шлюхи Екатеринбурга

Ваня и Ростик. Часть 3

     И вот, когда они снова стали ложиться спать в своей “детской” комнате, Ростик снова говорит Ване:

     

     – Ваня, я сегодня опять с тобой лягу…

     

     – Нет! – Ваня даже дослушивать его не стал, а сказал – как отрезал.

     

     – Ваня! – упрямо проговорил Ростик, как в прошлый раз. И только он хотел добавить, что он боится, как Ваня, словно прочитав его мысли, тут же пригрозил:

     

     – А если ты сейчас скажешь, что ты боишься, то я возьму ремень и церемониться с тобой не буду – вмиг всю дурь выбью.

     

     – Ваня, я же правда боюсь… – прошептал Ростик, для пущей убедительности округляя глаза.

     

     – Кого ты боишься? Кого? – взъерепенился Ваня.

     

     – Не знаю… Мне кажется, когда свет не горит, что кто-то в шкафу сидит, – Ростик для пущей убедительности покосился на шкаф.

     

     – Ну, все! Где папин ремень? Сейчас я тебя отпорю…

     

     И только Ваня сказал “отпорю”, как внезапная мысль осенила его…

     

     – Ваня… ну, Ванечка… при чем здесь ремень, если я боюсь! Я с краешка… ты даже меня замечать не будешь… можно, Ваня?

     

     Ваня погасил свет и, пройдя мимо стоящего в лунном свете посередине комнаты растерянного Ростика, вытянулся на своей кровати.

     

     – Достал ты меня уже! Понял? – проговорил Ваня и, помолчав немного и как бы смягчась, неожиданно добавил: – Иди, блин… ложись. Но сразу предупреждаю… если ты хоть самую малость шевельнешься, то порки тебе не миновать…

     

     – Ладно, – с радостной готовностью согласился маленький Ростик, снова, как и вчера, умащиваясь на краю Ваниной постели…

     

     Нет, не для того Ростик весь день хорошо себя вел и Ваню слушался, чтобы спать, когда ночь наступит, в постели своей, а для того Ростик с Ваней не оговаривался и от дома ни на шаг не отходил, как ему старший брат велел, чтобы была у него, у Ростика, возможность дальше идти по пути познания и прочих всяких интересных открытий. Ибо надеялся Ростик узнать в эту ночь, что за жидкость выстреливается из Ваниной пиписьки, да и саму пипиську тоже еще нужно было рассмотреть и исследовать повнимательней… А Ваня, когда он сказал Ростику “отпорю”, вдруг неожиданно сообразил, что неспроста Ростик так настойчиво к нему в койку просится, и подумал внезапно Ваня: а что, если Ростику разрешить с собой лечь, а потом сделать вид, что он, то есть Ваня, уснул… не откроется ли здесь чего? – так коварно подумал Ваня… И вот лежат они на одной кровати, и каждый ждет терпеливо своего часа. Вдруг слышит Ваня, что Ростик как бы закашлялся, да только кашель у него какой-то ненатуральный и неестественный, – промолчал Ваня; дальше лежат… Вдруг чувствует Ваня, что Ростик его легонько в бок толкает и делает это, причем, совершенно сознательно – ничего Ваня не сказал на это, а только, изображая глубокий и непросыпный сон, задышал еще ровнее и глубже… “Ну, – думает Ростик, – пора!” Перевернулся он осторожно на бок – повернулся к Ване, лежащему на спине, лицом и даже немного придвинулся, чтобы заниматься исследовательской работой удобнее было… а Ваня знай себе спит – не просыпается! Откинул Ростик одеяло в сторону – спит Ваня пуще прежнего! Протянул Ростик руку…

     

     А Ваня был хотя и в других трусах, но опять “семейных” – в темно-синюю вертикальную полоску… и чувствует Ваня, как рука Ростика, его теплая ладошка, коснулась через трусы вальяжно откинувшегося петушка, и тут же, по петушку скользнув, прытко нырнула в трусы… Блин! Ваня еле удержался, чтоб не вздрогнуть… Это что ж получается? Ростик, выходит, для этого так настойчиво просился с ним, с Ваней, спать? Чтоб у него, у Вани, пощупать да полапать петушка? Ростик… голубой он, что ли? Заколотилось у Вани сердце… а ладошка Ростикова, ладошка его горячая, обхватила, между тем, петушка и осторожно и нежно сжала его, исследуя на упругость… и петушок, доселе дремавший по причине индифферентного к нему отношения со стороны Вани, а также по причине некоторой усталости от всех тех изнуривших его тренировок и репетиций, какие Ваня ему полдня устраивал, одновременно слушая музыку бури и натиска, вдруг, почувствовав не совсем уверенное и на Ванино не похожее прикосновение, приподнялся, чтоб посмотреть, что это еще за новая Дуня Кулакова объявилась и откуда она тут вообще взялась… приподнялся петушок чуть-чуть, но, ощущая теплую познавательность и самый неподдельный к себе интерес, в тот же миг приободрился и, не долго думая, встал полностью, выскочив на простор из-под трусов: вот он я – любите меня!”Ну, пидарас!” – при помощи простонародного слова нелестно подумал Ваня про своего петушка, совсем вышедшего из-под контроля. Но сам – не шелохнулся, ожидая, что будет дальше… А Ростик, видя это рукотворное чудо, даже дышать перестал – снова, как и вчера, взмывая вверх, твердо торчала Ванина пиписька, но теперь в это удивительное состояние привел ее он, Ростик! Ах, как это было интересно и увлекательно…

     

