шлюхи Екатеринбурга

Венок разврата

     РАЗДЕЛ I
     
Солнечный день не поднимал Лене настроения. Она шла домой с лекций, мечтая лишь в том, как бы не попасться мачехе или старшей сестре на глаза. Хотелось пойти куда угодно и с кем угодно хоть на край света или даже отдастся последнему бродяге лишь бы только избежать встречи с так называемой семьей. Но, увы, домой рано или поздно нужно возвращаться, а в этот особенно, и лучше – вовремя.

     Как Лена и предполагала, дома её уже ждали. Кроме мачехи в гостиной сидела сестра со своим ухажёром и его друг с какой-то незнакомой полноватой девицей. В отличии от неё, у всех было превосходное настроение и они с удовольствием потирали руки предвкушая интересное зрелище.

     Проскользнуть незаметно в свою комнату Лене не удалось. Её ласково позвали.

     – Ну, как успехи? – спросила мачеха.

     Лена склонила голову, говорить о том, что она провалила экзамен, даже не стоило. Мачеха это знала ещё вчера, потому что, скорее всего она сама это и устроила. Ей ведь всегда нужен был предлог, чтобы наказать падчерицу и этот экзамен как нельзя лучше вписывался в её планы. С преподавателем у неё были давние особые отношения, которые она всегда использовала для реализации своих коварных замыслов.

     – Чего молчишь, рассказывай, как ты похоронила наши надежды на твоё хорошее образование.

     Лена с грустью посмотрела на часы, время тянулось невыносимо медленно. Она чувствовала, как жадные, хтивые взгляды пронзали насквозь её молодое тело, стараясь урвать себе кусок пособлазнительнее.

     – Хорошо, нечего тянуть время, итак всё ясно. – констатировала факт мачеха. – так что раздевайся. Будем тебя учить мы, если сама не можешь.

     Лена ожидала чего-нибудь в этом роде, но не до такой же степени. С ней уже неоднократно проделывали подобные вещи, но тогда в комнате были только свои, а тут два парня и ещё девица с нахальным взглядом и все смотрят на неё предвкушая возбуждающее зрелище. Нет, это было уже слишком.

     – Наташа, помоги ей, а то она видно думает, что с ней будут возиться, словно с царицей.

     Сестра этого только и ждала. Не медля и секунды, она сорвалась с дивана и бросилась как изголодавшаяся собака на Лену. Одним рывком сорвала подаренную папой кофточку, оголив юную грудь с гордо торчащими сосками. Зрелище было такое, что на минуту все замерли, созерцая искусительную картину.

     – Ну, продолжить или дальше спокойно разденешься сама? – спросила было мачеха, но Наташка не дала возможности сестрёнке ответить.

     В одно мгновение она сорвала с Ленки всё остальное и грубо повалив её лицом вниз на диван, победителем уселась сверху на ней. Никто на это не проронил ни слова. Ребята стыдливо опустили глаза, но ни один из них даже и не думал заступиться за восемнадцатилетнюю девчонку. Таня, пришедшая с Андреем, наоборот ни чуточку не смутившись, поднялась со стула и присела на краешек дивана рядом с девушками. Наталья Павловна тем временем вышла на минутку, но тут же вернулась, размахивая неведь откуда взявшейся длинной берёзовой розгой.

     Лена не кричала, не дёргалась, когда разошедшаяся мачеха хлестала её розгой по раскрасневшейся попе на глазах посторонних, тем более юношей, приговаривая, что заставит её взяться за ум. Ей не было больно, ей было стыдно. Она чувствовала, как все смотрят на её упругое обнажённое тело, как их голодные взгляды жадно блуждают изгибами соблазнительной попки, особенно после того, как Танька нагло раздвинула ей ноги, открыв на созерцание все её прелести. Ничто не может длиться вечно, розга сломалась, но этим воспитание ещё не кончилось. Как всегда в конце наказания, её поставили в специально отведённый для этой цели угол не на колени, а на четвереньки, раздвинув при этом ноги. Показывая, таким образом, свои прелести ей предстояло так простоять почти до утра, читая при этом конспекты. Она привыкла и не к такому, потому особо не засуетилась, когда послышался звонок в дверь. Ей уже приходилось однажды стоять вот так, когда неожиданно пришли гости и веселились за столом в той же комнате до полуночи, время от времени бросая на неё хтивые взгляды. Тогда она готова была провалиться от стыда не то что под землю, а на само дно бездны. А когда два малыша играя около неё, по напутствию кого-то из взрослых, засунули её в зад карандаш – всё прошло. Прошли стыд и злость, уселась горечь и на руинах этих чувств, возродилось из пепла нечто новое – желание мести. Возможно не сегодня, не завтра, но она будет. Обязательно придёт для этого черёд.

     В коридоре послышалась возня и Лена поняла, что кто-то пришёл. Стараясь особо не привлекать внимания лишними движениями, она аккуратно вынула из-под коврового покрытия специально припрятанное для такого случая маленькое зеркальце. Теперь она отчётливо видела, как в комнату входят, в обнимку с мачехой, двое мужчин и ей стало понятно, что исход экзамена был предрешён заранее. Довольно улыбаясь, посреди комнаты стоял её преподаватель со своим прихвостнем, тупоголовым двоечником Ваней, который служил ему чем-то вроде адъютанта.

     Лена поняла, что он пришёл не просто так, а получить ответную услугу от её мачехи. Терять время попросту ему никогда не нравилось, поэтому, шепнув что-то своей подруге на ушко, подошёл прямо к Наташке. Та от удивления потеряла дар речи, ведь она, очевидно, думала, что Палыч примется за провинившуюся, но не тут то было. Не бросая лишних слов на ветер и не взирая на сопротивление он поставил сестру на четвереньки, нагло задрал юбку и приспустив ажурные трусики вставил ей в ничего не ожидавшую попку прямо на диване на глазах её любимого парня. Резкий крик, прорезавший было тишину, казалось, только добавил ему вдохновения, и он ещё яростней стал раздирать прелестный зад своим мощным инструментом. Лена радовалась такому повороту событий, ведь должно же быть хоть немного справедливости даже в таких грешных делах. Немного повернув зеркальце, она увидела мачеху, которая с немного растерянным видом оглядывалась по сторонам. Наверное, этот юнец предложил ей нечто такое, чего она видимо, не хотела делать здесь, у всех на глазах, потому что, взяв Ваню за руку, повела его на кухню. Его видимо это тоже устраивало, так как он не особо сопротивлялся и почти покорно последовал за ней.