Тетя Вера и тетя Варя

     Две старшие сестры моей мамы, тетя Вера и тетя Варя (первой 39 лет, второй – 44) взяли меня на новогодние праздники, а мама уехала за границу. У них была старая советская привычка – ходить в баню под Новый год. Раньше они брали меня с собой в этих случаях, но теперь:

     – А что с Сашкой делать? – спросила тетя Вера?

     – Как что, – удивилась тетя Варя, – с собой берем.

     – Но ведь ему уже ХХ лет.

     – Ну и что? Взрослый, думаешь?

     – Ну, не знаю. Мы его всегда мыли, но мы же в общую идем. Бабы будут верещать.

     – А мы его в обиду не дадим. Да, Сашка? – улыбнулась тетя Варя.

     И вот мы в раздевалке женской бани. Банщица баба Катя на входе смотрит на меня подозрительно.

     – Зачем привели? Он уже вон жених у вас.

     – Ну, так пусть полюбуется на невест, – смеется тетя Вера и сует в белый халат бабы Кати червонец. Та машет рукой – мол, проходите уже.

     В раздевалке шумно, на нас не обращают внимание. Тут – с десяток взрослых женщин, работниц соседнего камвольного комбината. Кто-то вытирается, кто-то раздевается. Рядом со мной женщина снимает через голову платье. Я с интересом рассматриваю ее розовые трусы с оборочками. Вот она вешает платье в шкаф, расстегивает лифчик, кладет его на полку. Затем спускает трусы. Приспустив до колен, замечает меня. Я с интересом разглядываю ее густые заросли в промежности. Женщина замирает, не зная, как ей поступить дальше.

     – Э, бабы, вы чего жениха сюда притащили? – обращается она к моим теткам.

     – А ты что, мальчиков уже боишься, Маша? – смеется тетя Варя. Она уже тоже почти голая – в одних желтых панталонах и тапочках. – Пусть поглядит, – и она снимает свои панталоны, пряча их в шкаф. Недовольно снимает трусы и Маша, а вслед за ней и я. Вместе с тетками мы проходим в моечное отделение. По дороге тетя Вера игриво шлепает меня по попе. Мой член вздрагивает.

     – Ого! – восторгается тетя Варя.

     В моечном отделение шумно, парко. Две тетки моются под душем. Еще одна стоит раком, опершись на кран, а подруга мылит ей спину. У той, что наклонилась, большая попа – она покачивается туда-сюда. Женщина чуть прираздвигает ноги, и я замечаю складки ее вагины.

     – Зин, тебе чего – и пизду потереть? – смеется та, что трет спину.

     Зина оборачивается и замечает меня. Я узнаю ее: это мамина подруга, швея. Ей лет 40, наверное.

     – А может, пусть пацан потрет? – хохочет ее подруга. – Не боишься? – и протягивает мне мочалку.

     Я смотрю на тетю Варю. Она тоже мылится. Пожимает плечами:

     – Три, если не испугался. Учись.

     Я робко беру мочалку. Делаю шаг к тете Зине. Та призывно водит попой. Я прикасаюсь мочалкой к ее заду. И она, и я – мы оба невольно вздрагиваем. Мне приятно, по спине пробегают мурашки. Попа у тети Зины теплая, нежная. Она поводит ею туда-сюда, из стороны в сторону, и я понимаю: она хочет, чтобы я дотронулся до вагины. Как бы невзначай я касаюсь ее лепестков.

     – Уу-х! – слышу за спиной дружный одобрительный хор баб.

     Я провожу рукой по ее лобку, по ее интимным губам. От этого тетя Зина еще более выгнулась, из ее рта вырвался то ли стон, то ли хрип.

     — Молодец какой! Вот это да! – слышу одобрительные возгласы со всех сторон. Женщины берут нас с тетей Зиной в кольцо зевак. Я чувствую себя популярным и важным. Я мою попу и писю крупной взрослой женщине. И всем это нравится.

     – Зин, а чем благодарить будешь? – с ноткой зависти кричит Маша. – Мальца кто будет мыть?

     Вдруг я чувствую, что мою попу тоже кто-то гладит. Оборачиваюсь – это тетя Варя. Она водит мыльной мочалкой по моей спине и заднице. Я зажмуриваю глаза и чувствую, как встает мой член.

     – Уу-х! – слышу снова коллективный шепот. И чувствую, что к члену моему прикасается что-то теплое, влажное.

     – Зин, ну ты даешь! – говорит Маша.

     – А почему не дать мальцу, – хрипит тетя Зина. Я открываю глаза. Она надвинулась на меня вагиной, и мой член теперь затерялся где-то внутри ее зарослей.