Собеседование. Часть 14

     Удивительно, но как и у малыша, которому на соседнем столе ставили клизму, запаха почти не было. Хоть о такой мелочи таинственная создательница виртуального мира позаботилась. Впрочем на стыде моем это никак не отразилось.

     – Шариковый стимулятор очень хорошо чередовать с “указкой”, – сказала Вика, взяв со стола тонкую пластмассовую палочку.

     – У указок обычно конусовидные наконечники, – заметила Лена, – А у вашей овальный – больше на барабанную палочку похожа.

     – Наконечники сменные, – пояснила медсестра, – Мне такой, с пупырышками, больше нравится.

     Быстро помазав маленький наконечник “указки” жидким мылом, Вика нажала на палочке какую-то кнопку и послышалось громкое жужжание.

     – Она еще и с вибрацией, – улыбнулась Лена.

     Чужие пальцы сильно разжали мне попу. Последовавшее за ним нестерпимо щекотное прикосновение к моей дырочке в попе вызвало у меня мучительную дрожь.

     – Глубоко совать не надо, – пояснила Вика, – Просто вожу чуть внутри. Видишь, где начинается розовое? Это очень чувствительное место.

     – Снова покакал, – хихикнула Лена, – Просто незаменимый инструмент – эта указка.

     – А как же, – усмехнулась Вика, – Каждая мама такую должна иметь.

     – У Сашиной нет, – сказала Лена, – Только парочка “чупа-чупсов” с одним шариком. Надо будет сегодня все в аптеке купить: шариковый стимулятор как у Вас и указку.

     – Не забудь специальное слабительное мыло, – сказала Вика, – Мне нравится вот это.

     Медсестра показала Лене флакон с жидким мылом.

     – Кстати, указкой можно щекотать не только попу, но и все остальное, – сказала медсестра.

     Аккуратно вытерев пластмассовую палочку детской салфеткой, Вика окунула ее в миску со льдом и снова включила.

     – Уси-муси-пуси, – принялась насмешливо сюсюкать медсестра, водя вибрирующим наконечником указки у меня за яичками.

     – Ничего себе! – хихикнула Лена, – Какой снова пустил фонтан! Вы его в-основном за яичками щекочете, да? Между мошонкой и дырочкой в попе?

     – Сами яички тоже, – добавила Вика, – Особенно если щекотать оба. Смотри.

     Медсестра взяла вторую указку.

     – Вот так, с обеих сторон мошонки, – пояснила она, щекоча мне яички двумя вибрирующими палочками, – А теперь сверху.

     – Опять принялся из своей пипетки брызгаться, – усмехнулась Лена.

     Дрожа всем телом от вызванного щекоткой озноба, я чуть не потерял сознание.

     – А где у мальчиков еще щекотные места? – поинтересовалась Лена, – Про яички все знают.

     – Низ живота, лобочек, внутренняя поверхность бедер. И конечно писюнчик. Он еще какой чувствительный – особенно если расчехлить. У твоего малыша кожица полностью не оттягивается, – нахмурилась Вика, – Ну хоть наполовину. Капаем на головку детским маслицем и легонечко проводим по ней наконечником указки. Вот так – с верхней стороны.

     Я дернулся, как от электрического тока.

     – Щелочку тоже, – улыбнулась Вика, – Видишь, как карапуз сразу пустил струйку.

     – Прикольно, – хихикнула Лена, – Не знала, что есть столько хитрых приемов заставить мальчика писать.

     Помучив меня щекоткой еще пару минут, Вика остановила стоящий на столе электронный секундомер.

     – Перерыв! – объявила она, воткнув обе “указки” в миску со льдом.

     – Славный у тебя мальчуган, – сказала Лене другая медсестра, – И очень хорошо реагирует на стимуляцию.

     – Не забывай, что я помазала его между ножек Сенсатином, – сказала Вика, меняя лежащую под моей попой грязную марлю на новую – чистую и сухую.

     – Все равно, – усмехнулась разговаривавшая с ней медсестра, – Такие высокие фонтаны пускал. Не говоря уже о больших делах.

     – Просто не понимаю, почему у Иры с ним было столько проблем, – заметила третья медсестра.

     Слушая обсуждение своей процедуры, я не знал, куда деться от стыда.

     – Ну что, продолжим? – улыбнулась Вика и вынув из миски со льдом обе “указки”, тут же их включила.

