Тринити. Часть 2

     – Что он сказал тебе?

     Маус в ужасе зажмурился, лишь бы не видеть разгневанную фурию перед собой. Но и с закрытыми глазами он продолжал ощущать спиною ледяной холод переборки, к которой его прижимала стискивающая за шиворот рука.

     “Почти на весу держит, – мелькнула отрывочная мысль. – И ведь это не Матрица”.

     Он на миг приоткрыл глаза – взгляд его невольно скользнул по коридору, одному из многочисленных коридоров “Навуходоносора”, так редко посещаемых в это время суток.

     Что не осталось незамеченным.

     – Думаешь, Морфеус защитит? – Тринити нехорошо усмехнулась. – И не надейся.

     Она приблизила своё лицо почти вплотную к лицу собеседника, но соблазнительным это движение никто бы не назвал.

     – Тут нет защиты, нет законов. Они мнимы, как та же Матрица. Сайфер запросто мог пустить в распыл всю команду – и, вполне вероятно, сделал это в каком-то из возможных миров. Но, знаешь ли, – тут голос девушки таинственно понизился, – никогда не поздно увеличить расходный список на одну единичку.

     Мауса била ледяная дрожь.

     – Что – он – сказал – тебе? – размеренно, будто вбивая из альпинистского пистолета гвозди один за другим в ледяную стену, произнесла Тринити. – Я видела, как он после возвращения отвёл тебя в сторону для разговора.

     Также она видела, как он – ещё в Матрице – рассматривал её куда продолжительней обычного, словно борясь с некими чувствами. На миг ей показалось было, что стена меж ними готова треснуть.

     Но упоминать об этом она не стала.

     – Он… – Маус еле сглотнул. Частью ума он понимал, что она блефует, не может не блефовать, но сделать с собой ничего не мог. – Он спрашивал… Насчёт дамы в красном…

     – В красном?

     Глаза Тринити расширились.

     В действительности, однако, это было совсем не той правдой, которая могла бы её парализовать. Она давно подозревала, что часть ходящих вокруг “дамы в красном” шуток отражает реальные развлечения экипажа.

     Где-то в глубинах души она уже даже готова была к куда более шокирующему известию – что Нео и Маус геи.

     – Он хотел наведаться в тренажёр для встречи с ней?

     – Ну… да.

     Маус на мгновение отвёл взгляд. Этого оказалось достаточно.

     – Кроме этого было что-то ещё, не правда ли? – с угрожающе сладкой вкрадчивостью произнесла Тринити. И встряхнула бедолагу, крепко приложив его к стенке. – Отвечай!

     Парень ойкнул от боли в ударившейся о переборку спине.

     – Он… просто, ну раньше он не заходил в тренажёр, а теперь…

     Маус смолк на минуту, но взгляд Тринити бил как бич.

     – Он спрашивал… нельзя ли… придать даме в красном твои внешние параметры и интерфейс…

     Тринити моргнула.

     Под таким углом она как-то прежде не рассматривала ситуацию. Ей и в голову не приходило, что ситуацию можно рассматривать так.

     – И что ты ответил? – каким-то чужим, одеревенелым голосом спросила она. Горло её почему-то будто пересохло.

     – Отшутился, – глухо выдавил парень, опустив голову и не отводя взор от пола. – Сказал, что требуется сканирование и что ты нас всех убьёшь… и что нигде не найти таких гибких алгоритмов…

     Секундой позже он ощутил, как стискивающая его за шиворот рука медленно расслабляется.

     Несмело подняв взгляд, Маус обнаружил, что теперь уже его истязательница изучает рельеф металлического пола. Лицо её при этом выражает уже вовсе не гнев – растерянность? недоумение? лёгкую обиду?

     Напоследок черты её лица сменились ещё пару раз, отобразив нечто вроде мстительности – и ещё одно выражение, которое бедный парень так и не смог расшифровать.

     – Значит, так, – произнесла она, подняв голову. Взгляд её сызнова отвердел. – Завтра ты снова подойдёшь к нему и скажешь, что в принципе ничего невозможного нет.

     

     * * *

     

     – Привет.

     Слово это – короткое неловкое “hi” – хриплым эхом запрыгало по невеликому вроде бы помещению гостиничного номера, одному из немногих детально прописанных внутри симуляции.

