шлюхи Екатеринбурга

У попа была собака

     
…Нина еще раз всхлипнула и тут же размазала слезы по лицу.

     — В общем, Юлька, все. Конец нашему с Димкой нормальному житью, — Нина попыталась улыбнуться сквозь слезы. Улыбка не получилась, и она только слабо махнула рукой. — Прощай двухкомнатная со всеми удобствами. Здравствуй, коммуналка со всеми ее прелестями: общая кухня, бабушка с ночным горшком, сосед-алкоголик. Как вспомнишь, мороз по коже пробирает.

     — Ужас, ужас! — На миловидном, хотя и несколько помятом лице Юли —крупной тяжелобедрой блондинки — выразилось искреннее сочувствие. — Но… Неужели ничего нельзя сделать? Перекрутиться, занять у кого-нибудь. Наскрести по знакомым…

     — Занять? — Нина с сомнением покачала головой. — Да кто в наше время даёт взаймы? Так, идиот какой-нибудь. Да еще такую сумму…

     Худенькая, порывистая — полная противоположность полной, несколько апатичной подруге — Нина с расстроенным видом уткнулась носиком в стоящую перед ней рюмку. И вдруг, резко вскинув пушистую головку, заговорщически подмигнула Юле:

     —Жаль, конечно, квартирку. Отдельная была. Теперь Поп может спокойно по своим командировкам шляться. В коммуналке особо не разгуляешься. А помнишь, Юльк…

     Подруги обменялись понимающими взглядами.

     — Такое не забывается, — вяло вздохнула Юля. – А все-таки, Нин, как же все это получилось?

     — Очень даже просто. Моего дурака опять подставили. Помнишь, он институт бросил, нашел работу у каких-то прохвостов, говорил, что свои. Короче, они ему выдали бабки на получение товара под расписку. Выдавали втроем, директор и еще два орла. Он поехал. Товара нет, а тут как раз один из них. Тралн-вали, не расстраивайся, давай бабки и езжай домой. Ну, Поп и отдал. Без расписки, без ничего. А дальше понеслось-поехало. Директор говорит: возвращай деньги. И расписку на стол.

     — Давай еще по чуть-чуть, не чокаясь.

     — Давай. Одним словом, взяли они его на крючок! Лихие ребята. Уже и коммуналку нам подыскали.

     —Да-а, —задумчиво протянула Юля. — Из коммуналки уже не выберешься.

     Большие, цвета морской волны глаза Нины снова налились слезами.

     —Я это Попу никогда не прощу. Коммерсант липовый. Что теперь делать? Куда броситься? Хоть на панель иди.

     Подружки снова замолчали. Первой нарушила молчание Юля.

     — Ты это серьезно? Ну, насчет панели. Или так, по пьяни?

     — Что серьезно? — не поняла Нина. Но, встретившись с пристальным взглядом подружки, снова подняла вверх закрасневшееся лицо — Еще как серьезно. За хорошие-то бабки?

     Юля, не слушая, потянулась к отгоревшей сигарете новым “Мальборо”. Прикурила и, еще раз окинув оценивающим взглядом стройную Нинкину фигурку, пышные— облаком —- волосы, как бы нехотя проговорила:

     —Что же, есть тут один человек… Могу свести… Если не передумаешь.

     …Нина явилась на свидание без опоздания, ровно в пять. Старый двор-колодец жил своей обычной жизнью. Носились взад-вперед ребятишки, блаженствовали на скамейках пенсионеры. Нина выбрала свободную, раскинулась поудобнее, сняла и поставила рядышком на скамейку туфлю. На мгновение стало страшно: а вдруг условный знак сработает… сию же минуту?

     Так и произошло. Нина вздрогнула и… успокоилась. В подошедшем мужчине не было ничего… эдакого. Высокий, молодой. Немного простоватое, но, в общем-то приятное лицо. Он спокойно взял ее за руку и спросил:

     – Пошли?

     С таким она бы и за так пошла! Но Нина все-таки сказала, что очень боится. А, главное… деньги-то у него есть?’

     Он улыбнулся, кивнул и повторил:

     -Пошли.

     Только войдя в его шикарно меблированную квартиру, она сообразила, какую сморозила глупость. У человека, имеющего такую квартиру и такую обстановку, денег не могло не быть. Даже входить было страшновато…

     Особенно поразила Нину дверь в другую комнату — вся из разноцветного, витражного стекла. Комната оказалась еще более просторной и совершенно пустой. Только ворсистый ковер на полу да обои причудливой расцветки на стенах.

     Он подождал, давая ей осмотреться.

     — Ну, чего стоишь? Раздевайся! — и дружески шлепнул Нину по попе.

     — Совсем? — еще раз сглупила она и потянула через голову свитер.

     — Совсем, — серьезно ответил он. — А потом, будь добра, нагнись и встань лицом к окну.

     Предложение выглядело несколько странным. По крайней мере, она иначе представляла себе прелюдию к акту за деньги. Но потом вообразила, как он стоит, прислонившись к дверному косяку, и смотрит на нее, а рукой, опущенной в карман, трогает и гладит член…

     Желая удостовериться в правильности своей догадки, Нина повернулась и… В дверях никого не было! Ушел. Вот чудак! Заинтригованная, она раздевалась и думала о том, что хозяин квартиры все-таки со странностями. Раздевшись догола, Нина опустилась на колени и стала ждать…

     И сразу же позади раздались легкие и очень частые шаги. Как будто ребенок, играя, вбежал в комнату. Но какое у него шумное, горячее дыхание. Собака? Нина не успела и рта открыть, как здоровенный дог, перемахнув в два прыжка комнату, обрушился на нее сверху! Она вскрикнула от ужаса, чувствуя, как длинный и тонкий член вонзается в ее влагалище.

     За спиной кто-то негромко рассмеялся и голосом хозяина квартиры произнес:

     — Ты уж потерпи немного. Увидишь, потом понравится.

     Молодой человек приблизился и, усевшись на корточки, залюбовался Ниной и догом.

     — Ну, Грей, — приговаривал он. — Ты, брат, совсем изголодался. Представляешь, две недели без женщины…