     Я напрягся в ожидании мучительной щекотки, но она все равно застала меня врасплох.

     – Начнем как всегда с яичек – улыбнулась Вика, – А теперь займемся его маленькой дырочкой. Легонечко поводим. И потыкаем.

     – Проверяете Сашину дырочку на прочность? – хихикнула Лена.

     – Какая там прочность, – усмехнулась Вика, – Сразу наложил кучу.

     – И конечно пустил фонтан! – снисходительно добавила Лена.

     Дрожь быстро перешла в конвульсии и я снова чуть не потерял сознание от нестерпимой щекотки. Казалось, что ужасная процедура никогда не закончится. Вика со знанием дела мучила меня щекоткой, чередуя бесконечные инструменты – насадки для вибро-указок, палочки с шариками, разные щеточки и кисточки, не говоря уже о своих умелых пальцах.

     – Все! – наконец объявила она.

     На экране пикающего секундомера светились большие нули. Я облегченно вздохнул – неприятная процедура похоже и вправду закончилась.

     – Подмывать и мазать между ножек кремом теперь нужно очень осторожно, – сказала Вика моей няне, аккуратно вытирая мне попу влажной салфеткой.

     – Как годовалого? – улыбнулась Лена.

     – Да, – кивнула Вика, – У твоего мальчишки теперь чувствительность к щекотке на уровне 12-месячного малыша, – Смотри.

     Чужие пальцы легонько провели по мои яичкам, мгновенно заставив меня пустить короткую струйку.

     – От малейшего прикосновения писает, – сказала Лена, – А с большими делами как?

     – Точно так же, – усмехнулась медсестра.

     Вика поменяла салфетку и быстро вытерла мне письку с яичками.

     – Помажем детским маслицем, – сказала она, поливая меня между ягодиц из небольшой бутылочки, – Кремом от опрелостей ребенка мажут только пару раз в день.

     – А маслом – после каждого подмывания и вытирания детскими салфетками, – добавила Лена, – Это я знаю – в школе учили. Положено мазать везде, где только-что вытерла.

     Старательно помазав меня детским маслом, Вика вынула у меня изо рта соску и освободила мои ноги из зажимов.

     – Теперь ручки, – сказала она, расстегнув вторую пару ремней, – Все, Лена. Можешь одевать карапуза.

     Лена быстро одела мне колготки и помогла слезть со стола.

     – Интересная процедура, – усмехнулась она, попрощавшись с Викой.

     – Жду твоего Сашу через две недели, – улыбнулась медсестра, вызвав у меня дрожь в коленках.

     По дороге домой Лена решила зайти в кафе-мороженое – видать стало меня жалко после всего, что я натерпелся в процедурном кабинете.

     – Какое ты хочешь? – спросила она, кивнув на прилавок.

     Я выбрал шоколадное, ванильное, персиковое и клубничное, попросив посыпать 4 шарика шоколадной крошкой.

     – Точно все съешь? – усмехнулась Лена, расплатившись, – Пошли вон за тот столик.

     Мороженное я съел с трудом – последний шарик просто не лез в горло.

     – А как измазался, – нахмурилась Лена, заботливо вытирая мне салфеткой рот с подбородком.

     Кое-как оттерев мою испачканную майку, няня взяла меня за руку и мы пошли домой.

     – Лена? – завернув за угол, мы чуть не столкнулись с двумя девчонками.

     Одна была чуть младше Лены. Второй, с такими же каштановыми волосам, серыми глазами и курносым носиком, было вообще лет 12. “Сестры” – догадался я.

     – Привет, – улыбнулась Лена.

     – А это кто? – поинтересовалась старшая девочка, кивнув на меня, – Племянник?

     – Неа, – вздохнула Лена, явно уставшая объяснять всем, кто я такой.

     – Ты что, няней устроилась работать? – удивленно спросила младшая сестра.

     – Мамина подруга попросила пожить неделю у нее в квартире, – сказала Лена, – Присмотреть за малышом, пока она в командировке.

     Между девчонками завязался разговор, из которого выяснилось, что сестры жили с Леной на одной лестничной клетке. Старшую звали Светой, а младшую – Машей.

     – Вроде до этого с малышами не сидела, – заметила Света, – И как тебе без опыта ребенка на неделю доверили?