Сестра и жена. Часть 8

     Напряжение помогли сбить ребята, сотрудники. Как-то договорились после смены пойти в сауну, и кто-то вызвал девочек. Привезли девочек, совсем молоденьких, худеньких, с небольшими грудками, то ли студенток, то ли ещё старшеклассниц. Девочки выглядели исключительно аккуратными и чистоплотными, с выбритыми промежностями и подмышками. Без презерватива они отказывались даже сосать. Их оприходовали, потом помылись, попарились, поменяли партнёрш и оприходовали ещё по разу. Потом поплавали в бассейне, ещё раз поменялись и снова потрахались. Придя домой, сразу завалился спать, а наутро приключения вроде как и не бывало, и он спокойно разговаривал и шутил с матерью и сестрой.

     Мать поглядывала на них, и всё время о чём-то задумывалась, вздыхая. Они старались всех своих прикосновений при матери не делать, но та на них всё равно как-то странно посматривала.

     На работе дела шли хорошо. Как-то к нему подошёл Семён Александрович и сказал:

     — Не знаю, во вред себе или на пользу, но вот, что я хочу сказать тебе, Димка. Пора тебе подумать о том, чтобы открыть своё дело. Может, мне не выгодно иметь тебя в конкурентах, а может и хорошо, потому что вдруг как-нибудь весь мой бизнес окажется в твоих руках, не знаю. Только парень ты толковый, голова и руки на месте, деловая хватка есть, с людьми работать умеешь. Не место тебе в простых слесарях. Образование со временем получишь, зарплату я тебе повысил, подкопи денежек, возьми кредит, я тебе займу процентов под десять, если нужно, и — вперед! Конкурируй с бывшими хозяевами, что бы они, черти, не жирели!

     — Спасибо, Семён Александрович! Я, честно говоря, уже подумываю об этом. А вам за помощь — огромное спасибо!

     Он и вправду уже прикидывал, где открыть свою собственную станцию техобслуживания, и даже название ей придумал — «Мастер Дима». Да и денежек уже малость подсобрал, осталось собрать ещё немного, да подзанять у Семёна Александровича — и можно начинать.

     

     5.

     

     Матери позвонила её сестра, тётка Люба. Она сломала ногу и лежала в гипсе. Жила она жила вдвоём с дочерью Галей, но для того, чтобы ухаживать за ней, Гале нужно было брать отпуск за свой счёт, а тогда не оставалось денег на житьё. Мать была расстроена, но Дима предложил:

     — А что, ма, возьми ты за свой счет, да поезжай к тётке. Денежек я вам подброшу, да и Галка будет работать — проживёте. А тётку бросать нельзя.

     — А как же вы тут, без меня?

     — Да что мы, маленькие, что ли? Дома уберём, поесть приготовим. Всё равно на работе питаемся, только что поужинать. Светке вон вообще есть не нужно, ей надо быть стройной!

     — Сиди, обжора, всё бы сам слопал! Учти, готовить тебе не буду! — Светка отвесила ему подзатыльник. — Ма, Димка правильно говорит. Езжай к тёть Любе, а о деньгах не думай, и я тебе тоже подкину!

     — Ой, ну, спасибо, детоньки! — растрогалась мать.

     На другой день мать быстро оформила на работе отпуск без содержания и уехала к тётке.

     Они остались в большой квартире вдвоём. Завтракали вместе, разбегались по работам. Света всегда приходила раньше. Когда Дима приходил из университета или с тренировки, она кричала из своей комнаты:

     — Ужин на столе, разогрей!

     Он съедал ужин, шёл в свою комнату и, усталый, ложился спать.

     В воскресенье был выходной. Он сидел в большой комнате на диване и смотрел телевизор — какую-то ерунду. Света была в своей комнате, потом пошла в ванную и долго там возилась, время от времени шумел душ. Потом прошла в свою комнату, вышла оттуда и улеглась на диване, положив ноги Димке на колени и уставившись в телевизор. У него дрогнуло сердце, но он сделал вид, что это в порядке вещей и положил ладонь ей чуть выше колена. Немного помолчав, она сказала:

     — Димка, а посмотри, какие у меня трусики!

     Сердце дрогнуло ещё сильнее, он откинул полы её халата и замер: трусиков на ней не было вообще. Более того, её лобок был чисто выбрит и выглядывал краешек щёлки с припухшими губками. Он снял с себя её ноги, стал на колени около дивана и припал губами к чистенькому лобку, к краешку складочки. Расстегнул нижние пуговицы её халатика, потёрся щекой о нежный животик, поцеловал возле пупка, расстегнул остальные пуговицы, раскинул полы, положил ладони на большие груди, которых ещё не видел открытыми и стал целовать её губы, щёки, лоб, глаза, снова губы. Он целовал её и не верил своему счастью: то, чего он так желал, в чём он сам боялся себе признаться, теперь вдруг происходило просто и сладко. Она обняла его голову и сладостно отдавалась его поцелуям, их губы, их языки встречались и не могли насладиться друг другом. Он откладывал счастье целовать её грудь, наконец, откладывать дальше уже не было сил и он, взяв в обе руки правую грудь, втянул губами сосок, перекатывая его языком, потом то же проделал и с левой грудью, и снова с правой, и снова, и снова. Она нежно гладила его голову, а когда он потянулся рукой к её лобку, сказала:

     — Пойдём в мою комнату!

