Ванна старост

     Честно говоря, Люциус Малфой сам не понял, как он оказался в ванне старост с бокалом мартини в руке, да еще и голый – потому что голым в ванне старост, как правило, оказывается его непутевый сын. Такая уж у него карма.

     Впрочем, надо пролагать, это семейное.

     

     Честно говоря, Северус Снейп сам не понял, с чего вдруг ему приспичило помыть голову и почему он решил сделать это в ваннной старост, потому что старостой он, грубо говоря, не являлся, а был очень даже деканом.

     

     -Люци: – растерялся Снейп. – А. . а где ты взял мартини?

     -На кухне. – безмятежно отозвался Малфой, закидывая ногу на ногу.

     Профессор зельеварения сглотнул и начал думать о высоком.

     -А: а что ты делаешь в ванной старост?

     -Лежу, – радостно констатировал тот.

     -А каким образом ты тут оказался? -ехидно спросил Снейп.

     -Я: пришел: – Люциус задумался и отхлебнул мартини.

     -Все? – минуту спустя поинтересовался профессор.

     -Все, – высокомерно заявил Малфой. Кокетливо улыбнулся и предложил:

     -Присоединяйся, а, Сев? – и мечтательно добавил:

     -Я тебе голову помою:

     -Ты хочешь сказать, что у меня грязная голова? – возмутился Снейп.

     -Ты стал таким догадливым, получив эту должность, – обрадовался Люциус.

     Снейп растерянно молчал. То, что его организм отреагировал на голого приятеля вполне определенным образом, уверенности не прибавляло.

     Люциус вздохнул, аристократично подплыл поближе к профессору и не менее аристократично дернул его за лодыжку.

     Проофессор совершенно не аристократично плюхнулся в злостчастную ванну, размерами больше походившую на бассейн.

     Снейп только было собрался высказать Люциусу все, что он о нем думает, как тот, невинно улыбаясь, накрыл профессорские губы своими.

     Плакса Миртл подобралась поближе и с интересом уставилась на двух мужчин.

     Люциус потерял контроль над своими действиями. А еще он потерял мыло, которое, конечно, попало Снейпу под ноги. Да, этот потрясающий зануда еще пытался удержаться на ногах! Но не тут-то было. Мужчины окончательно опустились. На дно ванной.

     Вынырнув, Люциус эротично пробулькал:

     -Оу, Северус: ты стал такой страстный.

     -И мокрый, – мрачно добавил зельевар, отфыркиваясь. Вода капала прямо с кончика его крючковатого носа, и это очень возбуждало Люциуса.

     -Раньше надо было раздеваться! Надо меня слушаться. Я всегда говорю правильные вещи.

     -Последняя умная мысль, которую я от тебя слышал, была про Поттера, и то нецензурная.

     Люциус нимало не смутился и стал стаскивать с Северуса мантию, приговаривая “С гуся вода, с Севера худоба:”.

     -Да что ты делаешь, Люциус! – возмутился Снейп, но как-то неубедительно, поскольку Малфой не утруждал себя возней с застежками и стаскивал мантию через голову профессора. Говорить с пряжкой около рта – не лучшая затея.

     -Нет, я ошибся – ты ничуть не поумнел с того момента, как мы познакомились. Я битый час уже тебя раздеваю, а ты все еще ничего не понял! – скорбно произнес блондин.

     -Надо было работать над координацией движений и мимикой! По тебе не поймешь, раздеваешь ты меня или просто пытаешься выбраться из ванной.

     -Значит, тебя моя координация движений не устраивает? Ну я тебя: – Люциус наконец расправился с враждебной хламидой и принялся за пуговицы. Жаль, мама не объяснила юному (Когда был Люций маленький, с кудрявой головой:) Малфою, что лучше не делать резких движений, будучи пьяным в ведмину сиську. Пуговицы разлетелись во все стороны, сюртук распахнулся, обнажая худощавый торс профессора зельеварения.

     Люциус проложил дорожку из поцелуев от шеи профессора к ключицам и, облизав их, вниз, к животу; ползуясь тем, что Северус явно отвлекся (невозможно издавать такие чувственные стоны, не теряя контроля над окружающей реалностью) , Малфой незаметно дотянулся до шампуня и стал осторожно намыливать профессорскую голову.

