Тётушка Дженни (буржуйский инфантилизм). Часть 7

     – Не забудь подставить под струйку баночку, – напомнила из-за ширмы моя тётя.

     Я подставил под горячую струю пластмассовую баночку и наполнив ее, снова принялся писать в горшок.

     – Всё? – раздался у меня за спиной голос тёти, – Давай сюда баночку. А горшок сейчас выльем в раковину.

     Вылив и помыв пластмассовый горшок, Дженни вывела меня из-за ширмы.

     – Тебя что не учили встряхивать писюнчик после того, как сходил по маленькому? – проворчала она, – До сих пор оттуда капает. Все ноги себе замочил.

     – Ничего страшного, – сказала медсестра и взяв детскую салфетку, аккуратно вытерла ей мою письку.

     – Чего надул губки? – ехидно поинтересовалсь у меня Дженни, – Медсестра не спросила разрешения, можно ли вытереть тебе писюнчик?

     – А как покраснел, – улыбнулась медсестра, вытирая детской салфеткой мои голые ноги.

     – Это ж надо, чтоб ребенок в восемь лет так стеснялся, – усмехнулась Дженни.

     – Наверно не может дождаться, когда его оденут, – сказала медсестра.

     Дженни взяла с кушетки мой подгузник и быстро его мне одела.

     – Теперь маечку, – сказала она, натягивая на меня майку, – И конечно штанишки.

     – Уже пописал? – с улыбкой поинтересовалась вернувшаяся в кабинет врач.

     – Ага, – кивнула медсестра, демонстируря врачу наполненную жёлтой жидкостью баночку.

     Врач передала моей тёте стопку бумаг.

     – Спасибо, – улыбнулась Дженни и быстро попрощавшись с врачом и медсестрой, вывела меня из медицинского кабинета.

     

     После визита в клинику мы отправились обедать в ближайший Макдональдс. Я надеялся, что Дженни закажет еду из машины, но она потащила меня вовнутрь. К счастью никто из посетителей ресторана не заметил под моими штанами подгузника, хотя сидевшая за соседним столом молодая женщина с грудным малышом на коленях смотрела на меня с ехидной улыбкой.

     

     По приезде домой Дженни сразу сняла с меня брюки.

     – Ясельные малыши ходят дома без штанишек, – заявила мне тётя со своей обычной насмешливой улыбкой.

     Я обиженно промолчал, понимая, что спорить с ней было бесполезно.

     – Посмотри пока мультики, – сказала Дженни и включив телевизор, принялась относить многочисленные покупки в мою комнату.

     “Собралась превратить ее в детскую” – с обидой догадался я. Не хотелось даже видеть, что там делает моя тётя.

     – Томми! – позвала меня Дженни минут через 40.

     Я нехотя поплелся в свою комнату.

     – Что скажешь? – улыбнулась Дженни, – Классная получилась детская?

     “Абсолютно всё изменила, – недовольно поморщился я, оглядевшись по сторонам, – Даже мобиль над кроватью повесила”. Ужаснее всего смотрелся большой стол у окна, застеленный специальным клеенчатым матом. Многочисленные детские принадлежности на столе недвусмысленно намекали, что он предназначен именно для смены подгузников.

     – Иди сюда, – поманила меня пальцем Дженни, – Сейчас одену тебе другую маечку. Эта слишком нарядная, чтобы в ней спать.

     – Я не хочу спать! – обиженно заявил я, – Только малыши днем спят!

     – Опять не слушаешься? – повысила голос Дженни, – Забыл, что тебе теперь два годика? Поэтому и режим будет соответствующим – включая дневной сон.

     Послышавшийся с улицы смех заставил меня обернуться на приоткрытое окно. “Полностью убрала жалюзи, – мысленно отметил я, чувствуя на щеках румянец стыда, – Заменила их шторами с детским рисунком: корабликами ии якорями”. К моему ужасу шторы были полностью распахнуты и две остановившихся перед Дженниным домом девчонки могли прекрасно наблюдать все происходящее в моей спальне. “И почему у них на первом этаже такие огромные окна? – обиженно подумал я, – От пола до потолка”.

     – Чего опять покраснел? – спросила Дженни, стягивая с меня майку.

     Увидев, как хихикающие девчонки принялись перешептываться, я еще больше покраснел. Насмешливые взгляды обоих не оставляли сомнений, что они смеются именно с моего подгузника.

     – Стесняешься тех девочек? – улыбнулась Дженни, проследив за моим взглядом, – Подумаешь, в памперсе тебя увидели. Привыкай! Тебе теперь их постоянно носить придется и я ни от кого этот факт скрывать не собираюсь.