     — Свет, у меня даже презервативов нет…

     — И не нужно, у меня спираль!

     Он взял её на руки, отнёс в комнату, поставил у постели, снял с неё халатик, уложил на постель, разделся догола сам, лёг рядом и снова впился поцелуем в её губы. Их ноги сплелись, он потянулся рукой к низу её живота, раздвинул верхний краешек щёлки и пальцем стал нежно играть с клитором. Она замерла и почти перестала дышать, он полез пальцем дальше, дальше и, наконец, провалился в мокрую горячую дырочку. Теперь палец стал мокрым и мягко скользил по всем складочкам. Он залез туда и вторым пальцем и теперь они бегали по щёлке, залазили в дырочку, а потом он всунул указательный палец во влагалище, а средний — в анус, и, сводя их вместе, то вынимал, то вставлял. Судя по её дыханию, её блаженство нарастало, он лёг между её широко расставленными ногами, взялся рукой за член и сначала головкой поводил его вдоль всей щёлки между губками, а затем направил в дырочку и плавно ввёл его на всю длину. Она слабо ахнула, он лёг на неё, опёрся на локти, ладонями приподнял её груди и начал губами ласкать соски. Он входил в неё ритмично и плавно, ей, видимо, хотелось быстрее, она сильно подавалась ему навстречу, но он не ускорял темп, лишь стараясь проникать как можно глубже. Она «выпустила коготки» , слабо вонзаясь ногтями в спину, отчего наслаждение усиливалось. Он стал слегка покусывать её соски. Почему-то он легко угадывал её ощущения и сразу пытался доставить ей наибольшее наслаждение. Она уже не подмахивала, а высоко подняла ноги и полностью подставилась ему. Он немножко сдерживал себя, боясь кончить раньше неё, но вот он заметил, что она выгибается, отворачивается в сторону и задерживает дыхание. Тогда он стал загонять резко, глубоко, задерживая головку у дна. Она выгнулась ещё больше и забилась в конвульсиях оргазма, спустя несколько мгновений он тоже стал разряжаться. Её соски он отпустил, лишь медленно входил и выходил из неё уже размягчённым членом, желая продлить ей наслаждение. Она открыла глаза, он нежно поцеловал её и лёг рядом.

     — Ой, Димка, что же это было?

     — Как «что»? То самое!

     — Это что, я кончила?

     — Да ещё как!

     — Кончила… — Она немного помолчала. — В первый раз, между прочим!

     — Как, ты вообще никогда не кончала?

     — Под мужиком — нет! Только когда сама себя, ещё девочкой…

     — А как же Витёк?

     — Да вот так же. Спустит трусы, трахнет меня, отвернётся и заснёт.

     — И зачем ты за него выходила?

     — Дура была. Потому и пошла.

     Она привстала, глянула себе между ног, ойкнула, прикрыла ладошкой и убежала в ванную. Плескалась недолго, прибежала, легла к нему, прижалась, обняла и спрятала лицо у него на плече:

     — Я девчонкой была и всё мечтала, что вот будешь ты у меня самым первым. А ты всё смотрел на меня, как на малолетку.

     — Ой, Светка, я всё время тебя любил. Ты меня всё время волновала. Только вот знал, что ты — сестра, что нельзя, и…

     — А сейчас что, можно? — засмеялась она.

     — Если нельзя, но очень хочется, то можно! — отшутился он.

     — А потом ты, такой-сякой, ушёл с этими шалашовками.

     — Какими шалашовками?

     — Да с Любкой и Сонькой.

     — Господи! Ты-то откуда знаешь?

     — Тоже мне, секрет! Ирка сказала! Она же слышала, как Олег собирался. А я всё надеялась, что не будешь ты с ними… А приехал ты, глянула я тебе в лицо, и поняла — всё! Так мне обидно стало!

     — Ты бы мне хоть намекнула как-то!

     — Да я же тоже боялась. А потом, когда тебя в армию провожали, подумала: чего было бояться? Пожалела, но было поздно уже. Да подумала, что вот вернёшься ты, опять не будешь на меня смотреть, потом найдёшь кого-то, и махнула рукой на свою мечту несбывшуюся. Потом вот Витька встретился. Всё ухаживал, знаки внимания всякие, заставил с мамкой познакомить. Потом стал замуж звать. Так не хотелось мне, да Ирка сбила, мол, иди, пока зовут, такой мужик видный, правильный. Ну и пошла.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]