Такое возможно ГЛАВА Десятая

ФАНТАСТИКА. ТАКОЕ ВОЗМОЖНО

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КОНТИНУУМ НОМЕР РАЗ.

СТАРЫЕ ЛИЦА, НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ.

СЕКС В ПАРАХ. СЕКС С ЛИЗОЙ И СВЕТОЙ.

На второй год своего вдовства он впервые почувствовал, что количество любовниц превысило порог суточного времени, несмотря на то, что Сергей мог не спать и не отдыхать. Но в сутках было всего 24 часа! А каждой любовнице или паре любовниц требовалось, как минимум два часа секса в неделю, тем более, каждая из них настолько прикипела к нему, что двух часов некоторым, особенно еб…ивым, уже и не хватало.

Получалось, за сутки он мог оприходовать двенадцать подруг, если трахать по одной. Но к тому времени у него в гареме, кроме индивидуальных любовниц, имелись и пары: Марина и Маша, Марина С.Б. и Даша, Мария К. и Света, Мария В. и Таня, Галя В. и Оля, Аленчик и Люда П., Ольга и Татьяна, Аня О. и Ирина, Леночка Д. и Анна, Галя-мышонок и Татьяна. И это пары, которые составляли матери и дочери! Но существовали и сестринские пары: Галя и Нина Б., Ирина Ф. и Нина Ф., Валя К. и Люба, Алена и Марина А.

Не меньше, а даже больше, насчитывалось индивидуальных возлюбленных, а на горизонте маячили все новые и новые подруги. Например, к Ольге А. зачастила ее старая подруга Славка, которая просто выскакивала из трусов в ожидании перепиха. И уже опробованная пара подруг Люба С. и Оля, Света К. и Ирина Д., а также Наталья С. с ее подругой и его кумой Любой.

Да и сам Сергей не собирался останавливаться на достигнутом успехе. Он еще не «вспахал» всей «целины», которую наметил удобрить и засеять. Ждали своего часа Света К. в Канаде, Люда М. в Болгарии, Татьяна М. в Пензе, Татьяна Ж. в Великом Новгороде, Лорик в Питере, Леночка-целочка из Подмосковья. Изнывали от недое…а соседки по трехкомнатной квартире, и даже замужние сучки изредка высказывали свои пожелания о более частых встречах.

Но за сексом нельзя было забывать и о бизнесе! И отказаться от «обжитых» уже писей и жоп он не мог. Разнообразие в сексе затягивало. Но при таком обилии мокрощелок Сергей все больше понимал значение поговорки, что «всех не перее…ешь…». А вот бизнес, заслоненный бабскими пи…дами и жопами, можно было и упустить.

Поэтому, уже с год он пользовался помощью материальных фантомов, которые заменяли его в сексе и постели. Правда, раньше он обходился тремя своими копиями. Но с Октября пришел к выводу, что пришло время задействовать шестерых.

Миновал год после смерти жены. Справив поминки, Сергей решил обождать с расширением гарема. Обилие баб стало мешать бизнесу, да и основные подруги начали жаловаться на его невнимание к себе. В особенности стали жаловаться пары — мамы с дочками и сестрички. А таких в его наложницах и любовницах набралось уже не мало. Правда, сестрички Нина с Ириной Ф. и Галя с Ниной Б. не жаловались — им хватало. Сергей трахал их и дома, и на работе. Но Валя К. с Любой стали проявлять нетерпение.

Матери с дочками тоже стали звонить и напоминать о себе. Людмила П. с Аленчиком и Мария К. со Светой, а также Лена Д. с дочкой и Аня О. с Ириной просто обрывали телефон, жалуясь, что он совсем забыл их, а они страдают без его ласк и, вообще, не могут без него нормально жить. Сергею, в связи с этим, пришлось маневрировать. Но сокращать свой гарем любовниц и наложниц он не собирался.

Омоложенным на тридцать лет многодетным злоеб…чим матерям Свете К. и Ирке Д. он без сожаленья установил блок на память о себе таким образом, чтобы они вспоминали о нем только раз в месяц, когда им требовался сеанс. Аналогично поступил и с Ритой Д., доведя ее до обещанного возраста. С Ириной О. и Аллой П. он договорился о разе в месяц, пояснив, что слишком быстрое и заметное омоложение без каких-либо легенд может отрицательно подействовать на их близких людей.

Аленчику с Людмилой П. Сергей доходчиво объяснил, что сможет их трахать только раз в месяц, а если им этого мало, то они вольны искать себе мужиков на стороне.

Отдельный разговор состоялся у него с Марией К. и ее дочерью. Им он объяснил, что не может уделять им обеим внимание каждую неделю. И попутно заметил, что со Светой изначально имелся договор, что он ее сделает молодой и только. Ничего большего ей обещано не было. Договор он выполнил — она теперь молода и даже красива, что сделано с его стороны сверх договора. Кроме того, он не отказывает Свете в поддерживающем ее молодость сексе, но не чаще одного раза в месяц. Поэтому претензии с ее стороны безосновательны, тем более при живом муже. Мало того, те таблетки, которые ему прописаны для хорошего стояка, не дают Свете повода жаловаться на отсутствие секса. А хотелки, если у нее так чешется между ног, пусть предъявляет любому мужику, но не ему.

Маше, которая теперь для дочки Светки являлась больше подружкой, чем матерью, он сказал, что если она будет продолжать идти на поводу дочери, то им придется расстаться, несмотря на то, что она для него очень дорога.

Мария, выслушав Сергея, очень серьезно отнеслась к его словам и перестала жаловаться на невнимание к себе, тем более что для нее одной мужчина находил время для встреч. Светка тоже перестала капризничать и довольствовалась разовой встречей в месяц.

Аналогичным образом Сергей переговорил с Леной Д., чувственной красавицей, но по характеру очень мягкой женщиной, которая не могла противостоять напору стервозной и хитрой дочери. С Анной, ее дочерью, разговор его был жестким и не терпящим возражений. Эта взрослая, замужняя женщина понимала только такую манеру общения. И когда мужчина изложил ей, чем она ему обязана, и что ее ждет в случае, если она продолжит ему надоедать своими капризами и требованиями, мозги подруги сразу встали на место, и женщина начала вести себя «ниже травы, тише воды».

