Сюрприз от Степаныча. Часть 5

     Я с наслаждением таранил Люськину задницу. Она охала, ожесточенно лаская себе пизду рукой, выла, стонала. Ее дырка тесно облегала мой член, принося немыслимое удовольствие. Мы кончили почти одновременно. Сначала Люська – она прогнулась, застонала и замерла, упершись головой в кровать. Я с наслаждением закачал Люськину жопу своей спермой. Остановился. Член поник и сам выскочил из раздроченного ануса. Я посмотрел на него – да, Люська тоже клизму не делала. Вытер его о простыню.

     Светлана как лежала, так и осталась лежать. Люська выпрямилась, села на кровать, немного повозила жопой по простыне.

     – Песец, какая у тебя дубина здоровая! – простонала она. – Но как же заебись!

     Я усмехнулся. И чего она нашла в моем члене? Ну, 17 сантиметров – не так уж и много! Вышел из комнаты. Прошел под душ, подмылся. Член поник окончательно и не подавал вообще никаких признаков жизни.

     Вздохнул. Пора, наверное, домой!

     В комнате отдыха дымил папиросой Степаныч. Он сидел, обмотавшись простыней, как древнеримский патриций в тоге. Увидев меня, потянулся за бутылкой, плеснул в стопку. Себе наливать не стал:

     – Я за рулем все-таки:

     В комнату вошла Люська с простыней, как плащ, на плечах. Поморщилась, глядя на курящего Степаныча. Тот усмехнулся, тут же отреагировал – ухватил бутылку, налил полный фужер:

     – Людочка, за тебя!

     Люська усмехнулась, отпила глоток, села на стул, широко раскинув ноги, демонстрируя все свои прелести мне:

     – Подлизы! Соблазнили, обманули и отодрали наивную девушку практически во все щели!

     Она допила вино, поставила фужер и потянулась.

     – Как же хорошо, мальчики! Как же здорово! Только попка побаливает:

     – А что, Димка тебя в задницу не: того: ? – поинтересовался Степаныч.

     – Леш! – укоризненно ответила Люська. – Я ж не спрашиваю у тебя, как ты с женой!

     – Да ладно тебе! – Степаныч усмехнулся, зажав папиросу во рту, кивнул на меня. – Вон, молодежь тоже интересуется. Ему просвещаться надо. А то чуть ревновать не стал ведь:

     – Степаныч! – возмутился я.

     – А что? – Степаныч привстал. – Вот пойду сейчас еще раз Светку трахну, будешь ревновать? За щеку ей кончу:

     – У тебя не встанет! – засмеялась Люська, легонько поглаживая складочки влагалища кончиками пальцев и хищно глядя на него. – Ты уже старенький:

     – Я – старенький??? – деланно обиделся Степаныч.

     – А то! – засмеялась она. – Еще разок хватит силенок?

     – Я лучше к Светлане схожу, – он вопросительно глянул на меня и осклабился. – Не заревнуешь?

     – Ты заебал, Степаныч! – откликнулся я.

     – Ну, смотри!

     В это время дверь открылась. В комнату, едва переставляя ноги, чуть ли не в раскоряку, вошла Светлана. Она подошла ко мне, несильно хлопнула меня по щеке:

     – Скотина! У меня всё болит. Сил нет.

     – Подмылась? – поинтересовалась Люська. Светлана непонимающе посмотрела на нее:

     – Ну да:

     – Потерпи, я сейчас.

     Люська встала, вышла враздевалку, вернулась, держа в руках свою сумку:

     – Ну-ка, наклонись, подруга!

     Светка встала раком, облокотясь на стол, выставляя напоказ свой натруженный ярко-красный анус. Люська достала тюбик с кремом, выдавила чуть-чуть прямо на анус, аккуратно растерла вокруг, потом выдавила еще вовнутрь. Аккуратно засунув пальчик в дырочку, помассировала, размазывая крем по стенкам сфинктера.

     – Ну как?

     – Полегче, – Светка выпрямилась, села на стул. – Вроде меньше болит.

     Степаныч налил ей вина в фужер. Светка кивнула в знак благодарности, отпила половину:

     – Фу…

     – Ну как тебе? – улыбнулся Степаныч.

     – Нормально: Но если бы я знала заранее, куда едем, ни за что б не поехала!

     – Почему? – удивилась Люська.

     – Ну, вас, развратники! – устало усмехнулась Светка. – Такого беспредела я совсем не ожидала.

     Она порозовела, оглядела нас, сделала еще глоток.

