шлюхи Екатеринбурга

Трикел, или История 4 фото с планеты ТО2РХ. Часть 4

     Глава 4

     

     Таких совпадений не бывает!

     

     Как?! Как таинственные пришельцы могли подсунуть мне: это: ?!

     

     Залезли в голову и прочитали мысли? И что дальше? Пусть прочитали, ну а парень-то откуда появился? Я ведь совершенно четко видел, что это не галлюцинация, не фантом, не загримированный человек, не робот!

     

     Грудь поднялась, юноша вдохнул кислород и вздрогнул. Его рука сдернула синтезатор, он закашлялся и открыл глаза:

     

     И даже цвет глаз был именно таким, как я его придумал – глубокий зеленый!

     

     Человек сел и растерянно оглянулся вокруг. Понял, что вокруг есть только я, и уставился на меня, удивленно хлопая ресницами.

     

     Какой же он был красивый! Обалдеть!

     

     И при этом – инопланетянин:

     

     Он что-то сказал, но я ничего не понял. Собственно, даже звуков не разобрал. Для меня это прозвучало, как невнятное бормотание.

     

     Я подобрал синтезатор кислорода и дрожащими пальцами выключил его.

     

     Посмотрел на парня. Он дышал, несомненно дышал местной атмосферой!

     

     Ну и черт с ним! Пустынная ядовитая планета, отсутствие защиты, ненависть к кислороду – все это фигня! А вот то, что он был так похож на мою самую тайную сексуальную фантазию:

     

     Я был настолько растерян, что начал представляться:

     

     – Антон.

     

     Этого мне показалось мало, и я стал повторять свое имя, не в силах остановиться.

     

     – Антон, – говорил я снова и снова. И снова и снова тыкал себя в грудь. – Антон.

     

     Парень не проявлял никакого интереса к моим усилиям. Он смотрел то на пустыню, то на меня, то на экзоскелет. И молчал. Иногда он смешно морщился, именно так, как я это придумал пять лет назад, на Земле, дома, лежа в кровати, с членом в кулаке:

     

     Потом он опять начал бормотать. Возможно, что-то говорил. А может быть, делал что-то другое – например, ел или прочищал слезные протоки, откуда я знаю? Я расслышал какую-то комбинацию звуков. Что-то вроде “трикел”. То есть, это я думаю, что он сказал “трикел” , потому что услышал именно это. Но, подозреваю, кто-нибудь другой в тех же звуках расслышал бы что-нибудь еще.

     

     – Трикел? – спросил я.

     

     Он бормотал, улыбался и со скучающим видом осматривал пустыню вокруг.

     

     Ну, будем считать, что “трикел”. Или даже “Трикел”. Надо же мне его как-то называть. Пусть будет Трикел. Он не будет против. Он, думаю, и не знает, что такое имена.

     

     В своих фантазиях, там, на Земле, я называл этого парня по-разному, в зависимости от настроения. Сейчас, однако, эта случайная комбинация звуков показалась мне наиболее ему подходящей.

     

     Пришелец поднялся, и у меня перехватило дыхание от того, как невыносимо прекрасен он был. Как-то сложно представить себе, насколько усиливается ощущение красоты, когда ты “рассматриваешь” не умозрительную бестелесную фантазию, а самого настоящего человека, который стоит от тебя в двух шагах. Его совершенство было настолько вещественным, настолько реальным, настолько: не знаю, как описать: В общем, меня будто кувалдой по башке стукнули.

     

     Я стоял без единой мысли в голове, оглушенный струившимся от Трикела сексуальным зовом. Сексапильность парня была почти материальна, она будто висела вокруг него плотным, зовущим облаком.

     

     Я стыдился смотреть на Трикела впрямую, но краем глаза я, конечно, ловил любой отсвет его голой фигуры, тонких плиточек грудных мышц, точечек сосков, плоского живота, длинных стройных ног и свисавшего с аккуратной мошонки неэрегированного члена. Как же все это было притягательно! Как красиво!

     

     Чтобы хоть как-то отвлечься от безумия, катавшегося по мне, я воткнул обратно в присоску синтезатор. Проверил радио – а вдруг? Нет, спутник не стал сворачивать со своей орбиты, и связи не было. Вспомнил о фотоаппарате и повернулся к Трикелу.