В связи с произошедшими разборками, для сестричек Вали и Любы времени появилось больше. Правда, пришлось ограничить и их. Им, конечно, было этого мало, но то, что испытывали с ним подруги, они знали, — ни с кем другим испытать такого не удастся.

Трахаться с парами женщин мужчина любил. В подобном сексе имелась своя определенная прелесть и изюминка, потому что у каждой подруги в сексе с ним появились излюбленные позы, предпочтения в том или ином виде секса. К тому же, естественно, любая имела свой характер, отличалась темпераментом и умением, кончала исключительно по-своему. Например, если Валя К. тащилась от вагинального секса и кончала три, четыре раза, то Люба балдела от фистинга. Безусловно, обе с ума сходили по кунилингусу и с удовольствием подставляли жопы.

А вот, например, Лена Д. предпочитала куни, а ее дочь анал. Поэтому Сергею с ними было очень просто трахаться. Одна сразу садилась ему на лицо, а другая насаживалась анусом на его конец. И обе исходили восторгами, получая бесподобный кейф. Иногда та или другая впадали в нирвану. Чаще это случалось с Леной Д., изредка от члена в жопе улетала в полуобморочное состояние ее дочь.

Другая пара мать-дочь, Галина с Олей, тоже «улетали» в различных позах и от разных видов секса. Правда, каждая отличалась друг от друга, как темпераментом, так и пристрастиями. Галина даже оргазмы переносила в тишине и молчании, обожая секс на столе с широко раздвинутыми ногами и «раком». К анальному сексу относилась благосклонно и кончала, а минет, просто отрабатывала. Кунилингус для нее не представлял интереса, она больше балдела, когда клитор теребили пальцем. В противоположность матери Оля обожала кунилингус и любила отсасывать. Поэтому поза 69 была для Сергея и Оли излюбленной. Все остальные виды секса женщина принимала с удовольствием, но кроме классных оргазмов ничего не испытывала.

У Нины Б. и Гали тоже имелись свои собственные предпочтения.

Нина не могла обойтись без кунилингуса, который Сергей все же включил в секс с ней после долгого перерыва, кончая клитором не менее трех раз. Причем кончала в трех разных позах — в позе 69 (она сверху, а он снизу), в позе на спине с раздвинутыми ногами и широко раскрытым влагалищем и в позе наездницы, сидящей и ерзающей на лице мужчины, как на седле. Впрочем, обязательно добавляла количество своих оргазмов с помощью вагинального секса. В этом виде секса Нина любила отдаваться, лежа на спине, с широко раздвинутыми ногами, колени которых партнер прижимал к ее груди. В этой позе она предпочитала бешенный темп, когда ее Сергей долбил, как последнюю б…дь. А еще она любила лежать на животе, подложив под него подушку. Она балдела, когда партнер трахал ее «киску», ерзая по булочкам животом.

Однако колено-локтевую позу долгое время не ценила. Зато в дальнейшем, после размолвки и с новыми возможностями Сергея, готова была трахаться только «раком»! Впрочем, теперь от совокуплений с ним в любой позе она умудрялась кончать и вагинально, и анально.

В противовес своей младшей сестричке, с самого начала их сношений Галя обожала, когда любовник засаживал ей в «раковой» позе. Она чувствовала, что член в нее заходит максимально глубоко. Именно от глубины про…ба, скорее психологически, Галя ощущала кейф секса. С Сергеем в этой позе она полюбила и анальный секс, особенно, когда мужчина сопровождал процесс, лаская пальцами клитор.

Приобретая анальный опыт и достигая частого удовольствия в той или иной позе, Галя выбрала для себя одну позу, «наездница», которой пользовалась и при вагинальном сексе. Впрочем, при анале она подключала мастурбацию клитора, которая приносила достаточно быстрый и яркий оргазм. Изредка он баловал обеих, и своим трехчленом, и тремя языками, и ласками в четыре руки. Но привыкать не позволял. Поэтому в такие моменты каждая испытывала чувство нирваны, выпадая из реальности.

Нина с Ириной Ф. особой изобретательностью в сексе не отличались, наверное, в силу того, что были универсальны и получали кейф от самих процессов и физического владения мужчиной с огромным членом. Но если Ирина тащилась, наслаждаясь своей раскрепощенностью и второй молодостью, то Нина доводила себя всякий раз до исступления, частенько проклиная себя за то, что в тот незапамятный вечер не дала ему овладеть собой.

В паре мать-дочка, Людмила и Аленчик, у Сергея тоже имелись старые претензии к одной из дам, к Аленчику. Правда, они не были столь мотивированы физически, как в случаях с Ниной Б. или Ниной К. Как женщине Аленчику он просто не доверял, впрочем, как большинству из женщин.

И все же его тянуло к этой мягкой ласковой сучке, которая, привыкнув к мужчине, могла его предать, польстившись на «новенького», достойного ее внимания и интереса мужчину. И это было ее видение мира, жизни, сексуальных отношений, отношением к мужчинам вообще. И ни о совести, ни о сожалении говорить не приходилось. В принципе, она походила на свою мамашу. Та тоже не мучилась угрызениями совести и добивалась своего или передком, или задком, если ей что-то было необходимо нужно.

Однако, «заработав» молодость, обе слишком дорожили ею, чтобы переходить «красную черту» с Сергеем. Обе прекрасно понимали, что, перейдя ее раз, возврата не будет. Презирая их за подобное раболепие, мужчина, тем не менее, не собирался просто так отказываться от секса ни с одной из них. Их прекрасные тела и красивые лица не давали ему покоя, а оргии, которые они всякий раз устраивали с ним, не вырабатывали у него привычку, которая бы привела к будничному исполнению сексуальных обязательств с обеих сторон.

