С тобой

Продолжая очищать стену от обоев он услышал как ключом открыли дверь, и в комнату вошла она — миловидная хозяйка дома.

– Привет – сказала она, и осмотрев поверхность стены подошла к нему, взяла за руку и хотела по привычке чмокнуть в щёку. Но тут словно молния пронзила его. Он порывисто обнял её и поцеловал сладкие нежные блестящие губы. Это длилось какое-то мгновение, но ему показалось, что сама вечность заглянула ему в глаза.

– Прости — прошептал он. – Я просто не сдержался. – Она смутившись несколько удивлённо посмотрела на него, словно проверяя правду ли он говорит, и через паузу улыбнувшись тихо сказала:

— Немного неожиданно, но ничего страшного. – Повернулась, и хотела уже пойти переодеться, но что-то её остановило. – Ты хотел мне что-то сказать? – Нотка настойчивости слегка прозвучала в этом полувопросе-полуутверждении.

– Я? – смутился он ещё больше. – Хотя да. – И порывисто заговорил. – С тех пор как я случайно увидел тебя тогда в душе сауны идущей мне навстречу, нет мне больше покоя. Я всё время вижу как ты испуганно заслонилась ладошками, слышу твоё капризное «Ну Валерааа!», думаю о тебе, и ничего не могу с собой поделать.

– Правда? – удивлённо спросила она.

– Да! И это ведь произошло уже во второй раз. В первый раз я увидел тебя под душем. Ты стояла спиной ко мне, но почувствовала, что кто-то на тебя смотрит. Повернула голову, и увидев меня тоже закрыла грудь руками.

– Ты тоже это помнишь?

– И ты?

– Ещё бы.- Но это было не специально! Правда! Я не знал, что ты там, и зашёл взять свой шампунь, и остолбенел не в силах двинуться или произнести хоть слово — настолько ты очаровательна в своей наготе! И вот ещё раз произошло то же самое. Это не может быть случайностью! Так было надо! Не знаю зачем, но надо! Мне надо! – Наступило молчание. Стало слышно как в соседней квартире женский голос выговаривал кому-то за опоздание. Она смотрела на него, а он потупившись смотрел в стену.

– Пообещай, что этого больше не повторится, – строго сказала она, притянув его к себе за шею, и глядя прямо в глаза.

– Хорошо, – ещё не понимая о чём речь еле выдавил он из себя не в силах преодолеть магнетизм этих сияющих серых глаз. И она поцеловала его. Сама. Обняв за шею, а другой рукой тесно прижимая к себе. Он видел её прикрытые глаза с подрагивающими длинными ресничками, и сжал её в объятиях так сильно, что она попыталась отстраниться. Но теперь она была в его руках, и больше не сопротивлялась. Её язычок медленно, но властно проник между губ, и нашёл такой же горячий у него во рту. И губы сомкнулись. Пальцы сцепились. Руки переплелись. Дыхания, прикосновения, взгляды всё стало единым, сладостным, ярким как небо в отрочестве. От неё веяло весной, счастьем и радостью. Она пахла подснежниками и собой, тем неуловимым манящим ароматом, что отличает каждую женщину.

Она сама спустила колготки на бёдра, отодвинула в сторону полосочку стрингов, положила его ладонь себе на лобок, потёрла ей вульву до тех пор, пока там стало влажно и горячо. А он не веря самому себе целовал её в шею, сосал мочки ушей нашёптывая как он давно хочет её. Она задыхаясь в объятиях прерывисто дышала, до дрожи ощущая как тёплая волна поднимается изнутри, и только тогда ввела в себя его палец, надеваясь на него всем телом, пока эта волна не захлестнула её, понесла над собой, взметнула в небо и бросила с огромной высоты наслаждения вниз. Пряча от него свой взгляд, порывисто открыла замок на его джинсах, пальчиками направила его выскочивший как пружина пенис в себя, и застонав замерла в поцелуе впитывая это уже подзабытое ощущение заполнившее всё её существо, все эмоции, всё пространство внутри тесной вагины до самой стеночки, куда он упёрся головкой, подчиняясь её прижимающим рукам.

А он до сих пор не смеющий верить в реальность происходящего, приник к её такой беззащитной сейчас как будто девичьей груди, и целовал так, что сквозь тонкую увлажнённую губами ткань лифчика стали проглядывать нежные напрягшиеся сосочки. Она сама решила приспустить чашечки лифа под грудь, потому что поняла – он этого сделать не сможет и не посмеет, и когда её прелестные очаровательные сиси оказались на свободе, притянула его взъерошенную голову к своим обнажившимся перламутровым холмам, увенчанным тёмными изюминками сосков. Он впился в них губами, и начал сосать так, как будто был маленьким голодным щеночком.

Она очень медленно, потом всё быстрее стала покачивать бёдрами навстречу своему такому неожиданному сегодняшнему большому счастью, и спрятав под веки зрачки прекрасных глаз своих. Он задыхаясь от счастья целовал её сиси, губы, шейку, мочки прелестных ушей. Дыхание сбивалось и с трудом снова восстанавливалось, и снова сбивалось в бесконечных поцелуях. Она отстранила его лицо, чтобы вздохнуть глубже. И он горячо зашептал:

– ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! СЛЫШИШЬ! ЛЮ…

– Но она прошептала — Молчи… – и прервала его долгим и страстным поцелуем. Для них обоих положение стоя было непривычно и волнующе. Ей пришлось даже приподняться на цыпочки и раздвинуть ножки насколько позволяли натянувшиеся на бёдрах колготки. Он же немного согнул коленки и входил в неё как бы снизу под небольшим углом. Её недавно выбритый лобок то соприкасался с волосками вокруг члена, то на короткие мгновения отстранялся, а нежные губки то вытягивались вслед за ним наружу, то погружались обратно в увлажнённую, раскалённую от желания писеньку. Наслаждение было таким острым, что она вскоре прижала его к себе и гортанно вскрикнув бурно кончила. Он почувствовал как резко сжались стеночки нежной писи, тёплой волной обдало сжатый влагалищем член изнутри, и ещё сильней впился ей в губы. Она отстранила его, и задыхаясь горячо прошептала:

– Поцелуй меня ТАМ! – Глядя ему в глаза своими широко распахнутыми сияющими сапфирами спустила колготки под коленки, и легонько надавила на плечи хотя никакого сопротивления он не оказывал и не собирался. Она сама раскрыла ТАМ пальчиками губки, сама потеребила их, и протяжно вздохнула, когда его язык прикоснулся к этому сокровищу.

– Сделай меня счастливой сегодня. Вряд ли это ещё раз повторится. – Её ладошки заблудились в его волосах и она прикрыла глаза. И через мгновенье подняла его с колен, властно взяла в ладошку пенис, головкой провела несколько раз по губкам и пустила внутрь себя. Выражения её прелестного личика сменялись неожиданно и моментально становясь то капризным, то удивлённо-восторженным, то почти нахмурившимся от приятной и такой волшебной неги проникновения.

Нет ничего слаще запретной любви. Само чувство обладания тем, кто тебе не принадлежит делает единение с этим человеком острее и приятней, чем любые ухищрения.

Они забылись и заблудились во времени, замирали в объятьях. Очнувшись она обнаруживала что он лижет и целует её ТАМ внизу. Её розовый язычок появился в уголке красивого рта да так там и остался, чтобы он скорее нашёл и обнял его своими губами. И снова они проваливались в сладкое забытьё. Несколько раз она пыталась освободиться из этого плена страсти и вожделения, но во рту его пенис был таким волшебным, что отказаться от него казалось безумием, а его пальчики на жемчужинке только усугубляли пронзительную бесконечную похоть. – Смотри какой он большой и красивый! – шептала она в полузабытьи. И снова окуналась с головой в пучину мучительно-сладкого взаимного наслаждения. Усевшись сверху словно на кол, она вращала попой, замирала, и снова скакала на нём. Расширенные зрачки её блуждали по комнате не в силах на чём-нибудь остановиться… Ей нравилось помогать ему, раздевая и одевая головку своими пальчиками, чуть приподняв голову над подушкой смотреть как напряжённый пенис между сисями прикасается к её губам. Приоткрытый ротик манил, и она принимала его смиренно, и от этого ещё более сладостно. Два языка трепетали, вибрировали, едва соприкасаясь во время передышки. И когда он входил в неё, только тихий протяжный стон лёгким дыханьем слетал с её губ, и опять сливались в бесконечном влажном поцелуе.

Нагая, распятая на кровати так, чтобы вагина была всё время полураскрыта навстречу ему, она просто подчинялась его желаниям, изредка направляя его в себя туда, где он ещё не был, благодарно принимая внутрь его семя, и стараясь не думать о последствиях. Стоя на коленках раздвигала ладошками попу, чтобы он вошёл в тесную вагину без особой боли, и начинала двигать ей ему навстречу всё быстрей и плотней прижимаясь к его животу. Семя сочилось из раскалённой покрасневшей вагинки, покрывало грудь, золотистый животик, и даже щёки. Но она хотела ещё и ещё. Он был неутомим, и красив. Она прекрасна и соблазнительна именно своей неискушённостью и какой-то застенчивостью в его объятиях.

– Сожми сиськи… сильнее! Ещё сильнее! Ещёё! – просила, умоляла она. Держа его за плечи, прижимая или отдаляя от груди она успевала смотреть как он входит в неё погружаясь всё глубже и быстрее внутрь, пока протяжный стон не вырывался из её губ, и яркий продолжительный оргазм сотрясал всю её, всё её естество. И когда он увидев это почти терял сознание от счастья судорожно почти разрывал её изнутри приближая свою вершину, она, поняв это, ещё сильней вцеплялась пальцами в его спину, и помогала ему в этом восхождении, двигаясь бёдрами навстречу, вверх, на пик наслаждения. Огромные зрачки её подрагивали и пытались прятаться под веками под дрожащими ресничками, а он впивался губами в её губы чтобы не закричать на весь дом, и резкими толчками посылал в неё ещё одну порцию семени, ставшего после нескольких извержений уже не таким густым и клейким как в начале.