шлюхи Екатеринбурга

Сестра и море. Часть 1

Вольный перевод рассказа "Navigation" англоязычного автора onehitwanda.

Ранний вечер, и чайки клубятся вокруг посетителей ресторана за объедками, пока я спускаюсь по понтонам с рюкзаком, небрежно перекинутыми через плечо. Воздух все еще достаточно теплый, хотя я подозреваю, что позже будет прохладная ночь. Бросаю рюкзак на причал у кормы моей яхты «Индиго». Она моя любимая экстравагантность моей жизни. Быстро отстегиваю канаты ограждения, поднимаю крышку люка и спускаюсь в салон. Тут все, как и должно быть. Достаю из рюкзака телефон и бумажник, достаю из сумки легкую тепловую флисовую куртку и вылезаю через люк на причал.

Солнце все еще в паре градусов над горизонтом, и пушистые кучевые облака усеивают голубое небо. Я делаю глубокий, медленный вдох, наслаждаясь пространством и ощущением покоя, которое всегда приносит мне близость воды. Все, что сейчас недостает, так это ее, моей сестры Эммы.

— –

Мне было девятнадцать лет, когда у меня появились серьезные деньги. Я купила лотерейный билет EuroMillions в порыве прихоти, выбрав свой день рождения, ее день рождения и несколько случайных чисел, чтобы заполнить квоту. Я вообще-то сильно сомневалась, что выиграю хоть что-нибудь. Но мне удивительно повезло: я угадала тройной джекпот и получила что-то около тридцати семи миллионов фунтов. Я спросила всех членов моей семьи, что я должна делать с этими деньгами, и каждый из них посоветовал мне потратить что-то на себя и дальше инвеститоровать, следуя советам папиного финансового консультанта.

Это очень странный опыт: я только что вышла из подросткового возраста, но уже знала, что мне никогда не придется беспокоиться о деньгах. Это делало мое восприятие положения вещей несколько сюрреалистичным. Конечно, я позаботилась о том, чтобы мои родители чувствовали себя комфортно всю оставшуюся жизнь. Я пыталась сделать то же самое для Эммы, но она мне этого не позволила.

Эмма Шарлотта Ричардс, если называть ее полным именем, – моя старшая сестра. Старше всего на два года, Но, по правде говоря, мы так близки, что могли бы быть близнецами. Эмма владеет дизайнерской студией в Гилфорде, где, по моему мнению, она работает слишком усердно, получая от этого слишком мало прибыли. Я вижу одну из своих миссий в жизни в том, чтобы помочь ей чаще проводить время на свежем воздухе. И в выполнении этой миссии моя яхта «Индиго» – мое секретное оружие, потому что Эм любит океан даже больше, чем я.

И она хороший член команды. Хотя управление «Индиго» возможно и на автопилоте, добавление моей умной и проворной сестры делает все проще. А дополнительным бонусом является то, что ее присутствие всегда заставляет мое одиночество уходить.

— –

Я сижу за столиком в углу, наблюдая за другими посетителями ресторана и потягивая рислинг. Большинство людей сейчас вокруг меня – это яхтсмены, приехавшие сюда, чтобы пообщаться со своими друзьями перед гонками. Некоторые – местные жители из Лимингтона. Все они шумно веселятся, соперничая друг с другом рассказами о причальных хохмочках или о своих подвигах в ужасном мореплавание. Молодая блондинка-официантка с милыми косичками и очаровательной улыбкой принимает мой заказ, и я ловлю себя на том, что наблюдаю, как она неторопливо-эротично идет к следующему столику. Я фыркаю на себя. Может, мне и двадцать четыре года, но эта девушка выглядит так, словно только что закончила школу. Неважно, что ей, скорее всего, нравятся мальчики.

Я с грустью качаю головой. Мне постоянно не везло в моих неудачных попытках любви. В слабое утешение я говорю себе, что так легче, что это освобождает меня от необходимости следовать своим мечтам. А сейчас я верчу свой бокал, наблюдая, как за мягким плесканием бледно-золотого вина по стеклу. Маленькая капелька рислинга скользит по ножке бокала, пока не встречается с моими пальцами и не изчезает. Снаружи сгустились сумерки, и на указателях каналов зажглись зеленые и красные навигационные огни.

— –

Многие люди все бы отдали за ту жизнь, которую я веду. Я окончила университет по специальности "архитектура", но благодаря капризу Фортуны мне никогда не приходилось зарабатывать себе на жизнь. Вместо этого я создала небольшую некоммерческую консультационную компанию, занимающуюся волонтерской работой для благотворительных организаций, которым нужны проекты недорогих жилищ в африканских странах. Этот проект держит меня занятой около четырех дней в неделю, оставляя мне пятницы и выходные, чтобы делать то, что я хочу. А больше всего я хочу быть здесь – в Соленте на «Индиго».

Я купила «Индиго» прямо на яхтенной фабрике Бенето в Сент-Илер-де-Риз и провела там две славные недели, следя за тем, чтобы она была переоборудована и настроена так, как я хотела. Электрический грот-мачта-сверток, роликовая свертка парусов, регулируемая из кабины, новейший сенсорный экран GPS, радар и другие хитрости, складная система пропеллеров и носовые подруливающие устройства. Эта яхта стала моим вторым домом.

Я стараюсь жить как нормальный человек. Я все еще езжу на том же подержанном "Пежо-207", который купила четыре года назад, общаюсь со своими университетскими друзьями. И если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня, чем я занимаюсь, то я скажу, что унаследовала немного денег и купила яхту. Но во всем этом образе моей жизни присутствует постоянное напряжение. К счастью, Эм понимает.

— –

Я вырываюсь из задумчивости, когда мой телефон начинает вибрировать на столе. Я хватаю его левой рукой и с удивлением вижу, что звонит Эм.

— Привет, дорогая! – радостно кричу я в трубку.

Тишина и фоновый шум.

— Эм? – озадаченно спрашиваю я, – Эм, ты здесь?

— Я здесь, – тихо отвечает она, и по ее голосу я чувствую, что что-то не так.

— Что произошло? – спрашиваю я.

Она снова молчит.

— Эм, ты меня беспокоишь. Что случилось? Я чувствую, что что-то не так.

— Просто у меня был… тяжелый день, Белла.

— Где ты? – обеспокоенно спрашиваю я.

— В машине, еду домой. А ты где?

— В Лимингтоне, – отвечаю я.

— Одна?

— Ага. Только «Индиго» и я.

— Могу я… могу я навестить тебя, Белла?

— Господи, Эм, разве тебе об этом вообще нужно спрашивать? Конечно же, можешь.

— Спасибо, Белла. Скоро увидимся.

Я хмурюсь, глубоко встревоженная. Голос Эммы звучал напряженно и грустно. Стресс – это нормально для нее, а вот печаль – нет: она не позволяет проблемам влиять на нее, если они действительно серьезны. Я беру телефон и набираю номер мамы, надеясь получить какую-нибудь информацию, но не получаю ответа. Официатнка приносит мою рыбу с жареной картошкой, но я ем ее машинально, не получая от этого никакого удовольствия. Я слишком беспокоюсь об эмоциональном состоянии моей сестры и о долгой поездке, которая ей теперь предстоит, чтобы обращать внимание на что-либо.

— –

Я достаю из шкафчика запасные простыни и подушки и проверяю, есть ли у меня на борту бутылка вина. Оказалось, что случайно есть только Тосканское красное, но оно подойдет в крайнем случае. Я поднимаюсь на палубу и в ожидании Эм убиваю время проверкой парусного оборудования.