Поэтому, несмотря на кажущуюся глупость и беспардонную откровенность подруг, он понимал, что они не так просты, как хотелось бы им казаться. Особенно это относилось к Людмиле, по своей сути хитрой и стервозной бабе, которая под улыбкой скрывала много тайных мыслей даже против своей родной дочери. Аленчик, в хитрости, безусловно, уступала Людмиле, но не в стервозности и беспринципности. По части беспринципности она даже превосходила мать, но, скорее всего, по мнению Сергея, это только доказывало ее глупость…

Но в сексе обе были полубогинями! И по количеству возможных оргазмов превосходили почти всех любовниц и наложниц мужчины. Однако у каждой имелись и свои слабости. Аленчик испытывала слабость к фистингу и аналу, а Людмила обожала кунилингус и ануслинг. И обе любили отсасывать его член. Именно его и только его. Сергей знал это точно. Естественно, женщины не представляли себе секс без вагинального, но он был для них, как что-то «необходимо-привычное», как традиционное приложение к общей картине вакханального секса на троих.

Хотя время от времени их любовник удивлял то одну, то другую пи…ду необычным темпом или позой, или тем и другим одновременно. К тому же, в вагинальном сношении Сергей никогда не повторялся в позициях. Ставя «раком», он мог драть их, как «сидоровых коз», а мог дрючить медленно и очень проникновенно, вызывая у подруг дрожь по всему телу и мурашки. Иногда, когда мужчина трахал обеих сразу, делая им то, что каждая из них любила больше всего, обе поочередно выпадали из реальности.

То есть, практически всегда, когда Аленчик насаживалась на член жопой, а Сергей заправлял в ее пи…ду руку и начинал ласкать влагалище изнутри, финалом, после продолжительных стонов и криков женщины, являлся полуобморок. То же самое, только громче и продолжительней, происходило и с Людмилой, когда многократные оргазмы от непрекращающегося куни и ануслинга в три языка, переходили на иной подсознательный уровень подруги.

К радости обеих их любовник мог делать это с ними одновременно. И в такие моменты однокомнатная квартира в многоэтажке на шестом этаже наполнялась сладострастными стонами и похотливыми криками, а иногда бранными словами и фразами…

Правда, жильцы дома всего этого не слышали. Квартира была великолепно звукоизолирована: стены, пол, потолок, входная дверь и даже окна. Зная об этом, бабы стонали и орали вволю. Громкое выражение эмоций позволяло им кончать быстрее и по многу раз.

Доставляя им удовольствие, сам Сергей любил трахать Аленчика «раком», а Людмилу долбить в двух позах: «наездница» и «наездница наоборот». Очень любил, когда ему отсасывали. Эстетическое удовольствие в большей степени он получал, когда ему отсасывала Аленчик, а звериное, когда минет делала Людмила.

Совершенно иной подход к сексу чувствовался в паре мать-дочь Марии В. и Татьяны. Обе любили экстрим и даже «грязный» секс. И обе были ненасытны. Поэтому, наверное, с каждой из них и с ними обеими Сергею было просто и непринужденно. Иногда они даже его вводили в смущение, особенно, когда начинали приставать к нему в театре или ресторане. Чтобы не обижать сучек, Сергею в таких случаях приходилось отгораживаться от остальных присутствующих псевдоэкраном, создающим иллюзию окружающим, что у двух дам и мужчины ведется дружеская застольная беседа или троица сидит и наслаждается фильмом, концертом или спектаклем. В автомобилях, офисах, на природе и в туалетах, в подъездах и на вечеринках они вели себя, в зависимости от настроения, развратно или очень развратно…

Их ненасытные вагины, рты и жопы требовали постоянной ласки, страсти и обожания, заботы и нежности. В ответ они одаривали своего любовника бурными оргазмами, делясь с ним и радуя своей эмоциональной энергией. Однако, несмотря на всю свою сексуальную энергетику и раскрепощенность, Мария и Татьяна умели держать себя в руках и не поставили ни разу Сергея в глупое или смешное положение. Они отыгрывались на нем позже…

С Ольгой-алкашкой, которая, кстати, пить бросила и ее дочерью Татьяной, мужчина встречался редко. И не потому, что подруги ему не нравились. Нравились и даже очень, но он заметил, что нравится Татьяне. Даже больше, чем нравится. Подруга просто балдела от него и не только во время секса. Она ловила кейф от одного его вида, следила за каждым его движением, жестом, словом. Эта молодая женщина, которой не требовался физический абгрейд, втюрилась в Сергея, как кошка. Причин родившегося чувства мужчина не понимал, а потому старался не мозолить ей глаза и лишний раз не совокупляться с ней, добавляя эмоциональный и сексуальный настрой на себя. Если бы он был у нее первым мужчиной или мужчиной, с которым эта женщина реально познала прелесть сексуальных отношений, тогда было бы все понятно. Но Сергей знал, что он далеко не первый трахальщик, и опыт в сексе у нее довольно уже большой — более восьми лет. Естественно, зная, что его член доставляет Татьяне наслаждение, которое она ранее не испытыв

ала, мужчина предполагал, что, наверное, «киска» сыграла не последнюю роль в чувственном настрое наложницы.

Но, как показывал его практический опыт, если это так, то скоро влюбленность к нему пройдет, как это случилось когда-то с Наташей С. и Наташей Л., которые тоже в начале их отношений начинали трепетать от одного его прикосновения. Во времена его первой молодости Наташку С. охватывало возбуждение, как только Сергей касался рукой ее спины, а Наташка Л. готова была отдаться от прикосновения любой его части тела к ее бедру. Именно поэтому они обе теряли голову в танце с ним, забывая даже иногда, что находятся в окружении других людей. Однако уже через каких-то полгода или год близких, но не частых отношений, одной он приелся, и она переключилась на другой объект, а другая, родив, стала очень осторожной. А поскольку его социальное положение, не позволяло делать резких шагов вправо и влево, подстраиваясь под каждую, то любовный угар обеих стал потихоньку угасать и, в конце концов, сошел на нет. Впрочем, как и у него тоже…

Удивляло только одно, что несмотря на свои чувства, Таня не испытывала ревности к своей матери. Мало того, когда Сергей трахал ее в отсутствие Ольги, он знал, что женщина испытывает даже неловкость из-за того, что е…ут ее одну. Тем более это казалось странным в силу того, что дочь не питала нежности и сильной родственной привязанности к своей матери. Несмотря на то, что он имел возможность «копаться» в головах обеих, мужчина, хорошо понимая, чего хочет Ольга, оказался совершенно бессильным разобраться в хаосе комплексов, страхов и чувств ее дочери. Именно поэтому он принял, как ему казалось, единственно правильное решение — реже с ними видеться.