     

     – Ты не против? – спросил я, старательно отводя глаза.

     

     Я боялся этого парня, его неодолимого сексуального зова. Мне казалось, что я теряю силу воли, когда гляжу на него, перестаю думать, превращаюсь в кролика перед удавом. Я ведь и придумывал его таким – заводящим меня вполоборота, влекущим без перерыва, без передыху, возбуждающим меня всегда и везде. А сейчас, когда я смотрел на него во плоти, все это тысячекратно усилилось:

     

     Я поглядывал на Трикела украдкой. И почему я не рассмотрел его, когда он был без сознания! Я ведь тогда мог глядеть на него, не стесняясь, в упор, прямо. А теперь, приходилось делать это искоса, мимолетом, краешком глаза:

     

     Я навел камеру на парня и нажал на кнопку. Юноша никак на это не отреагировал. Просто стоял и глядел на меня без каких-либо проблесков интереса. Понял ли он вообще, что я что-то тут делаю, фотографирую его, так сказать, документирую?

     

     Что мне с ним делать? Оставить здесь, а самому лететь на базу, звать народ? А если, когда я вернусь, его уже здесь не будет?

     

     Тащить его с собой? Согласится ли он? Да и как это сделать? Экзоскелет – это ведь не автомобиль и не шлюпка, в нем места на двоих нет. Это просто несколько металлических штанг с сервоприводами в стыках. Есть два фиксатора для ног, два – для рук, обруч для головы. Все. Куда мне присобачить еще одного половозрелого самца человека ростом метр восемьдесят?

     

     Я взглянул на Трикела, и тут только до меня дошло, что я ведь тоже для него сплошная загадка. Он видит перед собой не человека. Рядом с ним шевелится, ходит, разговаривает сверкающее металлическое существо, в котором почти без искажений отражаются черное небо и фиолетовая пустыня. Монослой выглядит как жидкая ртуть. Я сейчас был похож на собственную статую, отлитую из металла, как есть, с нечесаными волосами, в шортах, футболке, шлепанцах. И только на лице – прозрачный синтезатор кислорода:

     

     – Это защита, пленка, – сказал я, будто Трикел мог меня понять. – Это ты можешь тут голым разгуливать! Я – нет!

     

     Кстати, гуляние голым Трикелу на пользу не шло, он был весь в пыли и каменной крошке. Я видел это, хотя и не смел смотреть на парня прямо. А вот он глядел на меня совершенно открыто, без стеснения. И я терялся от этого взгляда.

     

     Чтобы как-то скрыть свое смущение, я вернулся к экзоскелету и вернул на место фотоаппарат. Рядом висела ионная пушка. Это такая штуковина для очистки артефактов, если мы вдруг их обнаружим. Артефактов за более чем сто лет поисков никто так и не обнаружил, а вот пушку использовали все и постоянно – ею можно чиститься, как душем. А кому хочется возвращаться на базу этаким ходячим холмиком пыли?

     

     Я схватил пушку и подошел к Трикелу. Он насторожился. Глаза его вцепились в непонятный предмет в моей руке.

     

     – Это поток ионов. Грязь заряжается и отлетает. Понимаешь?

     

     Нет, решительно, он не воспринимал речь как что-то значимое, достойное внимания.

     

     Я включил душ и, направляя на себя, повел им сверху вниз. Пылинки и каменные крошки сдуло с монослоя в мгновение ока.

     

     – Понял? – спросил я, поворачивая пушку в сторону Трикела.

     

     Тот сразу же отступил на шаг. Я присел на корточки, включил пушку и осторожно стал подносить раструб к мизинцу на ноге Трикела. Пылинки стремительным потоком летели с каменной поверхности, чистая область медленно приближалась к парню. Инопланетянин напряженно следил за мной.

     

     А я с ужасом представлял себе, что может случиться. Это же все-таки непонятно откуда взявшийся инопланетянин! Черт его знает, из чего он состоит, и как относится то, из чего он состоит, к потокам ионов. Может, едва я направлю пушку на его палец, тот дезинтегрируется? Или, еще хуже, его ошпарит, как огнем? Или весь Трикел распадется на куски:

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]