Сельская история

     Итак, зовут меня Семен или Сеня. Это как я решу. Мне двадцать три года. Из них один год я провел в армии. Войсковой снайпер. Не знаю, как у вас, а у нас к этому делу подходили серьезно. В принципе, мое высшее образование позволяло мне сидеть в штабе. Но мне захотелось экстрима. А у снайперов его хоть ложкой ешь. Одной из премудростей стрельбы, стало идентификация цели с картонкой на стрельбище. Стреляешь не в человека, не во врага, просто в цель. Бездушную и безликую. Правда цель эта иногда бегает и прячется, иногда стреляет. Что бы она не сделала последнего, ты должен быть первым. Мой инструктор преуспел в данной науке. Не знаю, что он во мне нашел, но дрочил он меня основательно. Были даже выходы. Боевые. Пять целей и благодарность командования. А потом дембель, дорога домой в родное село. Правда командир части дал свой телефон. Это если я захочу вернутся в армию. Вокзал, вагон, автобус и вот я дома. Я не звонил и не посылал ни каких известий о своем возвращении. Дома была только мама. Дед с бабушкой жили в соседнем селе. Не далеко правда. Дед был крепким хозяином и как мог помогал нам и еще трем дочерям. Именно поэтому, я и оставил армию, хотя мне в ней нравилось. Правда нравилось! Теперь о моей семье. Дед и бабушка имели четырех дочерей, второй была моя мама. Она единственная, отучившись на фельдшера вернулась в село. Остальные перебрались в город. Но жили дружно. Папа мой, тоже подался в город, где благополучно забыл о нас с мамой. И если бы не дед…

     Я подошел к калитке. Мама о чем то спорила с соседом. Меня они не видели. Мама изменилась. Похудела. В волосы вплелась седина. А ей ведь еще и сорока пяти нет. Так споря они прошли в сарай. Я тихонько вошел во двор. Из сарая донесся рык и что то загремело. Я рванул к нему. На полу сарая лежала мама. Сосед навалившись на нее, пытался развести ей ноги. Мама не кричала. Не кого звать на помощь. Но и не пыталась вырваться. Просто зажалась, не позволяя негодяю овладеть собой. Свет на мгновение померк и вспыхнул с новой силой. В сарае не было соседа. Была цель, которую нужно уничтожить. Ни мама, ни тем более сосед не ждали моего появления. Мой ботинок смачно впечатался в бок цели.

     Бездушной, безликой. Цель екнула и стала сползать с мамы. Я схватил ее за шиворот и поволок из сарая. Подняв на ноги ее, я уже кулаком врезал по тому месту, куда до этого попал ботинок. Цель захрипела и повалилась на траву. Из за забора послышался визг и наша соседка бросилась закрывать цель своим телом. На моих плечах кто то повис. Не глядя, я разорвал захват и отшвырнул этого кого то на землю двора. Это была мама. «Твари!»-орала соседка-«Мало, что твоя мама-проститутка всем должна, так еще и мужа моего инвалидом сделали!» Мама всхлипнула и убежала в дом. Я помог соседу, уже соседу, подняться и выпроводил со двора. На шум сбежался народ.

     Толпа росла. В адрес моей мамы посыпались проклятия и оскорбления. Из всего я понял только, что мама должна чуть ли не всем, а вместо денег предлагает себя. И если мужики были на такое согласны, то их жен это не устраивало. Моя служба позволила мне скопить немного денег, плюс репетиторство. Да, да! Детям офицеров тоже нужно учится и учится хорошо. Правда я не наглел и брал не много. И все равно! Денег хватило в обрез. Раздав долги и пообещав открутить голову или порвать пасть тому, кто еще раз посмеет обидеть мою мать, закрыл калитку. Прошел в дом. Мама сидела на кухне и плакала. Да и как не плакать, когда такое происходит. Я присел рядом.

