Тётушка Дженни (буржуйский инфантилизм). Часть 10

     – Подрыгаешь для нас ножками, как годовалый? – шутливо попросила меня Дженни, нестерпимо щекотно трогая меня за яичками, – Вот так. Какой послушный мальчик – попросили и сразу сделал.

     Помучив меня щекоткой еще пару минут, Дженни попросила Молли опустить мои ноги вниз. Я ожидал, что помазав меня детским маслом, тётя запахнет и застегнет мой подгузник, но Дженни вместо этого молча направилась к двери.

     – Лежи на столе, – бросила она мне перед тем, как выйти из комнаты.

     Заметив, что две девчонки снова рассматривают меня между ног, я стеснительно покраснел и быстро запахнул свой подгузник.

     – Кто тебе разрешил запахивать памперс? – строго спросила меня вернувшаяся в комнату Дженни.

     Я растерянно посмотрел на тётю, не понимая, почему она до сих пор держит меня на столе.

     – Пей! – приказала Дженни, протянув мне наполненную молоком детскую бутылочку, – А подгузник пусть будет открыт. И пока всё не выпьешь, будешь вот так перед всеми лежать!

     Дженни бесцеремонно отвернула перёд моего подгузника, снова заставив меня покраснеть от стыда.

     – Чего ты ждёшь? – прикрикнула на меня тётя, – Быстро пей молоко! Тебя после этой бутылочки еще одна ждёт. А потом еще две – с водой.

     “В точности следует рекомендациям соседки” – недовольно подумал я, вспомнив недавний разговор моей тёти с Мэри. Впрочем перспектива лежать перед всеми в развернутом подгузнике была еще хуже и я, тяжело вздохнув, принялся нехотя пить молоко.

     – А-а, – умилительно улыбнулась Молли, – Только посмотрите, как он присосался к детской бутылочке.

     – Просто картинка в журнал, – усмехнулась Аманда, – Голопопый малыш лежит на спинке и пьет из детской бутылочки молоко.

     Дождавшись, когда я опустошу обе бутылочки, Дженни ушла с ними на кухню и через пару минут принесла мне те же бутылочки, наполненные в этот раз водой.

     – Давай, пей, – усмехнулась моя тётя, протягивая мне первую бутылочку.

     С трудом выпив всю воду, я вопросительно посмотрел на Дженни.

     – Молодец, – улыбнулась она и быстро запахнув мой подгузник, принялась его застёгивать.

     – А писюн под памперсом задрать? – обратилась к моей тёте Мэри.

     – Вверх? – уточнила Дженни, нащупав под подгузником мою письку.

     – Ага, – кивнула Мэри, – Надо, чтоб смотрел вверх. Тогда мальчики равномернее мочат подгузник.

     – Понятно, – сказала Дженни, аккуратно застегивая вторую липучку памперса.

     – Смотри, мам, тут даже манеж имеется, – хихикнула Молли, показав на стоящий рядом со столом детский манеж.

     – Вот мы сейчас Томми туда и поставим, – улыбнулась Дженни.

     – Надо же, поместился, – улыбнулась Аманда после того, как Дженни не без труда перенесла меня в манеж.

     – Еще одного такого же мальчишку туда можно поставить, – хихикнула Молли.

     – Так класно в этом манеже смотрится, – засмеялась Аманда.

     – Угу, – кивнула Молли, – Как будто ему там самое место.

     Девочки отошли к моей тёте, прибиравшейся на пеленальном столе. Они никак не хотели уходить, продолжая беззаботно болтать с Дженни – разумеется о моём наказании подгузниками. Ужаснее всего было сознавать, что только что выпитые детские бутылочки с молоком и водой скоро вызовут у меня нестерпимый позыв по маленькому. “И вправду думают меня сломать? – обиженно подумал я, – Чтоб я постоянно мочил подгузники, как грудной ребенок?”

     – Нравится в манеже? – насмешливо спросила меня Дженни.

     – Конечно нравится, – хихикнула Молли, – Там столько интересных игрушек.

     – Ага, так внимательно их изучает, – улыбнулась Аманда.

     – Я знала, Томми, что тебе понравится быть малышом, – сказала Дженни, – Скажи, как классно. Все о тебе заботятся: кормят, купают, меняют подгузники. Ничего самому делать не надо – даже одеваться.

     Я бросил на тётю обиженный взгляд.