Однако, чем больше Ольга молодела, тем чаще ей хотелось секса. Ее влагалище требовала заполненности уже не раз в месяц, а более. В этом мать поддерживала и дочь. Однако Сергей понимал, что уступи он им сейчас, требования к нему возрастут снова через какое-то время. Поэтому, залив им в очередной раз все их рты и дырки спермой, мужчина поставил перед ними вопрос ребром. Начал он разговор с вопроса:

— Скажите мне, дорогие дамы, какой был наш с вами первоначальный договор?

— А я уже и не помню, — попыталась уйти от ответа Ольга, — а разве имелся договор?

— Вот что, если ты, Оля, попытаешься превратить наш разговор в шуточку, то я буду считать, что у нас действительно никакого договора не было. Встану, оденусь и уйду. И больше у вас не появлюсь.

— Ладно, ладно, что сразу обижаться-то! Ну, договаривались мы, что ты с помощью секса дашь мне возможность помолодеть до того возраста, который я пожелаю…

— Но не моложе 18 лет, — подчеркнул Сергей, — так?

— Так, кажется…

— Именно так! Пусть тебе не кажется, — спокойно заявил мужчина. — И далее?

— Далее ты сказал, что омоложение моего организма будет происходить ежемесячно на два с половиной года и для этого требуется двухразовый сеанс секса. Достигнув желаемого мной возраста, ты прекратишь сеансы, и мы прекратим наши отношения.

— Правильно. Но в дальнейшем ты уговорила меня вступить в сексуальные отношения и с дочерью Татьяной, по ее настоятельной просьбе. Так?

— Так. И что?

— Договаривались мы на тех же условиях, что и с тобой. Сейчас Татьяне уже исполнилось 18 и по отношению к ней мои обязательства я считаю исполненными.

— Нет, не делай этого! Я прошу тебя, умоляю! — вдруг взорвалась Татьяна. — Я не могу без тебя! Я умру без тебя! Я люблю тебя! Люблю, ты слышишь?!

Сергей с укоризной посмотрел на Ольгу. На Татьяну он даже не взглянул.

— Вот видишь! А я тебе говорил, предупреждал…

— Так я и предположить не могла, что все так сложится. Да и ты хорош! Ты своим членом и ласками нас так «заводишь», что не влюбиться в тебя невозможно!

— Ты хочешь сказать, что и ты в меня влюблена? — поразился Сергей.

— Конечно, — подтвердила женщина, которой к моменту разговора исполнилось пятьдесят лет. — Каждый раз после твоих сеансов, мы с Таней долгое время находимся в шоковом состоянии от секса с тобой. Мало того, ты вылечил меня от алкогольной зависимости, Таньке подарил лишних десять лет молодости. Обустроил квартиру, надарил подарков. Для нас обеих ты образец идеального мужчины. И, признайся, мы обе тебе нравимся, разве не так?

— Стоп! Но это не повод, чтобы в меня влюбляться! И я не идеальный мужчина. Я предупреждал вас, что у меня много женщин, с которыми приходилось и приходится заниматься сексом и дарить им молодость. Можно сказать, что я владелец негласного гарема. Разве у вас это не вызывает чувство отторжения меня, как мужчины, как постоянного любовника?

— У меня нет, — ответила Оля. — Ты имеешь на это право.

— И я не в претензии, — поспешила объявить Татьяна. — Главное ты целуешь, ласкаешь, трахаешь меня и маму. Нам хорошо, нам в кейф все, что ты с нами делаешь. Мы никогда о таком и мечтать не могли. Не бросай нас!

Сергей слушал и не верил своим ушам. Он смотрел на этих милых, хорошо сложенных, симпатичных подруг и не знал, что делать, как поступить.

— Хорошо, — наконец, произнес он, — я подумаю, как с вами быть. Но пока говорю сразу, что чаще, чем два раза в месяц, я не смогу уделять вам внимания.

Лица обеих просветлели, и они дружно и согласно закивали головами. Сергей тоже остался доволен разговором. Он не уступил, но и не упустил двух сучек, которые устраивали его всеми своими дырочками и телами.

Впрочем, в том же дворе, только в другом доме, у него имелся опыт общения с матерью и двумя ее дочерьми. Правда, мать была значительно старше Ольги, а дочки Татьяны. И жизненного опыта приобрели значительно большего, но все три родственницы, как и остальные женщины, первоначально «купились» на возможность второй молодости. И уже позже подвисли на крючок его члена, который мог стоять столько, сколько необходимо. И даже не опадал тогда, когда мужчина кончал.

Размеры, стойкость члена и потрясающий сексуальный опыт его владельца, сначала поразили женщин, а в дальнейшем они дружно поняли, что им выпал счастливый «билетик». Когда же он начал изредка практиковать с ними трехчлен, три языка и четыре руки, все три просто с ума стали сходить по такому любовнику.

Несмотря на кровное и самое близкое родство ни одна из них не имела того сходства, по которому можно было бы с уверенностью сказать — да, это дочери своей матери. Ирина А., мать, которой исполнилось к началу сеансов семьдесят три года, в отличие от своей ровесницы Анны О., сохранилась достаточно хорошо — имела спортивного вида фигуру, стройные ноги, второго номера грудь и приличную круглую слегка оттопыренную попу с широко разведенными «булочками».

Хорошо развитые половые наружные губы скрывали небольшую по размерам, но очень эластичную и не глубокую пи…ду. В молодости, в чем Сергей смог убедиться на сеансах, она была весьма сексапильной особой. Черты лица женщины сохранили былую привлекательность, которой она пользовалась весьма разборчиво, не подставляя свой передок даже понравившемуся ей мужчине, если он для нее не представлял какого-либо материального интереса или не пользовался признанием окружающих ее людей. В силу этого мужчин у нее по жизни перебывало в постели немного, с дюжину. Однако подруга всегда гналась за качеством, а не количеством.