     Покосился Ростик на Ваню – спит Ваня… и тогда Ростик, чуть приподнявшись, чтоб удобнее было, и, горячей ладошкой толстую Ванину пипиську поудобнее обхватив, осторожно задвигал, как вчера, на Ваниной пипиське тонкую нежную кожу, зачарованно глядя в лунном свете, как от этих его движений появляется и скрывается на гриб похожая пиписькина макушка… “Ни хуя себе… метаморфозы! – мешая слова, принадлежащие широким народным массам, со словами, значение которых массы широкие не знают, замысловато подумал Ваня, чувствуя на своем петушке теплую Ростикову ладошку, сжатую вокруг петушка в кулачок. – Это он… блин, он что – дрочит мне, что ли? Хуй мой дрочит… ” Лежит Ваня, спящим прикинувшись, и никак не может сообразить, что же это все значит, а самое главное – что ему, Ване, сейчас делать… Продолжать лежать, ожидая, что будет дальше? Прекратить немедленно этот творимый Ростиком беспредел – свет включить и Ростика, не откладывая до завтра, с пристрастием допросить, кто научил его так делать? Отдубасить маленького Ростика, чтоб навеки отбить у него охоту лазить к пацанам в трусы? А может, продолжая “спать”, просто перевернуться на живот и – таким образом лишить Ростика доступа к петушку? Что, что делать?! Лежит Ваня на спине, раздвинув ноги, и так ему, Ване, этот творимый Ростиком беспредел приятен… никогда ведь еще ему, Ване, никто так не делал – все сам да сам… труженик, одним словом!”Неужели, – думает Ваня, – наш Ростик голубой? Или это, – думает Ваня, – еще ничего такого не значит?” И вспомнил Ваня внезапно, как один раз… да, один раз он, то есть Ваня, и друг его школьный, Вовчик с первого этажа… как они в шкаф однажды забрались, и там, в темноте платяного шкафа, трусики приспустив, друг у друга петушков в темноте рассматривали и один одному их, петушков, в шкафу дрочили… ну, может быть, не совсем дрочили, а только дергали да сжимали, но всё равно… вот, блин, дела! Про этого Вовку Белковского потом говорили… ну-да, в седьмом классе это было, они занимались тогда во вторую смену… и про Белковского поползли слухи, что его, когда он остался в классе после уроков дежурить, несколько старшеклассников защеканили – дали ему пососать… и он, то есть Вовчик, будто бы не очень сопротивлялся… и даже… даже, как говорили, совсем не сопротивлялся – у всех отсосал… ну, блин, дела! Ваня вдруг вспомнил, что, едва только слухи это появились, Вовка, ни с кем в классе не попрощавшись, внезапно исчез – перевелся в другую школу… и даже во дворе стал всех избегать, а потом они, Белковские, вовсе съехали – в другой город уехали… говорили, что Вовку этого будто бы щеканили уже другие старшеклассники – в другой школе… Да, забыл он, Ваня, обо всем этом забыл… а ведь все это было: дрочили они хуи друг другу, сидя у Вовки дома в платяном шкафу, но чья это была инициатива, теперь уже не вспомнить… хотя, разве то хуи были? Так, карандашики… Ваня с высоты своих полных шестнадцати лет хотел даже улыбнуться, на секунду расслабившись в тёплой и даже горячей ладони сопящего Ростика, но вовремя спохватился, что улыбка может выдать его неспящее состояние… а состояние, справедливости ради мы должны сказать, было у Вани очень и даже очень хорошее, – Ростик, по малолетству своему потеряв бдительность, вовсю ласкал Ваниного петушка, и Ваня уже невольно чувствовал, к чему дело идет и чем это все сейчас закончится…

     

     Ах, как приятно и даже очень приятно было Ване! Даже возникло горячее, из сердца идущее желание прижать Ростика к себе, обнять его – крепко-крепко, поцеловать его, как утром, в стриженую макушку… но Ваня удержал себя и не позволил себе каких-либо голубых вольностей, потому как он, Ваня, голубым не был. Ростик, может, и был, а он – нет! И вообще – дикость… “Завтра… – подумал Ваня, сдерживая из последних сил свое возбужденное дыхание, – завтра что-нибудь я придумаю, как обо всем у Ростика разузнать… кто его научил так делать… и кому он еще так делал… отдубасю его завтра по первое число… а сегодня… – подумал Ваня, сдерживая дыхание, – сегодня пусть уже… пусть доделывает свое голубое дело до победного конца… ” И только Ваня так пораженчески подумал, как почувствовал такую сладость необыкновенную… Ростик замер, приоткрыв рот: Ванина пиписька, вдруг задергавшись в его, Ростиковой, руке, неожиданно выплеснула из себя тонкую струйку, и струйка эта, упруго подлетев вверх, горячо шлепнулась Ростику на руку… блин, Ваня даже дернул ногами во сне! Кончил Ваня… и ничего вроде не делал – все за него Ростик сделал, а сердце в груди колотится, и даже жопа у Вани вспотела… “Ну, Ростик – пидарёнок маленький… завтра я тебе учиню допрос!” – думает Ваня, лежа на спине, а самому так пусто внизу живота и так легко и приятно, что думать вообще ни о чем не хочется. А Ростик, уже зная, что пиписька Ванина теперь сделается мягкой и уже не такой интересной, понюхал руку свою, Ваниной малафьей обделанную, вытер руку о край простыни и, думая, что это не последний раз – что впереди у него еще две недели, опять заботливо укрыл Ваню и себя одеялом и, незаметно к Ване прижавшись, уснул, вполне удовлетворенный первыми шагами на пути своих исследовательских изысканий… И вслед за Ростиком вскоре Ваня уснул, так и не решив: Ростик, брат его младший, уже голубой или еще нет.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки