Проститутки Екатеринбурга

Сюрприз от Степаныча. Часть 5

     Я с наслаждением таранил Люськину задницу. Она охала, ожесточенно лаская себе пизду рукой, выла, стонала. Ее дырка тесно облегала мой член, принося немыслимое удовольствие. Мы кончили почти одновременно. Сначала Люська — она прогнулась, застонала и замерла, упершись головой в кровать. Я с наслаждением закачал Люськину жопу своей спермой. Остановился. Член поник и сам выскочил из раздроченного ануса. Я посмотрел на него — да, Люська тоже клизму не делала. Вытер его о простыню.

     Светлана как лежала, так и осталась лежать. Люська выпрямилась, села на кровать, немного повозила жопой по простыне.

     — Песец, какая у тебя дубина здоровая! — простонала она. — Но как же заебись!

     Я усмехнулся. И чего она нашла в моем члене? Ну, 17 сантиметров — не так уж и много! Вышел из комнаты. Прошел под душ, подмылся. Член поник окончательно и не подавал вообще никаких признаков жизни.

     Вздохнул. Пора, наверное, домой!

     В комнате отдыха дымил папиросой Степаныч. Он сидел, обмотавшись простыней, как древнеримский патриций в тоге. Увидев меня, потянулся за бутылкой, плеснул в стопку. Себе наливать не стал:

     — Я за рулем все-таки:

     В комнату вошла Люська с простыней, как плащ, на плечах. Поморщилась, глядя на курящего Степаныча. Тот усмехнулся, тут же отреагировал — ухватил бутылку, налил полный фужер:

     — Людочка, за тебя!

     Люська усмехнулась, отпила глоток, села на стул, широко раскинув ноги, демонстрируя все свои прелести мне:

     — Подлизы! Соблазнили, обманули и отодрали наивную девушку практически во все щели!

     Она допила вино, поставила фужер и потянулась.

     — Как же хорошо, мальчики! Как же здорово! Только попка побаливает:

     — А что, Димка тебя в задницу не: того: ? — поинтересовался Степаныч.

     — Леш! — укоризненно ответила Люська. — Я ж не спрашиваю у тебя, как ты с женой!

     — Да ладно тебе! — Степаныч усмехнулся, зажав папиросу во рту, кивнул на меня. — Вон, молодежь тоже интересуется. Ему просвещаться надо. А то чуть ревновать не стал ведь:

     — Степаныч! — возмутился я.

     — А что? — Степаныч привстал. — Вот пойду сейчас еще раз Светку трахну, будешь ревновать? За щеку ей кончу:

     — У тебя не встанет! — засмеялась Люська, легонько поглаживая складочки влагалища кончиками пальцев и хищно глядя на него. — Ты уже старенький:

     — Я — старенький??? — деланно обиделся Степаныч.

     — А то! — засмеялась она. — Еще разок хватит силенок?

     — Я лучше к Светлане схожу, — он вопросительно глянул на меня и осклабился. — Не заревнуешь?

     — Ты заебал, Степаныч! — откликнулся я.

     — Ну, смотри!

     В это время дверь открылась. В комнату, едва переставляя ноги, чуть ли не в раскоряку, вошла Светлана. Она подошла ко мне, несильно хлопнула меня по щеке:

     — Скотина! У меня всё болит. Сил нет.

     — Подмылась? — поинтересовалась Люська. Светлана непонимающе посмотрела на нее:

     — Ну да:

     — Потерпи, я сейчас.

     Люська встала, вышла враздевалку, вернулась, держа в руках свою сумку:

     — Ну-ка, наклонись, подруга!

     Светка встала раком, облокотясь на стол, выставляя напоказ свой натруженный ярко-красный анус. Люська достала тюбик с кремом, выдавила чуть-чуть прямо на анус, аккуратно растерла вокруг, потом выдавила еще вовнутрь. Аккуратно засунув пальчик в дырочку, помассировала, размазывая крем по стенкам сфинктера.

     — Ну как?

     — Полегче, — Светка выпрямилась, села на стул. — Вроде меньше болит.

     Степаныч налил ей вина в фужер. Светка кивнула в знак благодарности, отпила половину:

     — Фу…

     — Ну как тебе? — улыбнулся Степаныч.

     — Нормально: Но если бы я знала заранее, куда едем, ни за что б не поехала!

     — Почему? — удивилась Люська.

     — Ну, вас, развратники! — устало усмехнулась Светка. — Такого беспредела я совсем не ожидала.

     Она порозовела, оглядела нас, сделала еще глоток.

