Странные женщины. Часть 20

     — Да он работает, только звук иногда пропадает. А смотреть «Огонек» без звука: это как-то: да ты заходи, может, починишь.

     В комнате на столе стоял телевизор «Рекорд» и, действительно, показывал, но абсолютно без звука. Вовка покрутил ручки. Не помогло.

     — Так. Выключай и неси отвертки и пассатижи, а еще халат какой-нибудь.

     — Ой, Вов, а инструмент у нас в кладовке, может, сам посмотришь?

     — Веди, посмотрю.

     — Только там света нет. Лампочка перегорела.

     — Тогда фонарик.

     — А у нас нет фонарика.

     — Тогда спички и свечку. Это-то хоть есть?

     — Есть. В кладовке. Только там света нет. Лампочка перегорела.

     — А ножик столовый есть?

     — Зачем?

     — Вместо отвертки.

     — Сейчас.

     Через пять минут интенсивного поиска Лина принесла кухонный нож с деревянной ручкой и цветастый халат.

     — Халат чей?

     — Мамин.

     — Ладно. Оставим маме.

     — Придерживай телевизор. Двумя руками.

     — Вов, зачем?

     — Чтобы на пол не упал.

     Она схватилась за телевизор двумя руками и халат на груди наконец распахнулся. На нем не было двух верхних пуговиц, но и под ним ничего не было. Кроме груди, наверное, второго номера. Все бы ей пуговицы оторвать, такой бестолковой, подумал Вовка, и отодрать.

     — Держишь? Снимаю заднюю панель. Слушай, а что вы делали, чтобы он говорил.

     — Мы его шлепали.

     — По попке, что ли?

     Лина покраснела.

     — Нет, по боку.

     — Понял. Снял заднюю панель. Включай.

     — Все лампы светятся. Уже хорошо. А звука нет: а это что за провод с серебристой нашлепочкой. А рядом контакт пустой. Сейчас прислоню.

     Телевизор внезапно заорал. Линка от испуга попятилась, зацепилась за что-то и мягко шлепнулась на попку, задрав ножки и показав Вовке буйную поросль. Тут же попыталась натянуть коротенький халатик на коленки. Не получилось. Я все это видел, даже фотка есть, а все равно интересно, подумал Вовка, неужели одни инстинкты.

     — У вас паяльник есть?

     — Не знаю, а что это?

     — Значит, нету:

     Лина наконец поднялась с пола и одернула полы халатика.

     — Могла бы не торопиться. Я люблю смотреть на волосы между ног.

     Лина покраснела. Сейчас ты у меня еще сильнее покраснеешь, подумал Вовка, зачищая кухонным ножом конец провода.

     — И почему вы с мамой не бреете лобки и большие половые губы? Из трусов волосы не торчат?

     Лина закрыла лицо руками, но было видно, что и уши у нее красные.

     — Ну, вот, починил. Держи телевизор, буду заднюю стенку прикручивать. Двумя руками держи. Не хочешь? Я и так уже прикрутил. Можешь сделать погромче. Тоже не хочешь? И не надо.

     Лина все стояла, закрыв лицо руками.

     — Хозяйка, с вас за ремонт просмотр.

     — Какой?

     — Не какой, а кого. Тебя. Ты не будешь мне должна ни копейки, но ты мне покажешь себя.

     Она отняла руки от лица и внимательно посмотрела на Вовку.

     — Как это?

     — Как у нас дома с мамой. Без халата, без ничего, голенькую. У меня и фотка есть.

     — Я не могу: мне стыдно, мне неловко:

     — С мамой, значит, не стыдно, а без мамы — стыдно? Странные вы, женщины.

     — Ладно. Тогда я тебе покажу. Хочешь посмотреть, что у меня между ног болтается?

     Она отрицательно покачала головой, но уже не столь уверенно.

     — Точно не хочешь? Тогда я пошел?

     Лина кивнула. Она была, похоже, в тягостном раздумье.

     Но тут во входной двери щелкнул замок, и в прихожей появилась

     

     Линина мама

     

     — Ой, мама! Нам Вовка телевизор починил за так!

     — Правда? Правда, Вов?

     — Пока работает, но как-нибудь приду с паяльником, припоем и канифолью, и сделаю, как следует. У вас почему-то нет ничего.

     — Мужчины у нас в доме нет, вот почему. Ну, ладно. Об этом: Я, как знала, торт купила, давайте чай пить.

     Вовка пришел домой и, пока раздевался, две девушки поглядывали на него с любопытством. Наконец Ирка не выдержала.

     — У Лапиных был?

     Вовка утвердительно кивнул.

     — Перетрахал всех, осеменил?

     — Нет. Телевизор чинил. Поет.

     — А потом?

     — Чай пили с тортом.

     — И все?

     — Все. Странные они, Лапины. Говорят, мужика им не хватает. С такими-то сиськами:

     — Я же говорила, большие сиськи — не главное, — вступила в разговор Мара.

     — Главное — большая пизда? — заржала Ирка. — Ты это хотела сказать?

     — Дурочка ты, сеструха! — засмеялась Мара. — Ох, какая дурочка!

     — Как-нибудь возьму паяльник, пойду доделывать телевизор.

     — Боишься, что своего не хватит? — не унималась Ирка.

     — На двоих — точно не хватит. Завтра думаю Сашкину маму навестить, Лидию Петровну. Роскошная женщина.

     — А что, Вова, в твоем понимании означает «роскошная женщина»? спросила Мара. — Разве Линкина мама не роскошная?

     — Нет, — просто ответил Вовка.

     

     Зина

     

     После школы Вовка напросился в гости к Сашке Капко. Они шли молча, неспеша, думая каждый о своем. На улице стоял конец октября, холодный ветер гонял по земле опавшие листья, и время неумолимо приближало октябрьский праздник, а с ним — короткие, в одну неделю, каникулы.

     — Саш, а ты молоко все пьешь?

     — Пью.

     — Мамино или Зинино.

     — Обоих. А вот сегодня увидишь. Сначала Зина придет, а потом мама с работы.

     — И какое вкуснее?

     — Мамино, наверное.

     Ветер подул сильнее, и школьники прибавили шагу.

     Зина уже сидела на диване в расстегнутом халате и массировала свои груди, ставшие намного меньше.

     — Здравствуй, Саша, здравствуй, Вова. Я боюсь, что на двоих молока теперь не хватит. Лактация сильно уменьшилась после выкидыша, правда теперь они висят, как у старухи, но ходить, а особенно спать намного лучше.

     Насчет старухи, ты, мамочка, пожалуй, загнула, подумал Вовка, нормальные груди пятого номера.

     — А ты по-прежнему кончаешь во время каждого кормления?

     Зина покраснела.

     — Не каждого. Так, иногда.

     — Хороший оргазм, струйный?

     — Нет. Простой. Но приятно очень.

     — Хорошо. Саш, ты приступай, а я пока на кухне посижу.

     — Вов, ты не уходи. Пока Саша будет питаться, может, ты: устроишь, как тогда? Смотри, я лобок выбрила, гладенький, как у девочки.

     — Струйный? Не могу сегодня. Я Лидию Петровну жду.

     — А: жаль.

     — Так я на кухне, Саш.

     Сашка не ответил, он уже «питался».

     Вовка на кухне сидел на табурете и осматривал окрестности из окна пятого этажа. Но не прошло и пяти минут, как Сашка заорал из комнаты:

     — Вов! Я все! А Зина уходит, хочет с тобой поговорить!

     Вовка сполз с высокого табурета и вернулся в комнату. Зина уже ждала в прихожей.

     — Вова! — горячо зашептала она Вовке в ухо. — Муж сегодня задержится на работе, зайди ко мне на полчаса, я тебе денег дам!

     — Зайду, — просто ответил Вовка. — И без денег. Саш! Я пойду, пожалуй. Ты спроси у мамы, может ей надо чего? Или я ее завтра навещу?

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]