     В армии я много чего слышал, жизнь ведь жестокая штука. Особенно к таким, как моя мама. Я смотрел на нее по новому. Красивые, темно русые волосы. Немного густые брови, аккуратный носик, красивые губы. Она не большого росточка, хорошая грудь, крепкая попа и стройные ноги. Она чем то напоминала пчелку. Да, я понимал мужиков. Оставшись в селе одна, мама не могла найти себе мужчину. Все уже разобраны. А ведь ей бывало очень тоскливо одной. Поэтому наверное и не отвергала мужчин. Я это узнал от жены нашего ротного, когда занимался с их детьми. Она была очень красивой женщиной, но слабой. Наверное так и должно быть. Короче, жена эта имела роман чуть ли не в каждой командировке мужа. Ротный уж и пристрелить ее хотел и сам стрельнутся, да любовь все побеждала. Командировка, три дня ненависти и медовый месяц потом. Наверное это правильно!

     «Мама, ты чего? Ведь они все врут? Правда? Ты же не такая?»-заговорил я. Мама вскочила со стула: «Господи! Как же я устала! Оставте меня в покое!» Она заперлась в одной из комнат. Через дверь я слышал ее рыдания. Не с того ни с сего, я вспомнил оголенные мамины бедра. Белые, с легкими прожилками сосудов. Ее трусики, красного цвета, прикрывающие лобок. Руки скрещенные на груди, закрывающие мамину грудь от похотливых рук. И мой член вскочил. Я не маньяк. Просто я потерял невинность в институте во время одной вечеринки. И все последующее время имел регулярный секс. В армии я был лишен плотских утех, но сумел подавить в себе это желание. Наверное поэтому меня и отметил мой инструктор, что я умел себя контролировать. Но теперь я был не в армии. Похоть душной волной накрыла меня. Похоть к женщине, которая была моей матерью и которая оказалась простой бл… ю. Именно на бл… ь у меня и вскочил. Не давая себе снова впасть в «боевой режим», я выскочил из дома и набрав ведро воды, облил себя. Одетого, как был. Мозги вспыхнули и пришли в норму. «А, вот и внучек вернулся!»-раздалось от калитки. За ней стоял улыбающийся дед.

     «Ты, Сеня, мать не суди! Она и так держалась, как могла. Я же полгода в больнице провалялся! Так, что все в упадок пришло. Да и распродавать пришлось многое. Денег ушло… Ты думаешь ей легко это далось? Она же у нас принципиальная! Жизнь в розовых тонах видит! А в селе все просто. За услугу или водкой или натурой платят. Денег то всегда не хватало.

     Ты прости ее! Ты вернулся, теперь все хорошо будет. «-разглагольствовал подвыпивший дед -«Ладно, пойду домой! А ты, Катерина, пока баньку согрей! Мы с Сеней дров нарубили. С дороги оно самое то будет. » Мы вышли на улицу. «По наплодили скотов!»-донеслось из за соседнего забора соседкин голос-«Да и чего ждать путевого от матери-проститутки!» Дед остановился. На соседнем крыльце сидел сосед обмотанный полотенцем по ребрам, а рядом хлопотала его жена. «Слышь, Нинка! Ты рот свой закрой!» -попросил дед. «Чего закрой? Не правда что ли?»-оборвала его соседка. «Николай!»-обратился мой дед к соседу-«Тебе Нинка рассказывала, как она хлев строила, когда ты с шабашниками в Москву подался? Нет? А ты поспрошай! Может она тогда рот закроет!» Сосед зыркнул на жену и схватив ее за волосы потянул в дом. Мы пошли дальше. «В этом селе, меня наверное каждая баба знает! По молодости то я ходок был! Ох и доставалось мне от твоей бабушки!»-рассказывал мне по дороге дед. Дед и правда был мастеровой.

     Свой дом и наш, он сложил сам. Конечно ему помогали, но и только. В основном сам все делал. Ни чего удивительного, что и женился он на первой красавице. И достаток имел в доме. Проводив деда и посидев у него дома, пошел назад. Бабушка увидев дорогого гостя заплакала и быстро накрыла на стол. Так, что шел я домой изрядно пьяный. Прямо с калитки пошел в баню. Она к тому времени прогрелась. Крикнув маме, что я вернулся и пошел мыться, открыл дверь в баню. Как мне этого не хватало в армии. Теплый пар окутывал меня, расслабляя все больше и больше. В голове стоял полный сумбур. Помылся, по хлестал себя веничком. Хорошо! Дверь приоткрылась. «Сынок, я тебе полотенце принесла. «-сказала мама из за двери протягивая мне полотенце. Я не видел ее лица. Она отвернулась, что бы не видеть моей наготы. Она была обернута в банное полотенце. Открытыми остались плечи и ноги. Я смотрел на них, чувствуя, как поднимается во мне волна дикого желания. Я схватил маму за руку и втянул ее в парилку.

