шлюхи Екатеринбурга

Унижение. Часть 2

     
Она смотрела на меня, нежным удовлетворенным взглядом, и в этот миг я был готов простить ей все на свете и выполнить любое ее желание. В этот миг она смогла бы победить на мировом конкурсе красоты, если бы не растрепанные волосы и струйка спермы, стекающая по пухлым губам из переполненного рта. Ее лицо приближалось к моему, наши глаза не отрывались друг от друга ни на секунду. Она не произнесла ни слова. Ее рот был занят. Комната, минуту назад была заполнена звуками животного секса, а сейчас погрузилась в волшебную тишину. Но мне не нужны были слова, чтобы понять и исполнить ее волю. Она вошла в меня взглядом. Ее лицо было в сантиметре перед моим. Я чувствовал ее дыхание, и чувствовал запах спермы чужого самца великолепно удовлетворившего мою самку. Чувствовал ее желание проявить заботу обо мне, поделиться добычей.

     Поцелуй был стремителен, страстен и отвратителен. Ее губы обладали солоноватым вкусом мужского члена. Язык переплетался с моим, сперма перетекала в мой рот. Мое унижение и возбуждение достигло предела. Я кончил, хотя никто не прикасался к моему члену. Гипнотическая связь оборвалась. Связь, которая обостряет во мне, непонятно откуда, взявшиеся инстинкты женщины, самки: Вся оставшаяся сперма этого мужика из ее рта перешла в мой и была благополучно проглочена, оставив отвратительный, солоновато-студенистый привкус. Сперма этого мужика побывала в дух ртах и была бережно проглочена, а моя осталась совершенно без внимания и сиротливо подсыхала на моих ногах и полу вокруг стула. Вся божественная красота моей жены лопнула как мыльный пузырь. Ее рот освободился, она улыбнулась, вытерла капельку спермы с моей щеки, (которую сама же и оставила) и произнесла:

     – Ты просто прелесть, детка. Мне очень хорошо.

     Мужик на кровати гототнул и пододвинулся прилечь к нему мою супругу. Та юркнула под одеяло, уютно устроившись на его плече. Из моей груди вырвался глухой стон отчаяния. Я понимал, что ей хочется отдохнуть, но хотя-бы сейчас она могла бы лишить меня этих страданий. В конце концов, пусть даже она трахается с другим, о плечо для отдыха могла бы выбрать мое. Черт. Я поймал себя на том, что не только веду себя как тряпка, но уже и рассуждаю так же. Решает она, выбирает она, все она: