В номере № 310

     Мне и в голову не могло прийти, что приглашение из Москвы придет так быстро. Анкету на участие в конкурсе молодых талантов я отправил несколько дней назад, и вдруг — «Приезжайте! Ждем-с!» При этом на ярком фестивальном бланке значились место и время сбора юных дарований, некоторые требования к внешнему виду (чтобы не сильно отличались от обозначенных в портфолио) и, непосредственно, сама программа шоу. Три дня в столице, двухместные номера в центральном отеле города, суперплощадка с потрясающими воображение светом и звуком! И, конечно, возможные перспективы пробиться на Олимп, именуемый «Шоу-бизнес». Подростковая мечта, достойная сказочных золушек, начинала обретать зримые очертания.

     Утренняя Москва встретила довольно приветливо: схема «вокзал-метро-гостиница» не дала сбоя ни на одном этапе. Громадное здание отеля напоминало праздничный муравейник: сюда рекой стекались нарядные детишки в сопровождении взрослых и просто сами по себе. Гул стоял на полстолицы.

     Организация и правда оказалась на высшем уровне: мальчиков и девочек, съехавшихся со всей страны, сразу разделили по половому признаку, выделив по гостиничному этажу каждой группе. Многочисленным мамам-папам были предоставлены апартаменты в другом крыле отеля, что, однако, не мешало всей этой сопровождающей таланты свите шататься по всем этажам и межэтажным пространствам.

     Меня никто не сопровождал (и таких участников было тоже немало) . Родители решили, что в свои 15 лет я могу считаться самостоятельным, зашили в заднем кармане брюк некоторую резервную сумму в долларах США (на случай непредвиденных ситуаций) и, благословив, отправили в город мечты. Огромная сумка с многочисленными костюмами, лакированными туфлями, домашним салом и конфетами дополняла провинциальности всей моей натуре, что было отмечено тут же в холле отеля одним из организаторов, представившимся Виктором Александровичем, или просто Витей.

     — Эй, паренек, а ну пойди сюда, — окликнул он меня, едва я зарегистрировался у толстой тетки в блузке без лифчика. — У тебя какой номер?

     — Триста девятый, — посмотрел я на ключ.

     — Славно, — потер руки Виктор, — соседями будем. Я в триста десятом остановился. Заходи чайку попить. Обсудим твое предстоящее выступление.

     — Хорошо, — кивнул я, и отправился к лифту.

     В номере 309 одно из мест уже было занято. Гора вещей из похожей дорожной сумки была вытрясена на кровать, повсюду валялись какие-то банты и кружева, отчего я подумал, что ко мне подселили девочку. Из душа, помимо шума воды, раздавалось звонкое подростковое пение, что только усилило мои подозрения. Свои дальнейшие действия я представлял плохо, а потому просто бросил сумку на пол у второй кровати, а сам плюхнулся в гигантское кожаное кресло. Тело после дороги невыносимо чесалось, и душ сейчас был явно к месту. Но если со мной в номере будет жить девчонка, то как прикажете себя вести? Мысли путались, ничего более логичного, чем пойти и попросить поменять комнату, в голову не приходило. До основного сбора была уйма времени: всех участников собирали в концертном зале N. аж в 10 часов вечера. Сейчас было только девять утра, а значит, придумается что-нибудь.

     Тем временем шум воды стих, однако пение не прекратилось. Четко поставленный голос и минимум фальшивых нот свидетельствовали о длительной и довольно профессиональной подготовке. В неожиданной тишине легко угадывался мотив, и прослушивалось каждое слово, а когда дверь распахнулась, в проеме возник настоящий ангел: белокурые влажные кудри ниспадали на плечи, пухлое аккуратное тельце без единого волоска, ясные голубые глаза, подернутые легким испугом. Или, скорее, неожиданностью: парень (а это оказался именно мальчик!) явно не был готов увидеть меня здесь.

     — Привет, — смущенно улыбнулся он и прикрылся большим белым полотенцем. — Я — Ромуальд. Можно просто Рома.

     — А я — Амфибрахий. Можно просто Фима.

     И мы рассмеялись. Первый барьер в знакомстве всегда приятно снимать юмором.

     Рома оказался из Костромы. Приехал еще с двумя товарищами, точнее, подругами, а значит, вместе с ними не поселился. Всю его историю восхождения к конкурсу я услышал и сравнил со своей (совпали!) уже после того, как сам принял душ. Кайф! Горячая вода и ароматный шампунь смыли последние бастионы стеснения, и уже через полчаса мне казалось, что я знаком с этим белокурым чудом всю жизнь. Рома был на год меня младше, но внешне вообще выглядел лет на одиннадцать с хвостиком. Кстати, и «хвостик», как я успел заметить, у него аккуратно маленький — прямо как у амурчика с эрмитажной фрески.

