Сбор макулатуры

     – Значит так, орлы, – деловито закончил Сан Саныч воспитательную беседу с нами, – Если хотите трояк в году по алгебре получить, вместо пары и переэкзаменовки на осень, то надо чуток подсобить школе в улучшении показателей по сбору макулатуры. Приносите каждый килограмм по 50 и считайте, что трояки у вас в кармане. Усекли?

     Мы с Вовкой переглянулись и я робко спросил:

     – Так это… где ж нам столько бумаги набрать то?

     – А это уже ваши трудности, граждане тунеядцы, – усмехнулся Сан Саныч, – мы, например, в свое время по домам ходили, просили у народа старые газеты…

     Сан Саныч (наш классный руководитель и учитель по алгебре и геометрии) , конечно, был мужик башковитый и уважаемый в нашей школе, но тут он явно перебрал. Дело в том, что в его то время народ может на помойку все старые бумаги и выбрасывал, а сейчас (в начале 80-х) народ всю ненужную бумагу сдавал на талоны, чтобы по ним потом книжки дефицитные приобрести. Ну да делать нечего, побрели мы с Вовкой в ближайшую многоэтажку, обходить квартиры и просить от лица пионерской организации нашей школы помочь в “улучшении показателей”. В нескольких квартирах нас, попросту говоря, отшили, где-то даже не открыли дверь, где-то никого дома не оказалось, но в результате нам повезло (хотя, с точки зрения дальнейших событий – это как посмотреть) . Звоним в очередную дверь, открывает нам женщина, молодая, интеллигентная, стройная (мы в нашем возрасте уже могли это оценить) , спрашивает, чего, мол, надо вам ребята, ну мы ей стали втирать заранее заготовленную речь про “улучшение показателей” и тут она и говорит:

     – Ой, мальчики, как здорово, что вы пришли! У нас дома скопились горы всякого старья, которое мы все никак не соберемся выкинуть.

     Оказалось, что у нее муж преподаватель востоковедения и поэтому у них в квартире буквально залежи хлама, типа студенческих работ, пожелтевших рукописей всяких давно уже изданных статей и т. п. Она начала перебирать весь этот ворох, утрамбовывая ненужную бумагу в стопки и связывая их веревкой, а мы с Вованом помогали ей, то и дело косясь на ее обнаженные коленки, выглядывавшие из под не очень длинного халата. Тут внимание моего приятеля привлек один бумажный листок, на котором была изображена красивая цветная картинка с непонятным узором в виде ромба и каких-то спиралей с горящими огнями посредине.

     – А это чего? – спросил он с любопытством хозяйку квартиры.

     – Это? Это мандола, – ответила она, после чего мы с Вовкой заржали как дебилы.

     – Слово конечно звучит забавно, – продолжила свое разъяснение хозяйка, не обращая особого внимания на нашу тупую реакцию, – но в нем нет ничего смешного, мандола – это такое специальное изображение, глядя на которое, приверженцы буддизма медитируют.

     – Чего делают? – спросил на этот раз я, так же демонстрируя свою любознательность.

     – Медитируют, ну то есть сосредотачивают свое внимание на данном изображении в поисках духовного просветления…

     – Ух, ты! – заинтересовался Вован, хотя абсолютно не понял, о чем шла речь, – а если мы попробуем… это… медитировать? У нас получится?

     – Ну что ж, давайте попробуем, – пожала плечами хозяйка и разложила листок на полу, где мы сидели, – надо закрыть глаза, глубоко вдохнуть, выдохнуть и потом смотреть не отрываясь на картинку, следя за своим дыханием, оно должно быть ровным и спокойным.

     Мы так и сделали. После того, как я созерцал этот ромб в течение нескольких минут, спирали стали вращаться, меняя цвета, а огни в них загорелись как настоящие…

     

     … Краем глаза я вдруг заметил, что Вовкина рука потянулась к ножницам лежавшим на полу, которыми хозяйка квартиры отрезала веревки для связывания макулатуры. Схватив ножницы, мой приятель неожиданно приставил их к горлу молодой женщины:

     – А ну, раздевайся! – скомандовал он не своим голосом.

     – мальчик, ты… чего, – пролепетала хозяйка, пытаясь легонько отстранить Вована рукой, но тот был неумолим:

     – Раздевайся, сучара, а то прирежу!

     Видя с какой агрессивностью Вовка тычет женщине в шею ножницами, я был готов поверить в его намерения, видимо и до нее дошло, что лучше не сопротивляться. Хозяйка квартиры стала медленно, дрожащими руками расстегивать пуговицы на своем халате, выставляя нам на обозрение свои небольшого размера груди, с аккуратными темными сосками.

     – Хороши дыньки! – простонал Вован, щупая свободной рукой женскую грудь, – хотя у русички нашей, наверное, помясистей будут.

     Хозяйка тем временем расстегнула халат полностью и полы его раскрылись. Я видел как она начала прерывисто дышать, а на глаза у нее навернулись слезы.

     – Ребятки… не надо… пожалуйста… – прошептала она, нервно глотая воздух.

     – Да ладно, “не надо”, у самой вон соски уже стоят, – хрипло заметил Вован, отпуская грудь женщины и медленно проведя свободной рукой по ее плечу к шее. В следующее мгновение он схватил ее за волосы и притянул к своим губам, не опуская при этом ножниц. Я изумленно смотрел как они целовались в засос примерно минуту, потом Вовка откинув голову сказал:

     – Чего пялишься? Стаскивай с нее трусы!

     – Нет! – пропищала наша пленница, но ножницы с новой силой уперлись ей в горло.

     Я хоть и был шокирован поведением моего друга, но стянуть трусы с этой дамочки был, конечно, не против. Проведя руками по гладкой коже ее бедер, я взялся за резинку трусов и, чувствуя, как ее дыхание участилось еще больше, медленно потянул их вниз…

     

     Тут раздался звонок в дверь. Мы очнулись от транса, в котором прибывали все это время, сидя на полу, и наши шальные видения рассеялись. Звонок прозвонил повторно и хозяйка квартиры, находясь в каком-то сомнамбулическом состоянии, пошла открывать.

     – Здравствуй, соседка, – послышался из прихожей пропитой мужской голос, – Вот, трешку принес тебе отдать. Помнишь, одалживал до получки?

     – Оставьте ее себе, Григорий, – ответила хозяйка каким-то странным, вкрадчивым голосом, – Пойдемте лучше со мной!

     Мы увидели, как она протащила по коридору в направлении спальни, мимо комнаты, где мы находились, грузного, небритого мужчину в майке и тренировочных штанах с отвисшими коленками. Послышалась какая-то возня, что-то упало на пол и со звоном разбилось, далее мы с приятелем услышали треск сдираемой одежды, а затем сладострастные женские стоны и хриплое мужское дыхание. Мы с Вованом обменялись многозначительным взглядом: сомнений не было – за дверью спальни хозяйка квартиры неистово отдавалась своему соседу-пьянчуге, на которого возможно она ранее вообще не обращала внимания как на мужчину или даже презирала его. Неужели виной всему был этот листок с замысловатым изображением? Как бы там ни было, но мы с Вовкой поспешили ретироваться, позабыв про макулатуру, но прихватив с собой эту самую картинку.

     

     Продолжение следует.