Сестра-лентяйка. Часть 3

     Даша послушно откинулась на спину, а Саша склонился к явившейся перед ним девичьей красе. Коснулся ее губами. Девушка тихо охнула. Такой ласки она еще не знала. Горячий, подвижный мужской язычок пробегал от самого начала ее попки вдоль увлажненных желанием, жаждущих приоткрыться воротец до заветного, чувствительного бугорка, дразнил его, снова спускался вниз. И все повторялось. Изредка Саша поднимал голову, целуя бедра девушки. Придерживая Дашины ножки, он свободной рукой играл с ее грудью, скользя с одного холмика на другой, спускался вниз на плоский животик и ниже, купая пальцы в очаровательнейшей из ванночек. И снова склонялся к зовущей красоте, нежа ее губами и язычком.

     Даша лежала, закрыв глаза и стиснув кулачки. Самой ласкать Сашу в ответ у нее сейчас не получалось. Только он. Ей хотелось еще больше от Саши, пока не кончились эти волшебные мгновения. Она даже обрадовалась, почувствовав, как Сашин палец начинает проникать в другое ее отверстие. Было немножко больно, когда он входил, но Саша был осторожен, и вскоре попка привыкла к новому ощущению. Скользящий внутри палец не мешал, наоборот дразнил, будоража воображение. Даша чуть покачивала попкой навстречу Сашиным атакам, чувствуя, как приближается чудесный момент ее финиша. Приятная до невозможности волна прокатилась в низ живота, заставляя выгнуться в сладкой истоме. Короткий девичий вскрик, и волшебный дождь пролился в Дашином саду второй раз за сегодняшний день.

     Даша балдела, закрыв глаза, а Саша продолжал дразнить язычком ее красу с интересом пробуя новый, пикантный сестренки. Наконец, он с сожалением покинул ножки девушки, укладывая их на кровать.

     — Иди ко мне. — Позвала его Даша и, когда парень лег рядом, прильнула к его губам. — Спасибо! Мне так хорошо еще никогда не было.

     — Я же обещал, что дома сделаю еще лучше. — Улыбнулся Саша. — А ты для меня сделаешь?

     — Скажи только как.

     — Дашенька, — Сашка просительно глянул на сестру, — а можно я тебя в попочку?

     — … Хорошо … только ты аккуратней.

     Честно сказать, Даша побаивалась, что будет больно, но отказать Сашке не захотела. Он так старался доставить ей удовольствие. А взамен? В конце концов, присутствие там мужского пальца неприятных ощущений не оставило. Скорее наоборот, а если что, можно немножко и потерпеть.

     — Ложись на животик. — Саша благодарно поцеловал сестренку. — Я сейчас у тебя для пользы дела какой-нибудь крем сопру.

     — Тональником не намажь. — Фыркнула Дашка. — А то будет загорелый. И вообще, мог бы и о специальном геле позаботиться.

     — Да я как-то не думал, что после кино все так удачно сложится. — Саша, наклонившись, поцеловал округлую попку сестры. — Расслабься, Дашуля.

     Его смазанный кремом палец снова заглянул внутрь, осторожно расширяя отверстие. Даша чуть приподняла попочку навстречу ожидаемому гостю. Саша пристроился к ней.

     — У-у! — Пискнула Даша, закусывая губу.

     Сашин бур оказался куда толще пальца. И он аккуратно, но неумолимо пробивал себе дорогу в узенькую девичью шахту. Дашка сгребла покрывало в кулачок.

     — Тише, тише, Дашенька. — Саша лег на нее, торопливо целуя шейку и плечики девушки. — Уже все. Больно больше не будет. Я потихоньку.

     Его штука и впрямь, преодолев преграду, заглянула внутрь. Саша медленно, буквально по сантиметру начал двигаться в сестренке. Немножко. Еще немножко, еще. Не спеша. Вскоре Даша почувствовала, что Саша уже полностью в ней. Равномерные плавные движения не беспокоили ее больше. Наоборот, Сашины поцелуи, ласковый шепот, скольжение внутри, само сознание, что сейчас с ней мужчина нравились Даше, дразнили, возбуждали ее. Конечно, для достижения полного удовольствия нужно привыкнуть. Но это потом. А пока Даше просто нравилось.

     Саша, раскачиваясь, тихонько постанывал над ее ушком в такт атакам. Дыхание брата становилось все более хриплым и частым. Даша понимала, что это предвестники завершающих аккордов их постельной симфонии и ждала, желая этих новых ощущений. Сашка все-таки сбился с плавного ритма. Толчком, вдавливая Дашу в постель, вошел на всю глубину. Раз, другой, третий.

     — А-а-ах!

     В тесноте Дашиной попки ударил горячий фонтан. Даша вздрогнула под его напором, а Саша еще и еще.

