Серый и Олег. Часть 2

     – Если хочешь, то можешь взять его в рот и просто подержать его там!

     Девочка без всякой брезгливости погрузила член брата в рот, стала язычком водить вокруг головки. Олег почувствовал, что скоро может выстрелить. Он отстранил сестру и произнес: “Смотри, сейчас я тоже кончу, но у меня польется из дырочки. Не бойся – так должно быть”. Олег несколько раз дернул кожицу на члене и разрядился. Он лежал, закрыв глаза, и слегка поглаживал свой член.

     – А что это из тебя полилось?

     – Это сперма. Когда она попадает внутрь девочкиной писи, у нее может зародиться ребеночек.

     – А, это когда мужчина с женщиной ебутся!

     – Танька, где таких слов набралась!

     – В школе, где же еще. Только я слышала от девочек, но не представляла, что это такое.

     – Вот, теперь знаешь. Тебе понравилась наша игра в “скорую”?

     -Ага, очень. Могу каждый день в нее играть.

     – Я тоже. Ладно, давай спать!

     Прошел год после описываемых событий. За это время многое изменилось в жизни наших героев. Серый в открытую жил с бабушкой. Вера Васильевна все-таки застукала любовников, что называется с “поличным”. Вернувшись домой во внеурочный час, застала своего сына в постели своей матери. Сначала у нее был шок, потом настал этап слез и истерики, затем проклятий и угроз сдать мать в полицию, покончить с собой и т. д. После многочасовых уговоров у Веры наступила апатия. “Делайте что хотите, живите, как вам угодно, только меня не трогайте” , – сдалась она наконец. Теперь внук с бабушкой могли спокойно заниматься сексом. Когда из их комнаты начинали доноситься уж больно громкие стоны, Вера не выдерживала и входила к любовникам.

     – Вы потише не можете? Соседи же кругом. Что люди подумают?

     Как правило, в этот момент кто-то из партнеров испытывал сильнейший оргазм. Чаше это была ее родная мать. Вера Васильевна с замиранием сердца смотрела на сладостные конвульсии Светланы Николаевны. Внутри нее что-то взрывалось. Она мчалась в свою комнату, начинала яростно мастурбировать, представляя себя в объятиях сына, бурно кончала. Потом обзывала себя “грязной шлюхой, извращенкой” , а через какое-то время все повторялось снова. Однажды бабушка говорит Сереге:

     – Ты знаешь, мне как-то жалко Верку! Сидит каждый вечер дома, слушает нас, небось извелась вся без мужика. Ты что ли с ней поласковее. Приголубь там, поцелуй лишний раз, прижми к себе покрепче. Глядишь, и дальше что-нибудь выйдет. А что, у нас же получилось.

     – Ага! Ты помнишь, что с ней было, когда она нас застукала.

     – Так сколько времени уже прошло. Я же вижу, как она на нас порой смотрит с нескрываемой завистью. У меня есть план!

     Через день, в субботу, вся их маленькая семья собралась на кухне завтракать. Светлана Николаевна занялась возней возле плиты. На ней был короткий халат. Когда она нагибалась или тянулась вверх, из под края халатика выглядывали обнаженные прелести. И мать и сын не могли отвести от них взгляда. Причем влагалище Светланы сочилось и было слегка приоткрыто. Неожиданно Сергей встал, подошел к бабушке сзади, приспустил шорты, достал напряженный член и на глазах матери овладел женщиной. Вера опешила.

     – Эй, что вы делаете? Прекратите немедленно. Совсем стыд потеряли!

     Но сын не обращал на нее внимания, продолжая долбить бабушку. Вера уже не возмущалась. Она, затаив дыхание, наблюдала за половым актом. Светлана сыграла свою роль мастерски: через две минуты совокупления ее ноги затряслись, она выкрикнула что-то несуразное и рухнула на пол. Серый повернулся к матери. Его член, весь влажный, торчал торчком. Он как-то жалобно посмотрел на Веру. Та переводила взгляд с члена на все еще вздрагивающую мать. Наконец она решилась: “Только не здесь!”. Мать с сыном устремились в комнату. Серега к этому времени уже стал опытным любовником и знал, как довести женщину до экстаза. Их первый половой акт был замечательным! Вера “улетела в небеса”. Когда она пришла в себя, то первой увидела улыбающуюся Светлану Николаевну. Мать сидела рядышком и ласково гладила ее по волосам.

     – Видишь, солнышко, как хорошо! Вот так и будем жить. Зачем нам другие мужики, когда есть свой родной и любимый!

     В этой семье воцарился покой и гармония. Женщины не ревновали Сергея друг к другу, мирно делили на троих супружеское ложе.