     – И без туалета намного проще, – тем же насмешливым тоном продолжила Дженни, – Не надо никуда бежать. Можно писать и какать в подгузник, когда захочешь. Кстати не мешает проверить, в каком он у тебя состоянии.

     Дженни подошла к манежу и наклонившись, засунула ладонь мне под подгузник.

     – Вроде сухой, – сообщила она, – Только надолго ли?

     Моя тётя была права – быстро усиливающийся позыв писать стал таким мучительным, что я едва мог его терпеть.

     – Так смешно переминается с ноги на ногу, – улыбнулась Аманда, кивнув в мою сторону.

     – Что значит переминается? – улыбнулась Дженни, – Томми у нас так танцует.

     – Знаем мы эти горшочные танцы! – засмеялась Мэри. и вслед за ней все остальные.

     – Ты что стоишь и терпишь? – обратилась ко мне Дженни.

     Я промолчал, чувствуя на щеках румянец стыда.

     – Глупыш, – ласково улыбнулась моя тётя, – Не надо терпеть. Писай в подгузник – он как раз для этого и предназначен.

     – Давай, Томми, – сказала мне Аманда, – Покажи нам, как ты умеешь использовать подгузник по назначению.

     Обе девчонки снова захихикали.

     – Какой упрямый, – усмехнулась Дженни, – Ну и терпи. Только давай поправим маечку.

     Дженни потянулась руками к моей майке, но вместо того, чтобы ее поправлять, просто легонько провела мне пальцами по бокам. Острая щекотка застала меня врасплох и я, вздрогнув всем телом, начал писать в подгузник.

     – Всё-таки решил пописать? – хитро улыбнулась моя тётя.

     Я продолжал мочить подгузник, не зная, куда деться от стыда.

     – Еще как дует в памперс, – с улыбкой сообщила всем Дженни, приложив руку к моему подгузнику.

     Молли с Амандой тихонько хихикнули, еще больше вогнав меня в краску.

     – Ты, Мэри, была права, – обратилась моя тётя к соседке, – Действительно достаточно было легонько пощекотать. Теперь буду знать, как бороться с Томминым упрямством, когда он терпит позыв по-маленькому.

     – С большими делами щекотка тоже помогает, – улыбнулась Мэри.

     – Как интересно, – оживилась моя тётя.

     – Она не дает малышу напрягаться и терпеть позыв, – объяснила Мэри, – Поэтому если видишь, что ребёнок сильно хочет по маленькому или по большому, но пытается терпеть, достаточно просто легонько его пощекотать.

     – Ах, вот в чем дело, – усмехнулась Дженни.

     Поболтав с моей тётей еще минут пять, Мэри бросила быстрый взгляд на часы и подняла с пола свою сумку.

     – Мы наверно пойдем, – сказала она моей тёте.

     “Наконец-то” – подумал я, облегченно вздохнув.

     – Знаете что? – неожиданно обратилась к гостям Дженни, – Приходите ко мне на ужин. Часов в семь.

     – Извини, сегодня никак, – виновато улыбнулась Мэри, – Едем в город на концерт.

     – Точно, – вспомнила Дженни, – Сегодня ж этот огромный благотворительный концерт. Столько поп-звезд приехало. По местным новостям только их и показывают.

     – Пока, Томми, – попрощалась со мной Мэри.

     – До свиданья, – смущенно выдавил я.

     

     Впрочем радоваться было рано. Через пять минут после ухода соседей Дженни принялась обзваниватьсвоих подруг. “Непременно надо пригласить кого-то в гости” – недовольно подумал я, слушая как болтает по телефону моя тётя.

     

     Посвятив полчаса обзвону подруг, Дженни вынула меня из манежа и отвела в гостиную смотреть с ней довольно скучный телесериал. “По любому лучше, чем находиться в детском манеже” – подумал я.

     – Чего ворочаешься? – с невинной улыбкой спросила меня Дженни, – Не нравится сидеть на диване? Хочешь ко мне на колени?

     Я отрицательно мотнул головой, но Дженни бесцеремонно усадила меня к себе на колени. Судя по хитрому взгляду моей тёти она прекрасно знала, что я снова хочу писать.

     – Правда у тёти на коленях удобнее? – ласково улыбнулась Дженни.

     Потерпев еще пару минут, я сдался и начал мочить свой подгузник.

     – Снова писаем в памперс? – снисходительно поинтересовалась Дженни, – Похоже понравилось это делать.

     Я покраснел и смущенно опустил взгляд. Было ужасно стыдно – особенно мочить подгузник сидя у тёти на коленях.