     Играла тихая музыка. Пауза затянулась. Люська выжидающе бросала взгляды то на меня, то на Степаныча. Больше все-таки на меня. И потихоньку поглаживала себя. Светлана сидела, крутя в руках фужер с вином на донышке, поворачивая его и так, и сяк. Вроде как любуясь “игрой цвета”. Она снова “закрылась” , сжала колени. Простыни под рукой не оказалось, а то бы закуталась с ног до головы.

     У меня, честно говоря, уже не было сил на очередной сексуальный подвиг. Впрочем, наблюдая то за мастурбирующей Люськой, то за сжавшейся Светкой желание то возникало, то пропадало.

     Степаныч докурил очередную папироску – вытяжной вентилятор работал отлично – потянулся, встал.

     – Светик! – он подошел к девушке, взял ее за подбородок. Она подняла на него глаза, ответила:

     – Не могу, всё болит!

     – Ротик открой, девочка, – член у него снова напрягся. Светка бросила на меня вопросительно-жалобный взгляд. Я поощрительно ей улыбнулся, давай, мол, ничего страшного. Она открыла рот, член тут же заполнил его. Степаныч принялся потихоньку сношать ее – в рот. Светка обеими руками ухватила мужика за яйца, стала поглаживать, перебирать их. Степаныч довольно замычал.

     Люська, наблюдая за этой картиной, стала тереть себе пизду еще энергичней, прямо как-то даже яростно, словно что-то туда втирая. Она тяжело задышала, прикрыла глаза. Мой член подал признаки жизни. Активные такие признаки. Бодренько поднялся, возвещая о восстановлении боевой готовности.

     Только Светка вдруг отстранилась, вдохнула, легонько оттолкнула Степаныча:

     – Не могу, извини. Устала:

     Она встала, налила себе в фужер минеральной воды, залпом выпила.

     – Не могу, ребята, простите. Пойду прилягу.

     Она вышла. Степаныч разочарованно повернулся со своим “флюгером” к раскорячившей ноги Люське.

     – Не: Ну это как называется?

     – Это называется облом! – засмеялся я.

     – Люсь, вся надежда на тебя! – сообщил Степаныч.

     – Ага, – ехидно согласилась Люська. – Я у вас безотказная, как автомат Калашникова.

     – Фига се! – вспомнил я. – А помнишь, когда мы в Москву ездили, ни фига ты мне не дала. С армяшкой каким-то слиняла?

     Люська довольно усмехнулась, видимо, хороший мужик был этот армяшка. Она встала, нагнулась, подставляя свою бело-молочную круглую задницу.

     – Только не попку! – предупредила она.

     – Степаныч! – у меня снова родилась еще одна идея. – А давай ее вдвоем?

     – Это как?

     – Пошли в комнату.

     – Может, хватит всяких извращений? – подала голос Люська.

     – Да ладно тебе, – ответил Степаныч. – Когда еще так удастся отдохнуть?

     Мы прошли в комнату, где были раньше.

     – Ложись, Степаныч, – сказал я. – А Людмила сверху.

     – Не! – возмутилась Люська. – Я не хочу в попку. И не мечтай!

     – Да не в попу, – сказал я. – Ложитесь, сейчас объясню.

     Степаныч лег сверху, Люська села на него, насадившись своей пиздой на его член.

     – Люсь, нагнись! – скомандовал я. Степаныч прижал Люську к себе. Я аккуратно, по сантиметру, прижимаясь своим членом к члену Степаныча ввел свой орган Люське во влагалище. Она замерла. Мы тоже. У Люськи в пизде свободно поместились два члена. Она глубоко вздохнула.

     – Больно, Люсь?

     – Не-а, – тяжело, с трудом ответила она. – Даже как-то… Полновато… Мальчики, только двигайтесь аккуратней, потише:

     Сначала двигаться стал я. Прижался к к ее спине, попытался ухватить за полную мягкую грудь. Не успел – в них уже вцепился Степаныч. Я подвытащил член, потихоньку ввел обратно. Вытащил, ввел. Еще раз, еще… Следом за мной мне в такт стал двигаться Степаныч. Люська глубоко задышала, даже стала: подмахивать!

     – Ой, как интересно, мальчики: Ой, как здорово!

     Ее движения становились все резче. Соответственно, мы тоже начали двигаться быстрей. Первым не выдержал я – предчувствуя оргазм, выхватил член и залил Люське всю задницу. Люська заорала. Запрыгала. Степаныч ухватил ее за сиськи, скомкал их, притянул к себе. Люська еще раз взвизгнула. Степаныч замер.