     -Люци: какого Мерлина? – непонятно, к чему именно относилась эта реплика, но Снейп выглядел очень возмущенным. И возбужденным. Адское такое сочетание.

     -Бородатого, – уверенно ответил Малфой, – вот прямо как твой сумасшедший директор.

     -Люци, – обиделся Снейп, – если ты думаешь, что упоминание дамблодоровой бороды уместно в данной ситуации:

     Малфой закатил глаза и заткнул разговорчивому профессору рот наипошлейшим из способов.

     Снейп попытался возмутиться, но в результате прикусил чей-то язык. Судя по отсутствию болевых ощущений и воплю “твою Моргану, Сев” , язык был не его.

     Воспользовавшись передышкой, Северус деловито нырнул, смывая с волос отвратительный лавандовый шампунь.

     Выныривая, он неожиданно уткнулся своим внушительным носом в не менее внушительный: Ой.

     Люциус одобрительно застонал.

     -Вообще-то, я девственник, – грустно сказал Снейп, выныривая окончательно.

     -Если бы ты помыл голову, я бы это исправил, – хмыкнул Малфой и приступил к расправе над брюками брюнета.

     Брюки отчаянно сопротивлялись, но исход был неизбежен. Люциус притянул профессора к себе и раздвинул языком его тонкие губы. Тот понял, что пощады не будет, и покорно ответил на поцелуй.

     Аристократ мысленно проклял всех девстенников этого мира. Поцелуи – это, конечно, хорошо, но его тело требовало большего. Он решительно обхватил руками бедра Северуса, посадил его на бортик ванной и прикоснулся губами к его животу. Профессор подавился возгласом “Мерлиновы подштанники!” (хорошо, что не ими самими!) и запустил пальцы в волосы Малфоя.

     Люциус, порадовавшись несомненному прогрессу, стал спускаться ниже, лаская языком впалый живот проофессора. Тот поощрительно стонал и явно хотел большего.

     Малфой нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра и медленно облизал головку профессоркого члена. Она была не в пример чище своей старшей сестры, что не могло не радовать. Профессорский член Люциусу однозначно понравился: внушительных размеров, с соблазнительной капелькой смегмы, он почти незаметно пах чем-то, подозрительно напоминающим бадьян. Впрочем, даже Люциус со своей бурной фантазией не мог представить профессора, поливающего означенную часть тела микстурой от кашля, и поэтому решил, что запах бадьяна однозначно лучше запаха флобберчервей или, скажем, шкурки бумсланга, да и нежно любимый Малфоем абсент чем-то напоминает, просто прелесть.

     Блондин провел кончиком языка по вене, вызвав у Северуса непроизвольную дрожь, а потом заглотил его член целиком и начал медленно ласкать пальцами его яички.

     -Хватит: Люци: прекрати: – вырывалось у Снейпа вперемешку с хриплыми стонами.

     -Главное, чтоб не “проглоти” , – жизнерадостно откликнулся тот, отвлекаясь от своего увлекательного занятия.

     -Прогло: тьфу! Кончай!

     -Только после тебя, – галантно отозвался аристократ, и Северус не заставил себя ждать.

     Проглотив все до последней капли, Малфой соблазнительно облизнулся и полез к профессору целоваться.

     -Как насчет почистить зубы? – с ужасом спросил Северус, отшатываясь. Профессор зельеварения всегда был очень чистоплотен во всем, что не касалось его прически.

     -Как насчет перестать ломаться? – возмутился Малфой.

     -А вот сейчас возьму и уйду, – злорадно сказал Северус, косясь на неопадающую эрекцию Малфоя. – У меня контрольные третьего курса лежат, знаешь ли. Непроверенные.

     Малфой оценил угрозу и испугался.

     -Придется тебя деморализовать.

     -Каким, интересно, образом?

     -О, сложнейшим заклинанием. Accio любрикант!

     Баночка любриканта со свистом летела из кабинета директора, сшибая (и деморализуя) все на своем пути, включая рыцарские доспехи, Пивза и Гарри Поттера под мантией-невидимкой.

     Ну и Снейпа. За компанию.

     -Люци, что это?

     -Это? Мой палец, – безмятежно ответил Малфой.

     -В моей заднице?!

     -Древние греки называли это “афедрон” , – назидательно сообщил блондин, – такой глупый, а еще профессор.

     -Знаешь, задницы в мою компетенцию не входят! И пальцы тоже!

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]