Я не планировала выход в море на выходные. Так что придется заняться этим сейчас. Приливы и отливы в выходные дни будут благоприятствовать движению на восток вверх по Соленту в направлении Портсмута утром и ближе к вечеру, а в середине дня-на юго-запад к иглам и замку Херст. Я люблю рано вставать, так что, возможно, имеет смысл запланировать ночевку в Коузе или Госпорте Марин. Окончательное решение я приму завтра, когда мы отправимся в путь, но пока этого достаточно.

Снова включаю УКВ-радио и оставляю его включенным на шестнадцатом канале, ожидая прогноза погоды на берегу, который должен быть примерно через час. Потом я просто сижу, прислушиваясь к звукам лодок, двигающихся вокруг меня, и беспокоюсь об Эмме.

— –

Эмма была первой, к кому я обратилась. Я мучилась неделями над тем, как сказать ей, прежде чем она, наконец, загнала меня в угол однажды вечером, когда мы были дома одни, и прямо спросила, не лесбиянка ли я. Она лишь рассмеялась, когда я призналась в этом. Я боялась, что она будет презирать меня, но вместо этого она обняла меня, прижала к себе, пока я не запищала, и сказала мне, что ей все равно, кого или что я люблю, пока я счастлива.

— Только всегда убедись сначала, что твоя партнерша красотка, – поддразнила она меня.

Ах Эмма, моя потрясающая старшая сестра. Я потеряла счет тому, сколько раз я обращалась к ней за советом, утешением или даже просто за признательностью. Наши мама и папа милые, но они заняты своей работой. Эмма – это мост между нами, потому что она связывает семью воедино. У моей сестры тоже есть свои недостатки, такие как острый язык и вспыльчивый характер. Но она тщательно сдерживает себя и скорее ничего не скажет, чем скажет что-то вредное.

Эмма тоже молчит о том, что происходит у нее в голове. Иногда она разговаривает со мной, но не так часто, как мне хотелось бы, и уж точно не так часто, как, по-моему, следовало бы. По большей части она человек замкнутый, за исключением тех случаев, когда забывает о себе.

Звонит телефон, и я торопливо отвечаю. Это Эм.

— Где ты? – спрашиваю я ее.

— Примерно в двадцати милях от Лимингтона.

— Ты в порядке?

— Не могу сейчас говорить, Белла. Расскажу, когда приеду.

— Езжай осторожно. У меня уже готово вино.

— Надеюсь, там не одна бутылка.

Она кладет трубку. Я поджимаю губки, затем хватаю куртку с бумажником и, заперев «Индиго» за собой, быстро иду в "Теско" в Лимингтоне пополнить съестные запасы. Положила в корзину крекеры, чеддер, помидоры, свежее молоко и яйца, а также вполне сносно выглядящие яблоки и затем беру еще две бутылки красного вина для нас.

Эмма появляется, когда я возвращаюсь на стоянку. Я машу ей рукой и жду, пока она припаркует свой "Фольксваген". Она вылезает из машины, поворачивается ко мне, и я впервые вижу, как сильно она расстроена. Иду к ней с распростертыми объятиями. Эмма наклоняется ко мне, когда я обнимаю ее. Я крепко прижимаю ее к себе. Она долго-долго обнимает меня, но ничего не говорит, и мне нужно как-то разрулись ее очевидную потребность в утешении.

— У тебя есть сумка, Эм? – мягко спрашиваю я.

Она кивает, все еще цепляясь за меня, как липучка.

— В багажнике. Надеюсь, она достаточна вместима для купленного.

— Можешь одолжить мою теплую одежду, если тебе не хватает, – говорю я, отпуская ее и обходя машину сзади.

Я открываю багажник и достаю ее сумку, а потом захлопываю крышку. Эмма тяжело вздыхает и берет продукты. Я перекидываю ее сумку через плечо, затем беру ее свободную правую руку левой.

— Пошли, – говорю я. – Вино ждет, а ты выглядишь так, будто тебе нужен бокал.

— Спасибо, что была моим портом в шторм, Белла.

— Эм, ты моя сестра. Так что благодарности не нужны. Пойдем на борт, а то скоро похолодает.