Уже не я. Часть 2

     Ночь провел на диване в гостиной. Один.

     

     Утром ни с кем не разговаривал, и меня никто не дёргал, чему я был несказанно рад. Старался уйти от людей, побыть один. Роман Витальевич всё обсуждал что-то с кем-то по мобильнику и тоже ни с кем не говорил. Только один раз, проходя мимо меня, хлопнул по моей большой резиновой заднице, скрытой под коротенькой коричневой юбчонкой, которую вместе с чёрными ажурными колготками и чёрной женской рубашкой выдали мне утром девки взамен старых шмоток. Выброс адреналина едва не разорвал сердце. Но я пересилил себя, удержался от матерного проклятия.

     После обеда ко мне подошла Дашка и её гоп-компания поперлись на озеро. Мне даже не предложили пойти с ними. Звеня бутылками с пивом, они со смехом погрузились в микроавтобус, на котором парни приехали сюда, и укатили. Специально, наверное, оставили меня с Романом. Нет уж, не бывать этому! Лучше по лесу погулять — букашек пофоткать.

     — Ты куда? — Спросил он меня, когда я пытался втиснуть ноги в легкие полуспортивные женские тапочки сорокового размера.

     — Прогуляться хочу.

     — Там жарко сейчас. — Мужик присел рядом на край дивана. — Хотел извиниться перед тобой за вчерашнюю грубость, Мария.

     — Блин, я пацан! Понимаете?! Не надо:

     — Ты очень красивый мальчик. — Спокойно и бесцеремонно перебил он меня. — И поскольку сейчас на тебе женские тряпки, звать я тебя буду женским именем.

     Он попытался приобнять меня, но я вскочил с дивана, не дав ему сделать этого.

     — Да перестаньте же! У вас ведь жена и дети!

     — Моя супруга не против моей слабости к хорошеньким парнишкам. А детей ты не трогай. Поняла?

     Я стоял, не зная как быть — тапки остались рядом с диваном, поэтому уйти на улицу я не мог. К дивану, на котором сидел мужчина, я побаивался.

     — Чего ты бегаешь от меня, а? — Лениво спросил мужик, лениво потянувшись. — Обиделась? Да ладно тебе:

     Встал с дивана и подошёл ко мне. Я отпрыгнул в сторону, едва не сбросив телевизор с тумбы.

     — Знаешь, ты сейчас не в том положении, чтобы выкобениваться. Понимаешь? Ты хочешь, что бы я сказал всем, что поимел тебя в зад? Или тебе наплевать, если вчерашнее фото увидит:

     — Отстаньте вы от меня!

     — Подойди ко мне. — Властно приказал Роман. Я не двинулся с места, и тогда он сам взял меня за руку и потянул к дивану.

     — Каждая баба, — поучал мужик, расстёгивая штаны, — должна уметь это делать. У тебя хорошие задатки, но мало опыта. Ну:

     Его тёмный член уже стоял, смотрел на меня своим маленьким узким глазком. Безнадёжно, никуда мне от этого не деться.

     — Давай, девочка.

     

     Через день все мужчины уехали. А ещё через день уехали я и девки, так что мне не пришлось изображать бабу всю неделю. Я отказался от авто, отдав предпочтение электричке — хотелось как можно скорее расстаться с этими потаскухами.

     

     Следующую неделю я почти ни с кем не разговаривал; после работы пешком возврашался домой, а дома ужинал и сразу ложился спать. Старался забыть дачное приключение, но мысль об оставшихся у Дашки фотках терзала меня. Позвонить ей? Попросить отдать злосчастные снимки?

     

     Дашка сама мне позвонила, отвезла к Роману домой. Не думал, что в городе есть такие квартиры — огромные потолки, лестница на второй этаж, оранжерея. Он нас встретил в домашнем махровом халате, провел на кухню и налил выпить.

     — Ну, Дашутка, ты займи себя пока чем-нибудь. — Сказал хозяин, отставляя пустой стакан. — А у нас с Марией есть разговор.

     Комната, в которую он меня втолкнул, оказалась шикарно обставленным кабинетом — натуральная кожа и дерево, средневековые рыцарские доспехи в углу.

     — Ну, чего ждешь? — Повернул меня к себе спиной и прижал к письменному столу, заставив лечь на него грудью.

     — Лучше в рот! — Запаниковал я, едва мои штаны упали вниз. — Я лучше:

     — У, какие трусики. — Мужчина попросту игнорировал мои слова и слабые попытки выскользнуть из его захвата.- Для кого ты так нарядилась? Тебе действительно нравится это.

     — Даша заставила.

