, а потом высыпал пряности из газетного кулёчка и всё посолил. И, самое главное!

     

     Чуть укрутил конфорку, довёл зирвак, так называется основа плова, до готовности и добавил воды на два пальца выше смеси. Как закипело, уменьшил огонь и оставил тушиться. Где-то через час ровным слоем выложил в чугунок рис и залил водой выше него на два пальца. Прибавил огня, а как вода впиталась, вдавил целиковые головки чеснока внутрь риса и довёл до готовности на среднем огне. Понять, когда рис совсем готов, — это целое искусство, но я справился. Чеснок вытащил и подождал, пока на минимальном огне рис дошёл до кондиции.

     

     Собралась тёплая компания, были очень довольны, некоторые даже пальцы свои облизывали. И мне подарок — можно выкупить мотоцикл. Понял, выкуплю конечно!

     

     Уже вечер. Солнце тонет за горизонтом, раскаленным ядром погружаясь в ночь — и вовсю плавятся небеса. Выси протаивают золотистым сиянием, жутковато оплывают красно-огневыми потёками, пышут оранжевым жаром, пока не выгорят дотла, до бескрайней космической черноты. И только звезды плывут над головой стынущими искрами, завихряясь в млечный дым. Но вот солнце село, и сразу стало темнеть, словно в надзвездных сферах притушили свет. Комковатая белёсина туч даже закату не дала разгореться — хмарь по окоему едва затеплилась нежным малиновым сиянием, и тихо угасла, неразличимо сливаясь с серым маревом. Пора, Света точно ждёт!

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]