В духе своих представлений о жизни и о взаимоотношениях мужчин и женщин, Ирина своим примером, советами и поучениями воспитала и своих дочерей. Однако, как это часто случается, новое поколение зачастую переплевывает своих «предков». Ее первенец, Марина, статью, ростом и фигурой пошла в мать. А вот лицом в кого-то совсем другого. Дерзкие, но очень симпатичные черты лица определяли ее задиристый, но не злой характер.

Из любопытства в подростковом возрасте окунулась во взрослую половую жизнь. Понравилось. К счастью, чаша матери-одиночки ее миновала, а вот прозвище «честная давалка» к ней прилепилось на всю жизнь. Впрочем, так ее прозвали в довольно узких кругах, в основном среди одноклассников и однокурсников. Конечно, Ирине не доставляло удовольствия подобное неразборчивое поведение дочери, но попытка образумить Марину, закончилась ничем. Еще в институте Маринка «залетела», но парень оказался порядочным, и они поженились. К сожалению, родив сына, она не стала примерной матерью и женой.

Муж ее не устроил, как мужчина, и она пустилась в загулы. Через три года они развелись. Маринка, почувствовав свободу и независимость, пока была молодая, стала менять мужиков, как перчатки. Но к сорока годам, потеряв былую привлекательность, остепенилась и «притерлась» к одному, с которым сожительствовала до встречи с Сергеем.

У младшей дочки, Аленки, судьба сложилась еще круче. Статью и ростом она пошла в папашу — одного из любовников Ирины, и к шестнадцати годам вымахала до роста в 175 сантиметров. Правда, фигура у девушки была великолепной, да и красотой Бог не обидел. Может быть, это, как раз, и сыграло с ней злую шутку. Девственности она лишилась в пятнадцать лет, но не с ровесником, а с двадцатипятилетним мужчиной, которого обманула, сказав, что ей уже исполнилось девятнадцать. Естественно, когда парень узнал, что связался с мокрощелкой-малолеткой, он ее бросил, радуясь тому, что она от него не забеременела.

Впрочем, для Алены разрыв не явился трагедией. Погоревав с месяц, она спуталась с другим парнем, моложе первого. К тому времени ей уже исполнилось шестнадцать, чего она, наученная горьким опытом, не скрывала. Однако парень тоже оказался «отмороженным» на все яйца и не испугался. Правда, берегся от «залета», применяя гондоны. Это и не устроило подругу, которой секс нравился в естественном виде. Гондон мешал ощущениям, и она с ним никак не могла достичь оргазма. Они расстались уже по инициативе Алены.

Окончив школу, девушка не стала поступать в высшие учебные заведения, а окончила бухгалтерские курсы и пошла работать. Мать помогла ей устроиться в престижную организацию, где Аленка «прижилась» и пи…дой, и телом. Там же нашла и супруга, от которого родила дочь. Там же и развелась, найдя мужика солидней и богаче. Снова родила, но уже сына. И развелась вторично, поскольку муж узнал, что она ему изменяет с другим. Он и сам погуливал от нее, но стерпеть, чтобы жена наставляла ему рога, не пожелал. И Аленка к сорока годам тоже осталась «у разбитого корыта», да еще и с двумя детьми. Поэтому мужики, которые западали на еще длинноногую красавицу, узнав о детях, не спешили делать ей предложение руки и сердца, оставляя ее себе, как классную подругу для перепиха…

Когда Сергей решил еб…ть Ирину, он не подумал, что к их сеансам подключатся и ее дочери. В общем-то, месяца два Ирина речи об этом и не заводила, но когда ей исполнилось пятьдесят три года, и она стала выглядеть, чуть ли, не моложе дочерей, те, естественно, удивились и забеспокоились, что это происходит с их «любимой» мамочкой? И мамочка, как водится, раскололась. И понеслось!

Доченьки выдвинули Ирине ультиматум, или они раздуют скандал по этому поводу, вплоть до судебных инстанций, или она добивается от Сергея включения их в программу второй молодости. Поскольку одной к тому времени было под пятьдесят, а второй сорок пять, молодость на халяву, да еще и в сексуальной форме, которая обеих сестричек вполне устраивала, заставила их действовать нахраписто и нагло.

Конечно, на мужчину их угрозы не подействовали. Он эти проблемы мог решить кардинально и просто, но доводы Ирины о том, что, а почему бы тебе не трахать всех нас одновременно, подвигли его согласиться с предложением новой наложницы. Тем более что у него уже имелся богатый опыт с парами мама-дочка.

Однако Сергей поставил встречное условие, что если у всех трех есть такое желание, то каждая из них должна подписать договор о согласии заниматься с ним сексом трех видов, как в индивидуальном порядке, так и в группе. Для составления договора он привлек своих юристов-крючкотворов по уголовному и гражданскому праву, которые через неделю принесли ему документ, позволяющий на 99 процентов быть уверенным, что его никто не сможет обвинить в принуждении к сожительству, к обману с целью получения от указанных дам сексуальных услуг и прочее, прочее, прочее…

Ознакомившись с текстом договора, женщины его подписали, а в дополнительных соглашениях к договору каждая определила свой возраст омоложения. Ирина, например, хотела помолодеть до тридцати трех лет, Марина до двадцати пяти, а Алена до двадцати. Получалось, что сестры собирались уменьшить свой возраст на двадцать пять лет каждая, а Ирина, с учетом того, что уже помолодела на двадцать лет, собиралась сбросить со своих лет еще двадцать. Контракт заключался сроком на пять месяцев, без пролонгации. Аппетит у подруг, понятно, был хороший. Но Сергей, визуально вспомнил их 35-летними мокрощелками и решил, что в такой компании ему скучать не придется. И не ошибся.