     В жизни Олега тоже многое изменилось. Отец ушел из семьи. Он работал в отделе сбыта, мотался по командировкам. В один из дней он объявил, что встретил другую женщину, не может без нее жить и переезжает в ее город. Лариса горевала недолго. Уже через месяц в их доме появился дядя Андрей, потом Виктор, его сменил Игорь. Мужики жили по 7-10 дней, исчезали, их меняли другие. Так продолжалось до тех пор, пока в один из вечеров не застали плачущую Танюшку. Она рассказала, что пришла из школы, пошла умываться, а за ней зашел дядя Ашот. Он начал ее везде трогать, залез рукой в трусики. Девочка плакала, просила ее не трогать. Ашот крепко держал ее, не отпуская, а потом стянул с себя трусы, достал “письку” и хотел, чтобы Танечка взяла ее в рот. Танюшка изловчилась и укусила мужика за руку. Того как будто это отрезвило. Он отпустил девочку, стал извиняться, потом быстро собрал свои вещички и смылся. Лариса, слушая рассказ дочери, рыдала.

     – Деточки, родные, простите меня дуру. Больше вы никого не увидите. Все, пропади все мужики пропадом.

     После этого мужчины действительно исчезли из их дома. Лариса замкнулась, как-то осунулась. Несколько месяцев от нее даже смеха никто не слышал. Между тем, игры Олега с Танюшкой в “скорую помощь” становились все интенсивней. Они придумывали новые способы, чтобы доставить друг другу удовольствие. Попробовали в попку, но Танечке было очень больно. Пришлось отказаться. Тогда придумали другой способ: Таня ложилась спиной на брата, тот просовывал свой член между ног, и они начинали имитировать половой акт. Девочка терлась половыми губками о ствол напряженного члена и от этого оба кончали. Таня уже не обращала внимание на поток спермы из члена брата.

     Иногда она даже глотала ее при оральных ласках. На время депрессии у мамы, они немного утихли, но природа взяла свое – секс возобновился с новой силой. В начале весны Лариса с детьми поехала на пару дней к своей школьной подруге, которая жила в роскошном особняке. Олег сразу обратил внимание, что в доме нет ни одного мужчины. Садовник, шофер, охранники, не говоря уже про горничных, – все женщины. После приветствий, застолья, сестра ушла в выделенную ей комнату смотреть телек, Олег с ноутбуком хозяйки уселся в гостиной за игры, женщины расположились перед камином с коньячком. Они болтали, вспоминая молодость. По мере поглощения коньяка их разговор становился громче. Олег поначалу не обращал на них внимание, но одна фраза матери заставила напрячь слух.

     – Дорогая, все хотела у тебя спросить, но стеснялась. Как получилось, что ты, как бы это выразиться, сменила ориентацию? Я что-то даже не помню, чтобы у тебя были парни.

     – Это серьезная тема. Но тебе расскажу. Никогда не делилась. Ты помнишь моих родителей?

     – Конечно. И маму и папу.

     – Так вот. Никто не знает, что творилось у нас дома на самом деле. Когда мне исполнилось 14, после застолья мама позвала к себе в спальню. Отец уже лежал в постели. Мама уложила меня между ними и стала говорить, что я уже взрослая, что мне уже надо кое -что понимать в жизни. Сама, между делом, гладит меня везде, трогает грудки, ножки, старается просунуть руку к писичке. Я лежу, ничего не понимаю, но все это нравится, возбуждает. И голос у матери такой ласковый, руки нежные. Вдруг она целует меня в засос, язычок просунула ко мне в рот. В это время чувствую, что отец тоже к нам присоединился. Задрал у меня ночнушку, и что-то твердое уперлось мне между ног. Мама говорит:

     – Доченька, потерпи, сейчас тебе будет немного больно, даже, может, и не немного, но так надо. Мы с папой решили, что тебе пора стать женщиной. Пусть это произойдет здесь в окружении родных тебе людей, чем где-то неизвестно с кем и где.

     Я уже совсем ошалела, вся дрожу от возбуждения. Ножки сами разошлись, и вдруг в писичку что-то входит, сначала осторожно, неглубоко. Хотя, что я рассказываю, сама знаешь, как целка рвется! Короче, папаша меня лишил этой штуки. У меня кровь, а мама все успокаивает, потом повела меня в ванную, промыла все с марганцовкой, уложила обратно. Я уже хожу голая. Она мне ножки развела, говорит что хочет посмотреть, как там мое сокровище. Поцеловала меня прямо в писичку, стала язычком ласкать. Так это было приятно, что даже про боль забыла. В общем, довела меня до оргазма, а потом ложится на спину, отец на нее и давай прямо при мне сношаться.

     Я смотрела, какой кайф они при этом ловят, как мама стонет от удовольствия, как дергается в оргазме. С того дня почти каждую ночь отец трахал меня, а мама вылизывала и обучала всем женским штучкам. С отцом мне почему-то не очень нравилось, а вот с мамой был улет. Потом я поступила в институт в Москве, там таких любительниц женских ласк было полно. Вот так и стала тем, кем есть. Надо признать, что всего, чего я добилась в жизни, результат однополой любви. Ты, кстати, ни разу не пробовала? Зря. Вот у меня есть горничная, Эллочка, это просто богиня. Позвать? Попробуешь? Не пожалеешь, клянусь тебе. Эллочка, детка, пойди сюда.