РОВЕНЬКОВСКИЕ ЭТЮДЫ ЧАСТЬ 6 Одноклассница

Я вернулся из рядов Советской Армии,в далёком 88-м году.

Сломал ногу и не мог провожать свою одноклассницу миленькую Оксанку Калиниченко, которую малость тискал и с голодухи передёргивал, обожая её рассказы, дрочил и снова тискал, как в поезде до армии.

Но невзначай вышло так, что Ксюша перестала со мной лащиться, не стала и всё тут, я в непонятке, пришла проведала болезного, поулыбалась и уходит.

Андрейка, соседский пацан 18 лет, с которым мы дружили с детства, подрядился провожать мою даму.

Однажды вечером он вернулся и видно было, что пацан мается, не уходит домой, как обычно и было.

— Ладно уж тебе, чо мучаешься, рассказывай давай, облегчи душу, — говорю ему, видно, аж прёт из тебя.

— И шо так прямо и видно?

— Да у тебя скоро аж пар из ушей попрёт, -х –ха-ха…

Вобщем Андрейка и выдал да со всеми подробностями.

Пару дней назад, когда я проводил Оксану до последнего переулка, дальше она не разрешала идти, там темно было и она вдруг поблагодарив, поцеловала меня в губы, я аж обалдел и потом ещё раз взасос. Думал, что этомне только снится, а она улыбнулась и говорит:

-Андрюш, ты милый мальчик и хорошенький такой, но только ты никому не говори о поцелуях!

— Ну да, конечно, никому… никогда и никому…

— Андрюш, понимаешь, если кто-то из взрослых узнает, то и скандал будет и меня могут посадить…

— Ну как это… за что… нет нельзя так с вами….

— Не с вами, с тобой, давай малыш на ТЫ! А со мной это может запросто произойти и никто тогда не пожалеет. За развращение малолетних срок дают, да и на зоне потом жизнь в ад превращают.

Она чмокнула парнишку в нос и прошлась ноготками по лицу и шее, затем погладила нежно его волосы и ушла.

Надо отметить, что ноготочки у Ксюши были те ещё кинжалы, удивительно длинные и свои, не наклеенные, почти 5 см, когда однажды она обрезала и решила сохранить на память, то эти ногти, удивительно твёрдые, едва уместились в спичечном коробочке.

Сама Оксанка была не очень-то красивая на мордочку, но из её глаз, в её улыбке тонкой фигурке было столько сексуальности, обаяния, что хватило бы на троих красавиц, умела девушка себя показать.

На следующий день Андрюха был уж на посту, ждал пока мы поцелуемся, так легонько на прощанье и отдам ему. Эти два одиночества шли неспеша по улице, а я ждал возвращения пацана с новостями.

— Ну, бля… ну пиздец…, вот сладкая какая- восхищался Андрон, глаза горели, так, что казалось и улицу сожжёт своим чёрным пламенем.

Мы остановились на углу, там штакетник, кусты и лавочка. Оксанка попросила покурить с ней и вдруг выдала:

— Малыш, а ты не проболтался кому-либо о нас?- Ксюша строго глаза в глаза смотрела и казалось пацана пронизает насквозь.

— Не- е, вооще никому, я могила…

— Андрейка, ты хочешь что-то увидеть?- девушка поймала уже наверно сотый взгляд, который он кинул ей в декольте.

Грудочки у Оксанки были небольшие, даже на двоечку не тянули, но такие бля тугие, просто молодильные яблочки. Мы с ней ездили в поезде на учёбу и все 3 часа я в тамбуре с ней простоивал, мне даже хотелось пошухарить, когда поезд преближался к очередной станции я не давал ей застегнуть блузу и грудь была на улице, иногда даже задрав платье, я орудовал в трусиках, колготки стянуты и мне хотелось, чтобы мужики иногда ловили это безобразие, чтоб мне завидовали. У Ксюхи был парень и она с ним встречалась уже не первый год, но время в поезде было наше, и только наше.

— Я… не… я ничо…, — краснея отнекался парнишка, бегая раскосыми глазками, была у него какая-то кровь, может монголы, может татары в роду.

— Я же вижу как ты пялился на мою грудь, а ещё глазел под юбку, трусики видать хотел увидеть?, — Оксана была сегодня безжалостна, схватила мальчишку за подбородок и сдавила так, что он заскрипел зубами, ну говори гадёныш, хотел ведь, хотел бля…

— Да ничо не хотел, — краснел так, что в лунном свете было видно, хоть прикуривай от его мордочки.

На самом деле Оксанка была права, конечно он пялился на сиськи, конечно глазел под юбку, особенно когда она делала вид и не замечала, а юбка задиралась выше крыши, она закидывала ногу за ногу, чуток иногда разводила их и тогда Андрейка видел чёрные трусики. Летом голенькие ножки так будоражили его фантазии, что он и прозевал, когда ж эта стерва засекла его разглядывания, да ещё разок вообще нагнулась над сумочкой и это была красотища, ну вооще бля…. Между половинок полоска трусиков пряталас и казалось, что попка совсем голенькая.

Вдруг девушка сменила гнев на милость и поглаживая ладонью по щеке:

— Тебе стоит только лишь сказать о том… ну понимаешь, нужно честно со мной и не стыдясь, нужно сказать!

— Да… ну хотел… очень и щас хочу… чо уж там, сама заметила…

— Что, Андрюш, что в первую очередь?, — лаская глазами и поощряя мальчишку, вдруг погладила свою грудь и будто невзначай расстегнулась пуговица на лёгкой блузке, затем и ещё одна, а девушка словно не замечала того.

— Да… да… ещё… я хотел грудь увидеть, — Андрей разглядывал женскую красоту, глаза лезли из орбит, — я ещё ни разу… ну .. ну… не видел голую…

— Легко, пожалуйста. Так вот и говори, просто и прямо договаривай, а я выполню, — Оксана оголила грудь и подалась к парнишке, стала сосать ему язык и положила его руку себе на великолепные, сладостные, тугие сисечки.

Только лишь луна подглядывала к ним в кусты, видела как происходит обучение или развращение малолетнего пацана.

Вдруг Ксюха поднялась и попрощавшись, застегнула блузу и ушла. Андрей едва с ума не сошёл, и такая красотища подвалила, и член лопался от напряжения, казалось яйца ща бля взорвутся от боли. Андрей был живым, полноценным парнем и не выдержал, стал расстёгивать джинсы, потом и молния медленно прожужжала, достал свой членик и решился тут же, на этой же лавочке подрочить.