На первом же сеансе три женщины вели себя раскрепощено, если не сказать развратно. Агрессия, страсти, эмоции поначалу били через край, но через пять часов непрерывного траха, лизания, глотания и оргазмов, женщины стали выдыхаться. Их пи…ды, а под конец сеанса и жопы, были так раздолблены, что не хотели закрываться. Уменьшать годы на время совокуплений он никому не стал…

Через неделю все повторилось, а вот на третью неделю Ирина пожелала проводить сеанс с ней индивидуально.

— Втроем, конечно, нам хорошо, но третий всегда лишний. Было бы лучше один — две, но я предпочту с тобой один на один, чем в пропорции один — три. Пусть уж дочки с тобой развлекаются.

К тому времени Сергей уже изучил Ирку до тонкостей. Рот у подруги был маленький и тонкогубый. Вагина, соответственно, узкая и не глубокая, но великолепно скроенная. Клитор, буквально, нависал над влагалищем и куни такой «киске» не требовался. С жопой тоже проблем не было. К ее восприятию секса с ним он уже привык. К моменту, когда Сергей начал спариваться и с ее дочками, Ирине исполнилось 53 года, и мужчина посчитал, что женщина выглядит вполне достойно и ее можно е…ть такой, какая она есть.

Через пять недель, с учетом пропущенной недели из-за месячных, Ирка превратилась в сорокатрехлетнюю сучку. И такой она ему очень нравилась…

Тем временем молодели и сестры. Марина, походившая фигурой на мать, по строению пи…ды сильно отличалась от нее. Она, как и Ирка, тоже была сиповкой, узкой, но достаточно глубокой, а клитор был так высоко задран вверх, что Сергей понял — без кунилингуса здесь не обойдешься. Зато, жопа была точь-в-точь материнской.

Аленка же вообще ни на кого из них не походила. Для ее высокого роста, грудь была маловата. Большой рот подруги легко и мастерски справлялся с отсосом, а большая и вместительная пи…день легко впускала его член, который трудился там в свой полный рост и толщину. Клитор женщины, как и у сестры, тоже располагался высоко над входом в вагину и требовал оральных ласк. Впрочем, применять кунилингус Сергей стал не сразу. В контракте не было отмечено, что он отвечает и за женские оргазмы.

Но оргазмы не заставили себя ждать. Как кончала Ирка, Сергей знал и даже предвидел каждый ее оргазм. Она не кричала, не бормотала каких-то слов. Например, в позе «раком» и позах «наездница» и «наездница наоборот», женщина, как можно шире раздвигала ноги и просто падала вперед, и при каждом фейерверке в своей голове у нее вырывалось: «Ха-ха-ха…». Тело вздрагивало, а влагалище сжималось в спазме, словно желало выдавить из члена еще хоть каплю спермы. Когда оргазм утихал, подруга замирала, расслаблялась, но стоило Сергею двинуть внутри нее членом, как Ирка снова вздрагивала, как от удара током, и из груди женщины вырывался сладострастный стон, говорящий, что все ее нутро еще наэлектризовано чувствами и ощущениями пережитого оргазма.

В силу удачного расположения своего клитора и его удивительной чувствительности подруга вагиной, в зависимости от настроения, могла кончить от пяти до восьми раз. Наверное, она смогла бы испытать и больше оргазмов, но Сергей, как правило, кончал в нее тогда, когда женщина взрывалась в шестой или восьмой раз. Только один сеанс, ради интереса, он позволил себе дотерпеть до ее десяти оргазмов…

Несмотря на то, что мужчина считал женские вагины, в принципе, безразмерными, он трахал Ирину в стандартных позах восемнадцатисантиметровым естеством, как и ее старшую дочь Марину. Для их влагалищ член такого размера подходил, как нельзя лучше. Зато, на Аленке, как на Татьяне П., на Оле-целке и Ольге А., мужчина отрывался по-полной. Мало того, ему даже казалось, что эти щели требуют член еще больших размеров. Ему такое было по плечу, он мог увеличить свой конец и по длине, и по диаметру, но подобные эксперименты он решил перенести на более поздний период отношений с ними.

Заканчивая сеанс с Ириной, Сергей переносился на квартиру к одной из ее дочерей, в зависимости от того, чья квартира оказывалась свободной.

Трахал он их с удовольствием. В обеих жила какая-то им одним свойственная экспрессия. Их писи не отличались какой-то особенной красотой или изюминкой.

Он, например, ни одну из вагин, которые трахал, не ставил на одну доску с писей Галочки В., в которую вводил член, как в прекрасный храм Эроса. Вводил медленно и осторожно, раздвигая головкой сначала ее развитые пухлые темные наружные половые губы, а затем с еще большим благоговением, внедряясь в розовые лепестки внутренних половых губок.

Так же, Сергей ни одну пи…ду не ровнял с бл…дской вагиной Натальи С., у которой при сексе с ним состояние оргазма являлось перманентным ее состоянием. И при виде ее у мужчины просыпался звериный инстинкт, а женщина, чувствуя его желание, еще до совокупления начинала тяжело дышать и постанывать в предвкушении траха…

И, конечно, ни одну пи…день он не сравнивал с писечками Ольги Кидман и Лены Д. Сергею их писи казались воплощением самой нежности и какого-то утонченного изящества. Туда можно и нужно было засовывать член, как можно чаще, но перед этим зацеловав их половые губки, клитор и попку до экстаза, до кружения головы, от переполнявших его эмоций. Может быть, ему их вагины так представлялись в силу того, что и к женщинам он относился с трепетом, но пожирающим его чувством тоскливого осознания того, что у них кроме чувства раболепной страсти так пока ничего к нему и не появилось…

Поэтому, совокупляясь с Мариной и Аленой, удовольствие Сергей получал от их ненасытного стремления получать оргазмы. Мало того, каждая из сестричек приходила в сильное возбуждение от того, когда другая начинала кончать. Поэтому обе располагались на нем лицом к лицу. Обычно, та, которая сидела пи…дой на его губах и языке получала оргазм первой, а, глядя на нее, прыгая на члене, начинала мастурбировать и вторая, которая тоже вскоре взрывалась.

