Сюрприз от Степаныча. Часть 1

     Рассказ пойдет о событиях, которые произошли в 1995 году.

     Алексей Степанович Тихомиров был фигурой насквозь неординарной и замечательной. Высокий. Жилистый. Крепкий. В свое время бегал на лыжах, зажав в зубах бычок «Беломора». Кстати, курил он только «Беломор». Его неординарность заключалась в том, что он занимался всем и ничем конкретно. Как он говорил, «оказываю услуги любого рода и характера». В Москве он значился генеральным директором крупной общественной организации при правительстве Москвы. Офис — девятиэтажное здание, находилось прямо со знаменитым в народе адресом: Петровка, 38. Круг его связей был весьма и весьма обширен — от директоров крупных предприятий до руководителей силовых структур.

     Я его называл просто — Степаныч. Мне было на тот период 25, ему ровно на 15 лет больше. Собственно он и поспособствовал моему трудоустройству в кадровую службу региональной администрации.

     Как-то раз он позвонил мне и сообщил, что приехал из Москвы домой (а семья — жена и две взрослых дочери — у него жила в регионе) и хочет со мной немедленно встретиться. Через полчаса он подъехал ко мне на работу. Мы вышли во двор покурить и пообщаться.

     — Есть предложение отдохнуть! — с ходу заявил он. — Завтра с утра берешь подругу и встречаемся часов в 10 где-нибудь в районе площади N-ской. Сможешь?

     — Да запросто, — ответил я. — С работой проблем не будет. Жену брать?

     — Ни в коем разе! — сказал Степаныч. — Только подругу!

     — Договорились.

     Степаныч уехал. Отпроситься на работе труда не составляло. Достаточно было обозначить фигуру Степаныча. Которому надо было «помочь» и все вопросы сразу отметались. Степаныч запросто к губернатору заходил, буквально открывая дверь ногой.

     Подруга (возможная кандидатура) у меня имелась. Светлана только закончила местный экономический вуз и, полная радужных надежд, пыталась найти себе достойное место работы. Она поработала сначала в одной коммерческой фирме, потом в другой, третьей… Нигде ей просто не заплатили. Элементарно «кинули». После третьей попытки за дело взялся я. Я просто позвонил в местную счетную палату в отдел кадров (ну есть у нас, кадровиков своя «мафия»!) и попросил за нее. Буквально через день Светка трудилась в каком-то отделе ревизором.

     На радостях Светка с первой зарплаты накупила продуктов и накрыла мне «поляну» у себя дома. Она жила вдвоем с матерью в 3-комнатной «брежневке». Отец ушел от них лет 10 назад, братьев-сестер у нее не было.

     Спустя час мы втроем (ее маман с удовольствием составила нам компанию за столом) уже достаточно «теплые» сидели и смотрели телевизор. Я с нетерпением ожидал, когда нас оставят одних. Наконец, маман догадалась, что нам надо заняться более насущными делами и ушла в свою комнату.

     Секс, как всегда, начался с минета. Светка быстро стащила с меня брюки и с удовольствием заглотила мой член. Сосала и трахалась она здорово.

     Однажды она мне поведала, что до меня у нее был всего один мужчина, да и тот оказался женатым. Он её «распечатал» в 21 год, буквально за пару лет до нашего знакомства. О моем семейном положении она долго не знала. Надеялась выйти за меня замуж. Когда выяснилось, что я женат, хотела уйти, но:

     Вот так и не ушла. Раз в неделю я заходил к ней, и мы трахались, что называется, досыта. После секса она засыпала — иногда минут на 15, иногда совсем. Такая вот особенность ее организма имела место быть. Если она засыпала всерьез, я тихо собирался и уходил, захлопывая за собой дверь.

     Сосала она суперски. Заглатывала член всей глоткой, до самого корня. Нежно ласкала, гладила яички. Я стоял перед ней, закатив глаза и поглаживая ее по голове. Она выпустила член изо рта, прошлась языком снизу вверх по промежности. По мне как электрический удар прошел. Я подхватил ее, стащил вверх через голову ее водолазку, одним движением отстегнул лифчик.

     У нее были большие мягкие висячие сиськи с крупными темными сосками. Я ухватил ее за соски, сжал их и стал покручивать. Светка тихонько завыла — сиськи, особенно соски были ее чувствительной эрогенной зоной. Кроме того, такое грубоватое отношение — сжать, покрутить, причиняялегкую боль — ей жутко нравилось. Бы у нее такой мазуклончик небольшой. Я потянул ее за соски на себя, ложась спиной на разложенный диван. Она уселась на член. Тот сразу нашел дорогу в её «киску» и с каким-то плеском, чуть ли не бульканьем вошел туда до основания. Светка текла. Она взвыла и начала на мне прыгать. А я сжимал и крутил ее соски. Потом ухватил ее за задницу, достал до ануса, просунул туда палец, чуть покрутил. Она замерла, застыла, потом рухнула всем телом на меня и впилась мне в губы — кончила. Целовала она агрессивно, жадно, пытаясь просунуть свой язык мне в рот как можно глубже. И царапалась, как кошка. Я все время боялся, придти домой исцарапанным. Жена увидит, скандала не оберешься!