     Толчок и она лежит на скамье. В ее глазах ужас. Но меня это мало трогает. Я наваливаюсь на нее. Она сгибает ноги, упираясь мне в грудь. Руки скрещены на груди. Она не кричит, не бьет меня. Она молча сопротивляется моей похоти. Я сильнее ее. Намного сильнее. Колени начинают расходится, поддаваясь моему напору с которым я раздвигаю их. Мама сопротивляется до самого последнего момента. Я вижу ее лобок поросший волосами, чувствую, как из последних сил мама пытается не впустить меня в себя. Мой член давно истекает смазкой. Упершись в скамью рукой, другой рукой вставляю его в мамину щель. Я чувствую дрожь в мамином теле, когда мой член входит в нее. Она закрывает глаза и отворачивает лицо от меня. Нет, она не плачет и для нее это не игра. Наверное она смирилась с образом падшей женщины, которую имеют все. Как бы то ни было, но мой член погружается в ее влагалище.

     Я чувствую ее теплые и тугие объятия. Как хорошо, мамочка! Я закидываю ее руки ей над головой. Раскрываю полотенце. Ее грудь прекрасна. Я приникаю к ней губами. Слегка прикусываю соски. Оргазм накрывает меня. Мое семя толчками выплескивается в мамино лоно. Я рычу от наслаждения. Немного полежав на маме, слез и стал мыться дальше. «Помой мне спину!»-прошу я маму. Она закончив подмываться, берет мочалку и трет мне спину. Потом я мою ей спину. Она парит меня, потом я ее. Я вижу ее обнаженную фигуру и любуюсь ею. Я снова подвожу ее к скамье. Она молча ложится, раздвигая ноги. Мама не отвечает на мои ласки, ну и пусть. Мой член снова в ласковой тесноте маминого лона. Наверное мне показалось, что при моем семяизвержении мамино тело содрогнулось и подалось мне на встречу. Наверное показалось.

     Проснулся я с головной болью и чувством вины. Вспомнив вчерашнее я содрогнулся. Я изнасиловал родную мать! Да, ладно! Сельскую шлюху поимел. Да, так ей и надо! Опозорить дом, отца, меня! Как мне теперь жить? Так и будут в спину шипеть: «Сын шлюхи!» Твари! В комнату зашла мама. «Я тебе одежду принесла. До армии которую ты носил. Но если хочешь, я тебе твою форму поглажу. «-сказала она. Мама старалась не смотреть мне в глаза. Ведь она шлюха! Позор семьи! Я взял ее за руку, она послушно села на кровать. Такая тихая, кроткая, доверчивая. «Мам, ты прости меня за вчерашнее!»-начал я. Из маминых глаз потекли слезы. «Я тебя так ждала! Думала ты придешь и весь этот ужас закончится! А, ты!!!»-зарыдала она. Я гладил ее голову, прижав ее к своему плечу. Из маминого рассказа следовало, что однажды Мишка-комбайнер помог ей в одном деле. Деньги брать он не захотел. Потребовал натуру. Если бы мама ему отказала, все, ни какой помощи ни от кого больше не жди. Маме пришлось уступить. Это случилось, когда дед в больницу лег. Она просила его ни кому не говорить и оставить это в тайне. Он и оставил, пока маме не надоели его домогательства. Тогда этот гад растрепал, что мама бл… ь. Мама честно пыталась все делать одна. Сестры как могли помогали, но не вечно же. А мужички узнав, не захотели больше другой оплаты, кроме маминого тела. И мама сдалась. Вначале она хотела наложить на себя руки, но подумала, что оставить меня одного хуже, чем отдавать свое тело. По сути маму насиловали. Я об этом не знал.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]