     — О-о-о … о-о-о …

     Выдохшись, Саша замер, расслабленно лежа на девушке. Потом, приподнявшись, дотянулся губами до ее щечки.

     — Спасибо, Дашенька. Ты самая лучшая сестренка на свете.

     — Мне тоже было хорошо. — Отозвалась Даша, чувствуя, как мужская игрушка, уменьшаясь в размерах, потихоньку покидает ее. — Только непривычно.

     — Ничего. — Улыбнулся Саша, соскальзывая с сестренки. — У нас еще все впереди.

     Дашка неожиданно рассмеялась.

     — Ты чего? — Удивился Сашка.

     — Я знала, когда на твои условия соглашалась, что ты меня трахнешь. Но вот, что я еще при этом и девочкой останусь!

     Дашка уже по-настоящему хохотала.

     Саша тоже засмеялся, обнимая сестру.

     — Успеем мы еще и целочку твою поломать. Куда спешить? Кстати, давай сделаем фото попочки. На память.

     — Только смотри, чтобы на фото одна попка была, а не я целиком голая.

     — Конечно, крупный план возьмем, чтобы видно было, как мой сок наружу из дырочки вытекает.

     Саша поцеловал две округлые белые булочки и свесился с кровати, подтягивая к себе джинсы.

     — Так, где там мой мобильник? — Взгляд брата упал на мигнувший часами дисплей. — Дашка! Едрена мать! Родители вот-вот вернутся!

     — Что?! — Завопила Дашка, взлетая с койки и кидаясь к шкафу за халатом и полотенцем. — Ну, Сашка! Забирай шмотки и вали из моей комнаты. Скорей!

     — Да, уже!

     Брат с сестрой метались по комнате, как тарканы по горячей печке, сталкиваясь и боясь услышать поворачивающийся в замке ключ. Но обошлось. К приходу старших оба умненько сидели по своим углам. Дашка и койку заправить, и даже сбегать помыться успела.

     Чуть больше месяца спустя, воскресным утром Сашка тихонько заглянул к Даше в комнату.

      — Не спишь? Доброе утро.

     — Доброе утро, Сашенька. — Даша радостно протянула к брату руки. — Я соскучилась по тебе.

     Дашка не обманывала. В последнее время у каждого из них находились какие-то свои дела, и они почти не виделись. Разве что ненадолго перед сном и то не каждый день. Даже полюбившейся обоим занимались всего пару раз. А побыть вместе хотелось.

     — Да я тоже соскучился. — Братишка, целуя Дашу, сел на кровати рядом. Его лапа, бесцеремонно скользнув под одеяло, устроилась точнехонько между Дашкиных ножек. — Вчера вот до позднего вечера ждал сестренку, чтобы спокойной ночи пожелать. Так и уснул не дождавшись. И позавчера тоже. А в среду до трех ночи торчала, про брата забыв.

     — Саш, не сердись. — Примирительно улыбнулась Даша. — Я все, все объясню.

     В этот момент в дверь уверенно постучали.

     — Даша, можно? — Раздался папин голос.

     — Руку! Руку убрал быстро! — Отчаянно зашипела Дашка, натягивая одеяло к подбородку, и, повернулась к двери. — Да, папочка, заходи.

     Папа заглянул в комнату.

     — Проснулась? А, Сань, и ты здесь?

     — Да вот, пришел нашу засоню будить. — Безмятежно улыбнулся Сашка.

     — Правильно. Давно пора. А то блондит где-то до полночи и потом дрыхнет до обеда.

     На часах было от силы десять, но Дашка благоразумно решила не вступать в дискуссию. Так и до ограничительных мер доспориться легко, а это в ее планы не входило.

     — Получите вводную, молодежь. — Продолжил папа. — Мы к Красногоровым на дачу. Это до позднего вечера. Вы у себя в комнатах приберитесь. И про учебу не забывайте.

     — Хорошо, папочка.

     Даша с усилием изображала равнодушие, глядя, как у сидящего к папе спиной Сашки по физиономии расползается широченная улыбка. Впрочем, такой же улыбкой просияла и сама Дашка, как только за папой захлопнулась дверь.

     — Класс! — Задорно подмигнул Сашка и крепко обнял сестренку. — Так надолго мы одни еще не оставались.

     Дашка, вдруг, зафыркала, давясь смехом.

     — Ты чего? — Не понял Саша.

     — Посмотрела на твою довольную, как у кота, морду и представила себя миской сметаны.

     Теперь настал черед Сашки хрюкать, уткнувшись в Дашины коленки.

     — Ладно, Мисочка, — отсмеявшись, поднялся он, — пойду, сварю нам кофе. Да прослежу, чтобы родители уехали. А уж потом можно будет и лизнуть.