     В дверь постучали. Это оказался Виктор Александрович. Увидев нас, раскрасневшихся и завернутых в махровые халаты, он воскликнул:

     — Вот молодцы! Вижу, с дороги освоились и подготовились как надо. Ну, пошли ко мне в гости — знакомиться будем.

     — Мы только оденемся, — сказал я, но Витя объяснил, что в коридоре все равно никого нет, да и в халатах в отеле ходить не воспрещается. Лишь бы не по центральному холлу.

     И мы пошли к нему в номер. Там был накрыт импровизированный стол, на котором возвышались две бутылки какого-то ликера, обставленные со всех сторон фруктами и шоколадными плитками. Пышная гроздь винограда настолько дополняла столь очаровательный натюрморт, отчего у нас с Ромуальдом потекли слюнки.

     — Присаживайтесь, господа артисты, угощайтесь, — сказал Виктор и закрыл дверь на ключ. — Хотите Grand Marnier?

     — Нет, нам нельзя, — мотнул я головой. — Не положено по возрасту.

     — Что вам положено — пусть мамки решают, — отрезал мужчина. — А они сейчас далеко. Ну так как?

     — Я, пожалуй, попробую, — неожиданно сказал Рома и, подмигнув мне, протянул Виктору бокал. — А ты что ли не мужик?

     Последние слова были сказаны с явной иронией, после чего не согласиться я уже не мог. Да и не хотел: в свои пятнадцать я уже пробовал спиртные напитки (правда, не такие элитные) , а потому знал реакцию собственного организма на градус вовнутрь.

     Ликер приятным теплом наполнил все тело, сделав его невероятно легким и расслабленным. Виктор (а мы уже не стесняли называть его на «ты» и по имени) оказался замечательным рассказчиком с великолепным чувством юмора и огромным словарным запасом. А еще от него исходила огромная по своей силе харизма, такая притягивающая и полностью отключающая мозги. Мы просто наслаждались общением с этим интересным человеком. Предложи он сейчас выпрыгнуть из окна, мы бы, не задумываясь, сделали это.

     Мужчина и приказал. Только не выпрыгнуть, а… попрыгать в центре его номера. Мол, на сцене мы должны не столбом стоять, а двигаться. Причем, двигаться правильно и очень соблазнительно.

     Мы с Ромкой встали: ноги немного дрожали, но в голове были такие беззаботность и легкость, что хотелось летать под потолком. Виктор поколдовал у импортного навороченного музыкального центра, и номер наполнился зажигательной музыкой, устоять под которую смог бы только глухой. Мы сначала просто притоптывали на месте, потом стали более уверенно пританцовывать и, наконец, перешли на те самые прыжки в порыве какого-то необъяснимого экстаза.

     — Ай, мальчики, молодцы! — подбадривал Виктор, хлопая в ладоши. — А ну-ка маленький, покрути попкой, чтобы в зрительном зале тебя все захотели потрогать!

     Маленький, то есть Ромка, начал отчаянно вилять задом, отчего его халат постоянно распахивался, обнажая голое тело. Получалось довольно эротично, и я поймал себя на мысли, что был бы не прочь прикоснуться к этой маленькой бестии.

     — А ты не отставай! — вернул меня к реальности мужчина. — Повторяй за маленьким, может, я вас в дуэт поставлю, если публику заведете. Денег заработаете, славы огребете.

     Надо ли говорить, что после этого я задвигался, как заведенный, вспомнив все, чему меня учили на уроках хореографии и в балетной школе. Я высоко задирал ноги, изгибался всем телом, словно кошка, призывно помахивал головой и слегка облизывал губы. Видимо, со стороны это смотрелось довольно соблазнительно, потому что Виктор вдруг поднялся, подошел к высоченному шкафу и вытащил оттуда несколько видов нижнего белья унисекс, прозрачного, как слеза младенца.

     — Наденьте-ка вот это, — сказал он, бросая нам с Ромуальдом трусики-стринги. — А халаты вообще снимите, а то я понять ничего не могу — брать вас в шоу-бизнес или нет.

     Мы поспешно скинули халаты и натянули на себя прозрачные кусочки материи. Наши члены стали заметно выпирать, даже у Ромки его хозяйство уже не выглядело таким незначительным.

     — Танцуем, девочки! — хлопнул в ладоши Виктор, и добавил громкости.

     И тут мы дали! Я больше в жизни так не танцевал, как в тот миг! На какой-то момент мне показалось, что мужчина смотрит на нас несколько иначе, чем поначалу, но списал это на его профессиональную заинтересованность. И не удивился, когда он попросил изобразить парный танец, при этом, поглаживая друг друга по ягодицам, — значит, так надо для шоу.

     Я думал, Ромка смутится. Ничуть! Он первый кинулся ко мне в объятья, сжал ничем не прикрытые половинки и, продолжая танцевать, прижался всем своим телом.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]