В дальнейшем, благодаря подсказкам Сергея, оргазм накатывал на обеих сучек одновременно. Он, чувствуя, когда накатит разрядка у той, которой делал куни, подсказывал, когда следует начать мастурбировать той, которую трахал членом. Его внимание к ним окупалось сторицей, и они вместе так отсасывали его член, что мужчина обязательно кончал сначала в рот одной, а потом и другой. С траханьем их жоп приходилось действовать по классическому варианту. Сначала он ставил «раком» одну, доводил ее до оргазма, а затем кончал сам, потом тщательно подмывался обязательно с мылом, а потом трахал таким же способом другую. Иногда с какой-нибудь из них, мужчине удавалось кончать одновременно…

Жопы подставлять они любили и сами додумались до того, что, когда мужчина вставлял в задний проход одной из них, другая пристраивалась и делала сестре кунилингус. Случалось, что кунилингус они делали одновременно друг другу.

Когда же Сергей добрался с Аленкой до фистинга и ануслинга, подруга подсела на него окончательно. Маринке фистинг не понравился, но кунилингус совместно с ануслингом пришелся по душе. Сеансы превратились в еженедельные оргии, без которых к концу контракта, обе женщины уже и представить себе не могли, как будут жить без них. Ирка, помолодев и привыкнув доводить себя до исступления оргазмами, тоже плохо представляла себе, с кем еще кроме Сергея сможет получать подобные восторги.

Однако мужчина смотрел на секс с ними в ином ключе. Он поставил им условие, что продолжит их трахать только в том случае, если каждая из них приведет к нему нового богатого клиента на медикаментозное омоложение. Клиент должен был компенсировать возможные финансовые потери из-за времени, затраченного им на удовлетворение их похоти.

Каково же было его удивление, когда каждая из них поставила двух богатеньких мужичков с разницей в две недели.

Сергей всегда держал свое слово, и оргии продолжились, правда, теперь он кончал в помолодевших подруг обычной спермой и только один раз в месяц повторял сеансы…

С Мариной С.Б. и ее дочкой Дашей отношения сложились в ином ключе. И если с Мариной и Дашей он позволял себе оргии, то красавица Манюня стала для него «светом в окошке». Мужчина определил ее основной на будущее, конечно, среди трех родных друг другу женщин.

Таких, от кого он, безусловно, хотел детей, было немного. Первой женщиной среди них Сергей считал Татьяну П., следом за ней шла Ольга-целка, третьей матерью его детей могла стать Ольга А. и ее подруга Славка. Впрочем, существовала, чисто теоретически, еще одна женщина по имени Люба, но мужчина не собирался делать первым шаг ей навстречу. Ждал. Хотя и понимал, что может и не дождаться…

В принципе Сергей мог себе позволить отодрать любую подругу прямо с улицы, что он изредка и делал, но ему претило трахать женщин или совсем незнакомых телок, лишенных воли противиться его желаниям. Проще было подобрать себе молодую, дорогую и красивую проститутку индивидуалку. Он мог себе это позволить. Тем более что в Москве выбор был большой. Но сейчас у него баб хватало с излишком.

А на горизонте уже маячило с десяток потенциальных наложниц, а то и более.

Впрочем, к Марине С.Б. и Даше он питал особое доверие и сексуальную страсть. Обеих он знал с детства. Мало того, Марина, о чем он не забывал, стала его первой проводницей в увлекательный мир женщин. Именно она первой дала рассмотреть и потрогать свою писю, а затем устроила ему парад девичьих писек, уговорив двух аборигенок (внучек хозяйки дома) поучаствовать вместе с ней в показе своих щелочек. Конечно, Сергей тоже в ответ демонстрировал свой писун, от которого девочки приходили в смущение.

Поэтому, отодрав ее, наконец-то, на даче в мае, отказать ей во второй молодости мужчина не мог, да и не захотел. Ну, а когда он вставил свой конец в ее нутро и понял, что ее пи…день подходит ему на уровне многих его избранниц, не захотел расставаться. Впрочем, расставаться с ним не желала ни Марина, ни Даша. Сергей стал для них семейным любовником. И никого из них не заботило, трахается он только с ними или имеет на стороне гарем султана.

От Маринки мужчина балдел по-настоящему, когда ставил ее «раком». Ее вид сзади приводил его в восторг и нежный трепет одновременно. Широко расставленные ягодицы упругой, круглой и большой попы, позволяли во всех подробностях наблюдать процесс совокупления. Сильное возбуждение вызывали тонкие розовые внутренние половые губки, которые выбирались на белый свет и, трепеща, скользили по стволу члена. Похотливый запах женской смазки, который в этой позе легче достигал ноздрей любовника, тоже играл не последнюю роль при возбуждении центров наслаждения Сергея.

Для Марины эта поза сначала стала привычной, а потом и одной из любимых. Во-первых, в этой позе мужчина ее имел и в вагину, и в жопу. Во-вторых, поскольку ее трахали во все дырки, она перестала чувствовать неловкость от взгляда мужчины, жадно поедавшего глазами все ее потаенные места. И, наконец, в-третьих, в позе «раком» член Сергея доставал до таких эрогенных мест влагалища, о которых подруга даже не подозревала. И, безусловно, женщина сходила с ума от куни с ануслингом.

Относясь неоднозначно к минету, скорее, как к необходимости стимулировать мужчину, Маринка уже на втором сеансе сосала член с такой страстью и любовью, что сама удивлялась проснувшейся страсти сосать, лизать и глотать. Впрочем, до подруги, в конце концов, дошло, почему она так возлюбила мужское естество. Вся хитрость скрывалась в позе 69, в которой происходил кунилингус и ануслинг.

И поскольку перед глазами женщины ничего не было кроме члена любовника, она от страсти и перевозбуждения стала хвататься за «соломинку», чтобы хоть как-то снизить уровень своей похоти. И в результате частично похоть перекочевала на желание отсасывать член Сергея. Что касается жопы, то Маринка сильно не заморачивалась. И если поначалу ее тревожил и смущал возможной неприятный запах при анальном сексе, то, не почувствовав ничего в воздухе, ни при первом, ни при втором, ни при третьем проникновении в свой задний проход, женщина успокоилась и получала только удовольствие.