     — И попка гладкая. Скажешь, она тоже выбрила? — Звонко ударил ладонью по ягодице. — Прогни спину, подставь мне дырку. Ты чистая?

     Про клизму спрашивает.

     — Чистая. — Тихо и приглушенно ответил я.

     Быстро и уверенно Роман нанес увлажняющий крем и разработал мой анус пальцами. Я вдруг представил, как к чёрному отверстию моего разработанного ануса приближается член почти незнакомого мне мужика. Все ближе и ближе: Почему ничего не происходит? Я оглянулся и увидел нацеленный на меня объектив фотоаппарата.

     — Да, поверни голову, чтобы лицо было видно.

     Меня теперь не держали, но я не менял позы — знал, что бесполезно. Он долго щелкал цифровиком — слева, справа, подносил объектив к самой дырке, просил шире расставить ноги, оттопырить зад, посмотреть через плечо жалостливыми глазами.

     — Умница, хорошо поработала. Заслужила хороший трах. — Взявшись за мои бедра, он сразу полностью засадил член в меня. От резкой боли я закричал, а из глаз покатились слёзы. Мужчина тяжело дышал за моей спиной, почти рычал.

     — Тебе нравится, шлюшка? Отвечай!

     — Да.

     — Громче, сосалка! Кричи! Кричи, что хочешь меня! Ну же, давай! — Понуждая меня к этому, мужик стал драть меня особенно жестко. — Проси, чтобы кончил в тебя. Кричи, чтоб твоя подружка слышала!

     Каждое движение его члена в моей заднице причиняло мне ужасные страдания, моральные и физические. И чтобы как-то облегчить муки, я подчинился — заверещал бабьим голосом:

     — Еби меня в зад! Я твоя сучка!

     Упругая палка протыкала меня снова и снова, доставая, казалось, до самого сердца.

     — Кончи в меня, залей меня спермой!

     Перед моими глазами синхронно с толчками сзади прыгал лежавший на столе мобильник.

     — О да, о да, о да! — Мужик стонал, его яйца колотились о мою промежность. Ведь мошонка должна подтягивать их вверх во время секса, совершенно неожиданно подумалось мне, странно как-то. — Двигай жопой, блядь! Сильнее!

     Темп увеличился до скорости отбойного молотка, и через секунду Роман кончил, наполнив моё нутро теплой кончой. Заставил облизать член и застегнул молнию на своих брюках.

     — Каждая баба становиться бабой только когда её трахнет настоящий мужик. — Этот урод любит такие мерзкие фразочки. Достал из кармана пару зеленых бумажек. — А вот твои деньги за сейчас и за дачу.

     Роман упал в глубокое кресло, вытянул ноги и закурил, с ленцой наблюдая за тем, как я натягиваю ажурные трусы.

     — Тебе ведь понравилось, да? — Не дождавшись ответа, продолжил. — У меня к тебе предложение. Очень хорошее предложение.

     

     — И ты согласился? — Дашка изумленно таращилась на торчащие у меня под рубашкой титьки. Протянула руку к ним, но я отступил назад. — Ладно, поиграли мы тогда в игры, но это: А как же дети, семья, будущее?

     — Заходи. — Я посторонился, пропуская девушку в квартиру. Сначала не хотел пускать её — сто лет не видел и ещё столько же не видел бы, но объяснений не избежать, а растущие груди, которые я забыл спрятать, открывая входную дверь, уже не скрыть. Да и устал от одиночества, кому-то надо открыться.

     За окном темнело, шумел дождь и выл холодный осенний ветер.

     — Как твой? — Спросил я, набирая в чайник воду. — Ругаетесь?

     — Нормально. Где у тебя заварка?

     Я не стал включать на кухне верхний свет, принес из спальни небольшой светильник.

     — Не спрашивай зачем. Теперь ничего не изменить, да я и не хочу этого. — Я первый заговорил о своих метаморфозах.

     — Но как ты ходишь на работу? — Похоже, моя бывшая подружка всерьёз беспокоилась за меня.

     — У меня есть деньги. Я уволился.

     — У тебя есть деньги? Откуда?!

     — Ну, Роман Витальевич заезжает ко мне иногда: Кроме того, я ведь продал свой член. — Не думал, что сказать об этом будет так легко. — Пришьют вместе с яйцами кому-нибудь богатому.

     — Так у тебя там сейчас: — Дарья опять не договорила, умолкла на полуслове.

     — Нет, все на месте. Пока не забрали. — Я грустно улыбнулся. Хотя улыбка, наверное, получилась жалкой. — Когда гормоны начну принимать, тогда и:

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]