     Дженни помахала рукой стоящим за окном девчонкам и обе, приветливо заулыбавшись, помахали ей в ответ. Той, что стояла слева, было лет 12, а вторая смотрелась на пару лет старше. Обе были чем-то похожи. “Наверное сестры” – подумал я.

     – Марш в постель! – приказала Дженни, наконец одев мне новую майку

     Я подошел к кровати и быстро юркнул под одеяло – лишь бы на меня не глазели стоящие за окном девчонки.

     – Сладких снов, – пожелала мне Дженни, задернув шторы.

     Было ужасно обидно, что она сделала это только сейчас.

     – И забудь, что в этом доме есть туалеты, – добавила Дженни, – До завтрашнего утра тебе туда вход категорически воспрещен.

     Дженни ушла, прикрыв за собой дверь. “Никак мимо нее в туалет не проскользну” – подумал я, услышав, что моя тётя включила в гостиной телевизор. Я зевнул и повернулся на правый бок, поудобнее устраиваясь в постели. “По крайней мере во время сна никто не будет меня доставать, – усмехнулся я про себя, – Подгузниками или чем-то еще”. Не прошло и пяти минут, как я заснул.

     

     Разбуженный громким телефонным звонком, я не сразу понял, где нахожусь – так изменилась моя комната. “Долго спал” – подумал я, вглянув на настенные часы.

     

     И-за полуприкрытой двери в гостиную послышался смех моей тёти.

     – Привет, Мэри, – поздоровалась Дженни с телефонной собеседницей – Аманда тебя не обманула, – Прикинь, стояли с Молли перед моим домом и глазели на Томми в подгузнике.

     Догадавшись, что Дженни вспомнила двух стоявших перед окном спальни девчонок, я густо покраснел. Особенно обидно было осознавать, что пока я спал, ничего не изменилось – на мне по прежнему был одноразовый подгузник. Я сунул руку под одеяло и принялся ощупывать памперс, оказавшийся к моему ужасу мокрым. “Конечно проснулся мокрым, раз она не дает мне ходить в туалет” – обиженно подумал я.

     – Восемь лет, – сообщила Дженни незнакомой собеседнице мой возраст, – Племянник. Сестра на месяц оставила.

     Последовала короткая пауза.

     – Нет, к горшку моя сестра мальчишку поздно, но всё-таки приучила, – принялась объяснять Дженни, – А вот постель он ночью до сих пор мочит. Она Томми подгузники похоже не одевает, а зря. Таким, как он, их круглосуточно надо носить. Представляешь, что он мне сегодня в детском магазине устроил. Взял и при всех обкакался. А как при этом написал в штаны. Самое ужасное – был без подгузника – мы как раз в тот магазин пошли их покупать.

     “Сама всё подстроила” – обиженно подумал я, слушая, как моя тётя в подробностях описывает мой конфуз.

     – Ну и как к нему после этого относиться? – притворно вздохнула Дженни, – Только как к ясельному малышу, которому нужны подгузники. У нас с Томми теперь такой уговор: если просыпается утром мокрым, целый день носит подгузники, как ясельный.

     Дженни прикрыла мою дверь, хотя мне все равно был слышен ее голос.

     – Кстати, я решила не ограничиваться подгузниками, – продолжила моя тётя, – Накупила там в магазине кучу разных вещей: соски, бутылочки и т. д. Полностью превращу мальчишку в ясельного малыша.

     Полминуты стояло молчание.

     – Вау! – удивлённо воскликнула Дженни, – Ты своего тоже так наказывала? А я всё не могла понять, почему он месяц назад был так странно одет.

     Дженни снова засмеялась.

     – Как раз хотела спросить, где ты купила те ползунки, – продолжила она, – Твой Дэнни в них так прикольно смотрелся. Я б Томми тоже такие одела.

     “Мало штанов со шлейками, которые она мне купила? – обиженно подумал я, – Хочет вообще одеть как грудного?”

     – Я так и подумала, что на Интернете, – сказала Дженни, – Понятно, что в обычных магазинах таких ползунков не продают.

     Хитрый тон тёти заставил меня насторожиться.

     – Не сомневаюсь, что эти ползунки будут Томми как раз, – сказала она, – Он же одним летом с твоим родился. И роста вроде одинакового.

     “Этого только не хватало” – недовольно подумал я.

     – У тебя еще детская одежда есть? – оживилась Дженни, – Конечно приноси. Будет в чём на улице гулять.