С Дашкой первый секс случился в тот же день, точнее ночь, что и с ее матерью на той же самой даче. Правда, ей никаких серьезных изменений фигуры, лица, зубов делать не пришлось. Обошлось легкой корректировкой обводных линий груди, талии и живота, небольшой раздвижкой тазовых костей и, соответственно, спрямлением ног. Поправив подбородок и скулы и нос, превратив ее, в соответствии со своим вкусом, в почти красавицу, Сергей успокоился.

И если поначалу он встречался с каждой строго отдельно, то довольно быстро обе женщины начали использовать каждый удобный случай, чтобы перепихнуться с ним не только по отдельности, но и в группе один — две.

Дача и квартира Марины с дочерью превратилась в дом терпимости. Уже в первый год отношений, когда Маринке исполнилось 34 года, сразу после ее месячных, подруги не выпускали Сергея из своей квартиры целых пять дней. Трахались и днем, и вечером, и ночью, и утром.

Утром первого дня он оттрахал Дашку, которая потом разбудила Машку, покормила дочку, поела сама, оделась и увела девочку в детский сад, а потом пошла на работу. С момента их ухода, Сергей принялся изощряться с Маринкой. Женщина, сама набросилась на него, насаживаясь на член. После трех оргазмов, отдохнув полчаса, раздвинула ноги снова.

До обеда Маринка успела кончить пять, а то и шесть раз. После обеда наступил послеобеденный отдых, но длился он не больше часа, и Сергей приступал к продолжению «банкета». Е…ля продолжалась до шести вечера, а потом наступил перерыв в ожидании прихода с работы Дашки и Машки из сада. Насытившись восемью, девятью оргазмами, вволю накричавшись в подушку, чтобы не слышали соседи, Маринка предоставила сексодром спальни в полное распоряжение дочери. Манюня, придя из садика, переоделась и ушла вместе с удовлетворенной «бабушкой» гулять…

В это время, приняв душ в ванне, Дашка, в чем мать родила, поспешила раздвинуть ноги любовнику. И два часа из спальни слышались ее стоны, ахи и охи, и приглушенные крики. Иногда слышались обсуждения, как и в какой позе трахаться в следующий раз. Затем, наступала недолгая тишина, а потом снова начинали слышаться стоны и просьбы Даши продолжать долбить ее во все дырки и не останавливаться. Вскоре опять слышались сдерживаемые крики. И снова наступала короткая тишина. Впрочем, к моменту возвращения с гуляния Марины и Маши, «буря» в спальне утихла до часа, когда пришло время 5-летней мокрощелке спать.

На третье утро, после бурно проведенной совместной ночи, Даша успела кончить только разик, опаздывая на работу. Марину, испытавшую за ночь не меньшее число оргазмов, чем ее дочь, тоже с утра сморил сон, который, правда, сразу прошел, как только Сергей начал делать ей кунилингус. Испытав яркий оргазм, женщина проснулся окончательно. И она, встав «раком», получила такой допинг в пи…ду, что не сдержалась и наоралась вволю.

Правда, после этого дальнейшие оргазмы происходили спокойней и без столь шумных эксцессов. В обед, во время которого Сергей насадил ее на член, сидя на стуле, ей удалось снова кончить. Одеться ей любовник не позволил, а когда она, стоя у плиты накладывала вторые блюда, он, не спрашивая хочет она этого или нет, нагнул ее вперед, задрал подол халата и, загнав ей член в «киску», долго и жестко долбил ее, не давая передохнуть. Когда он кончил, у подруги от слабости подгибались ноги, и ей было не до еды, а мужчина выглядел свеженьким и бодреньким и умял картошку с мясом с большим аппетитом. Марине после обеда понадобился продолжительный отдых, и поэтому до прихода Даши она кончила еще только один раз.

Даша, как всегда, придя с работы и, приведя дочь домой, горела желанием потрахаться. Правда, к ужину после ее продолжительных стонов, ахов, охов и криков, она вышла в раскоряк и на полусогнутых, затраханная до «безобразия».

Увидев Сергея свежим и бодрым, Марина диву далась. Она подумала о Даше, и ей стало жалко дочку.

Ночь четвертого дня прошла спокойно. Обе дамы спали, как мертвые. Сергей тем временем отодрал сначала Олю-целку, а затем Олю Кидман. Утром Дашка, чуть снова не проспала на работу и в спешке, не перепихнувшись, убежала, чтобы не опоздать. Марина тоже не торопилась подставлять свое «срамное» место. Она честно призналась любовнику, что устала и хочет сделать перерыв до обеда. Мужчина согласился и, не теряя времени начал обзванивать свои организации. К обеду он выяснил, что на всех предприятиях все идет по намеченным на неделю планам и успокоился.

Пообедав и помыв посуду, Марина обреченно пошла на сексодром. Видя ее настроение, мужчина не стал приступать к половому акту с ней, а сделал только кунилингус, от которого подруга, получив оргазм, успокоилась и задремала. Дремала она вплоть до прихода дочери. Даша за рабочий день, видимо, соскучилась по члену любовника и сумела кончить два раза…

Ночью опять женщины отдыхали, а Сергей, воспользовавшись долгим перерывом, успел «по-черному» и безжалостно отодрать свою первую школьную любовь Татьяну С.П.

Утром пятого дня Даша проснулась, почувствовав на себе мужчину, который между ее ног вставил ей в «киску» член и уже начал им двигать в ней. Такое с ней случалось впервые, но пробуждение с членом в пи…де ей показалось приятным началом дня. Половой акт продолжался в течение десяти минут. Потом они дружно кончили, и Даша убежала под душ. Выйдя из ванной и зайдя в спальню, чтобы одеться, женщина увидела, что Сергей пристроился сзади к матери и уже трахает ее, а та, еще не совсем проснувшись, уже чмокает губами от накатившей похоти.

Даша одевалась под аккомпанемент их секса. Машка спала, и она ее не стала будить. Когда она уже выходила из квартиры, то услышала, как мать начала кончать. От услышанного у Даши внизу живота потеплело…