     Бывший компьютерный гений сжал бледные губы, словно жалея о невзначай сорвавшейся с них реплике.

     Разговор с программой – имеет ли это смысл?

     – Привет.

     Ничего не выражающее лицо, нейтральный тон. Ему показалось, или она всё же чуть помедлила, прежде чем ответить?

     “Мультифрактальная нейронная сеть, повышенная адаптивность реакций, – вспомнились ему недавно услышанные слова. – Букет эвристических алгоритмов был частично снят с кода устаревших версий Агентов и может иногда приводить к притормаживанию или лёгким сбоям. Эмоциональная сфера местами рандомизирована, но доминантой является абсолютное подчинение собеседнику”.

     Похоже, это – не внешний вид, разумеется, а внутренний код, – было одним из тайных экспериментов Мауса, работу над которым он вёл не день и не два. Во всяком случае, у Нео сложилось впечатление, что создатель дамы в красном специально пытается уговорить его не отступаться от задуманного.

     Подобно безумному чудаку, во что бы то ни стало желающему продемонстрировать кому-то свой экземпляр вечного двигателя.

     Сам-то он готов был забыть вчерашнюю вспышку озабоченности.

     Но как же она похожа на Тринити. Ему захотелось выписать возле неё круг, любуясь точной передачей каждого контура и совершенством графики в целом. Вместо этого он лишь сдавленно кашлянул, рассматривая её слегка напряжённую шею, её скрещённые чуть ниже груди руки, ничуть не скрываемые кожаной курткой изгибы её форм – и её высокие сапоги.

     Сейчас он мог созерцать всё это самым откровенным образом, не боясь какого бы то ни было рода последствий.

     Бот-модель в ответ спокойно смотрела на него – и под её взором он начинал ощущать странную смесь смущения и неясного дурмана.

     Кстати, как бы её назвать внутри себя?

     – Ты знаешь, как тебя зовут? – невольным шёпотом спросил он.

     Губы её чуть дёрнулись.

     – Тринити.

     Ну да, кто бы мог ожидать иного?

     – Ты будешь делать всё… что я… скажу, – хрипло выдохнул он. Непонятный магнетизм, исходящий от стоящей перед ним цифровой модели, мешал чёткости мышления.

     Она лишь отрывисто кивнула. Один короткий жест – и руки её, и без того сложенные чуть ниже груди, на миг как бы случайно плотнее прижались к телу.

     Нео облизнул почему-то пересохшие губы. Попытался сглотнуть слюну – слюну, которой не было.

     “Всего лишь программа”, – сказал он себе.

     Но ощущение неподдельной реальности происходящего, некоторого кощунства во всём совершаемом, не торопилось исчезать.

     – Расстегни… снизу куртку, – с почти просительными интонациями вымолвил он.

     Ладонь Тринити – как ему освободиться от иллюзии, что это именно она? – неспешно-томительным движением скользнула вниз. Язычок молнии с мелодичным шелестом сдвинулся выше, позволяя разойтись в разные стороны полам куртки, пальцы при этом ненароком коснулись обнажившегося живота.

     Она упёрлась ладонями в бока, глядя на бывшего программиста – как будто с едва заметной полуулыбкой.

     Чувствуя, что виртуальность вокруг словно колеблется, а сон становится невозможным отличить от яви, он вновь разомкнул губы:

     – Проведи кончиками пальцев… по своему животу. Погладь себя. Проскользни под куртку рукой…

     

     * * *

     

     Подушечки её пальцев коснулись живота, меж тем как гул крови в её ушах стал совершенно нестерпимым.

     Она тем не менее повиновалась, хотя происходящее из-за тумана в глазах ей было всё труднее воспринимать.

     “Хорошо ещё, что приняты технические меры, чтобы ни Маус, ни кто-либо другой не мог подсмотреть за происходящим в тренажёре, – мелькнула в уме Тринити отстранённая, будто из иной реальности пришедшая мысль. – И часть аппаратуры перемещена в заброшенную каюту – в идеале на моё отсутствие не обратят внимания вообще. Нео, со своей стороны, тоже наверняка позаботился об этом”.

     Чего она хотела первоначально?