     — Вставай! — прохрипела она, вскакивая. — Хочу раком!

     Она быстро вскочила, встала на пол, нагнулась, подставляя задницу. Задница была, честно говоря, средненькая. Не большая, но и не маленькая. Не круглая, крепкая, но и не торчащие в стороны мослы: Средненькая. Выделялись коричневый анус и щель, поросшие темными волосиками. Она уперлась руками в диван, я сзади воткнул в нее… С хлюпаньем член погрузился в сочащуюся соками раздраконенную пизду. Я качал ее, наслаждаясь зрелищем коричневого ануса. Она постанывала от удовольствия. Наконец она как-то необычно вдруг вздрогнула, чуть присела. Я почувствовал, как ее влагалище стало значительно уже, сдавив мой член. Она взвыла (ну вот так у нее наступал оргазм!) и повалилась на диван ничком, раскинув ноги в разные стороны.

     Я опять не кончил. Не успел. А может, потому, что выпил. Алкоголь — он анестезирует. Во всяком случае, у меня такая реакция. Могу очень долго «качать» , не кончая, если выпимши.

     Я полюбовался живописным видом ее задницы. Классный вид: развороченная сочащаяся соками пизда и анус: как в пословице — «так и просится на грех». В жопу Светка не давала. Никогда. Палец туда засунуть, покрутить его там — ей было приятно, дополнительный стимул для достижения оргазма. А что бы так вот — подставить анус для проникновения моего (и чьего-то там еще) члена — категорически нет. Несмотря на все мои уговоры, а порой даже угрозы расстаться. Нет и всё!

     Сейчас она замерла, кайфуя. Вроде даже задремала. Я недолго думая навалился сверху, приставил член к ануса и всадил. Именно всадил. Не ввел головку, подождал, а потом и остальное ввел. А ВСАДИЛ. Всандалил. Вогнал. До конца. До самого корня. До яиц.

     Свет взвыла, выгнулась. Заорала. Заорала так, что в дверь постучала маман и начала громко интересоваться, что это за крик и немедленно отпусти мою дочь, и я вызываю милицию:

     Я слез со Светки, член сразу же опал. Вытер член полотенцем.

     — Да пошли вы все на хуй!

     И начал собираться. Светка встала, подошла к двери, сказала, не открывая:

     — Мам, всё хорошо. Всё нормально. Успокойся.

     — Дочка! Выйди ко мне! — потребовала маман. Светка, как была голышом, так и вышла. Я натянул трусы. Мне этот цирк внезапно стал неинтересен, и как-то даже противен. В принципе, секс со Светкой был всего лишь обычным трахом — отсосать и поебаться в трех позах (раком, миссионерская, наездник) — безо всяких там изысков, типа, анального, а уж тем более группового секса. Даже «игрушки» не встречали одобрения. Кстати, мои намеки на ЭТО натыкались на железобетонную стену непонимания и вызывали только отторжение.

     — Интеллигентка, бля! — я выругался и стал одеваться с намерением прекратить отношения с этой дамой.

     Вошла Светка, посмотрела на меня, села возле ног.

     — Дай! — требовательно протянула руки к члену. Приникла к паху, взяла в рот головку. Я встал, спустил штаны и присунул ей в рот. Сам лег на спину. Она сосала, облизывала, снова сосала, дрочила. Слюна текла по члену, по яйцам. Как же я тащился!

     Потом она вдруг рывком встала и уселась верхом. Начала прыгать. Я лежал, не делая попыток ее приласкать. Минет в данной ситуации мне понравился больше. Она сама себя ухватила за грудь, стала их мять, терзать соски. Задышала. Я наблюдал за этим через прикрытые веки.

     «Нет, все-таки, надо было уйти!» — мелькнула мысль. Она рухнула на меня и замерла. Потом повернулась на бок, слезая со стоящего члена (опять я не кончил!) .

     Я полежал минут пять, встал. Светка дышала ровно и размеренно. Уснула. Налил себе полрюмки водки (журнальный столик с водкой и закуской так и остался стоять рядом с диваном) . Опрокинул, закусил огурчиком.

     «Какого чёрта?» — внезапно подумал я. Голышом с торчащим, словно мачта членом, тихонько вышел в коридор. Было тихо. В комнате, занимаемой её матерью, под дверью пробивался свет — горел ночник (на дворе стояла зима, а время еще детское, восьми часов не было!) . Я приоткрыл дверь. Ее маман — стройная, без всякого целлюлита в меру широкобедрая баба лет 45-и, не больше! — лежала голышом с открытыми глазами на кровати.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]