     Играла тихая музыка. Пауза затянулась. Люська выжидающе бросала взгляды то на меня, то на Степаныча. Больше все-таки на меня. И потихоньку поглаживала себя. Светлана сидела, крутя в руках фужер с вином на донышке, поворачивая его и так, и сяк. Вроде как любуясь «игрой цвета». Она снова «закрылась» , сжала колени. Простыни под рукой не оказалось, а то бы закуталась с ног до головы.

     У меня, честно говоря, уже не было сил на очередной сексуальный подвиг. Впрочем, наблюдая то за мастурбирующей Люськой, то за сжавшейся Светкой желание то возникало, то пропадало.

     Степаныч докурил очередную папироску — вытяжной вентилятор работал отлично — потянулся, встал.

     — Светик! — он подошел к девушке, взял ее за подбородок. Она подняла на него глаза, ответила:

     — Не могу, всё болит!

     — Ротик открой, девочка, — член у него снова напрягся. Светка бросила на меня вопросительно-жалобный взгляд. Я поощрительно ей улыбнулся, давай, мол, ничего страшного. Она открыла рот, член тут же заполнил его. Степаныч принялся потихоньку сношать ее — в рот. Светка обеими руками ухватила мужика за яйца, стала поглаживать, перебирать их. Степаныч довольно замычал.

     Люська, наблюдая за этой картиной, стала тереть себе пизду еще энергичней, прямо как-то даже яростно, словно что-то туда втирая. Она тяжело задышала, прикрыла глаза. Мой член подал признаки жизни. Активные такие признаки. Бодренько поднялся, возвещая о восстановлении боевой готовности.

     Только Светка вдруг отстранилась, вдохнула, легонько оттолкнула Степаныча:

     — Не могу, извини. Устала:

     Она встала, налила себе в фужер минеральной воды, залпом выпила.

     — Не могу, ребята, простите. Пойду прилягу.

     Она вышла. Степаныч разочарованно повернулся со своим «флюгером» к раскорячившей ноги Люське.

     — Не: Ну это как называется?

     — Это называется облом! — засмеялся я.

     — Люсь, вся надежда на тебя! — сообщил Степаныч.

     — Ага, — ехидно согласилась Люська. — Я у вас безотказная, как автомат Калашникова.

     — Фига се! — вспомнил я. — А помнишь, когда мы в Москву ездили, ни фига ты мне не дала. С армяшкой каким-то слиняла?

     Люська довольно усмехнулась, видимо, хороший мужик был этот армяшка. Она встала, нагнулась, подставляя свою бело-молочную круглую задницу.

     — Только не попку! — предупредила она.

     — Степаныч! — у меня снова родилась еще одна идея. — А давай ее вдвоем?

     — Это как?

     — Пошли в комнату.

     — Может, хватит всяких извращений? — подала голос Люська.

     — Да ладно тебе, — ответил Степаныч. — Когда еще так удастся отдохнуть?

     Мы прошли в комнату, где были раньше.

     — Ложись, Степаныч, — сказал я. — А Людмила сверху.

     — Не! — возмутилась Люська. — Я не хочу в попку. И не мечтай!

     — Да не в попу, — сказал я. — Ложитесь, сейчас объясню.

     Степаныч лег сверху, Люська села на него, насадившись своей пиздой на его член.

     — Люсь, нагнись! — скомандовал я. Степаныч прижал Люську к себе. Я аккуратно, по сантиметру, прижимаясь своим членом к члену Степаныча ввел свой орган Люське во влагалище. Она замерла. Мы тоже. У Люськи в пизде свободно поместились два члена. Она глубоко вздохнула.

     — Больно, Люсь?

     — Не-а, — тяжело, с трудом ответила она. — Даже как-то… Полновато… Мальчики, только двигайтесь аккуратней, потише:

     Сначала двигаться стал я. Прижался к к ее спине, попытался ухватить за полную мягкую грудь. Не успел — в них уже вцепился Степаныч. Я подвытащил член, потихоньку ввел обратно. Вытащил, ввел. Еще раз, еще… Следом за мной мне в такт стал двигаться Степаныч. Люська глубоко задышала, даже стала: подмахивать!

     — Ой, как интересно, мальчики: Ой, как здорово!

     Ее движения становились все резче. Соответственно, мы тоже начали двигаться быстрей. Первым не выдержал я — предчувствуя оргазм, выхватил член и залил Люське всю задницу. Люська заорала. Запрыгала. Степаныч ухватил ее за сиськи, скомкал их, притянул к себе. Люська еще раз взвизгнула. Степаныч замер.