Рассвет семейного благополучия. Глава 4. Непредвиденные сложности

Задние двери Санта Фе одновременно захлопнулись, создав оглушающий эффект. Юля повернулась к отцу и пристально взглянула, желая убедиться, что данное им сгоряча обещание не грозит смениться отговорками.

— Вон они, выходят, – с несдерживаемым оптимизмом прокомментировала Юля появление матери и брата из подъезда, – пап, вы еще долго собираетесь не замечать друг друга?

— Юля, ты еще слишком…- осекся мужчина, – тебе не понять…

— Что не понять? Что в прошлый четверг она поздней ночью домой вернулась? Но вы же не можете теперь всю жизнь молчать? – девушка тактично умолчала и об отцовском грехе, поделенном с нею же пополам.

Отец в свою очередь умолчал, в каком виде он в ночь с четверга на пятницу встретил Киру и засосы на шее – это меньшее, в чем можно было упрекнуть припозднившуюся супругу.

— Ладно, иди первой, я через десять минут подойду.

Юля выпорхнула из машины и скорым шагом на грани терпения направилась домой, где пустая квартира на ближайшие часы станет место утех и несвоевременного для юной феечки совращения.

Отец застал Юлию в ванной, освеженная душем красавица уже надела черный костюмчик домработницы – ультракороткую черную тунику с белым окаймлением декольте, черные стринги и белый чепец. Разумеется, намерений завертеть ролевые игры с родной дочерью у мужчины не было, но эта хитрость позволила умерить пыл легкомысленной малышки и оставить ее хоть на короткий срок мало-мальски одетой. Отец уже пожалел, что свободная квартира стала их пристанищем в отместку изменнице-жене, в машине можно было по прежнему крошечными шажками продвигаться по пути совращения цветущей чаровницы.

— Малышка, не нужно краситься, – ласково сказал мужчина, – твоя естественная красота лучше, чем любой, даже самый соблазнительный макияж.

Ступив босой ножкой, золушка замерла в ожидании принципиального решения отца – чья постель станет ложем любви – родительская двуспальная кровать или подростковая полуторка. Мужчина нежно взял на руки миниатюрную Юлю и отнес на свою кровать. В предвкушении девушка дрожала, щечки залились румяной краской, фантазии о первом проникновении в девственную вагину кружили жгучими образами перед глазами.

Сильные руки уложили девушку, готовую взметнуться в облака, на большую, мягкую кровать, символично застеленную в белом тоне. Не позволяя жаждущей неразумнице перехватить инициативу, отец нежно провел ладонями вдоль полусогнутых ножек, белоснежная кожа бедер от касаний кончиков пальцев покрывалась мурашками тем сильнее, чем ближе прикосновения приходились к скрытой черным треугольничком расщелинке. Мужчина с видом притязающего на чувственность наслаждался тишиной и безмятежным вожделением от прикосновений к коленкам, ступням, упругим ляжкам. Нарастающий накал требовал все новых и новых откровений.

— Юленька, тебе нравится сперма?

— Терпеть не могу, если честно…

Отец удивленно поднял брови.

— В машине, в прошлый раз, как-то не было противно, даже самой захотелось…

Как бы то ни было, в планы мужчины на ближайшее время не входило так форсировать совращение дочери. Стараясь поддерживать тлеющий огонь относительно безобидными ласками, отец взял одну миниатюрную ножку и неожиданно провел языком вдоль ступни. Ожидаемо Юля взвизгнула от распирающих изнутри сильнейших чувственных ощущений. Мужчина крепко удерживал пяточку и скользкий, шершавый язык прошелся между розовых пальчиков.

— Папа, хватит, я больше не могу, плиз…- взвыла девушка и отняла ножку, но тут же, покорившись, вернула вторую.

Юля страстно извивалась на кровати, край тунички сбился на животе, обнажив пупок и черные трусики. Малышка была только на пороге познания чувствительности своего тела и вопреки ожиданиям, даже самые безобидные поцелуи и щекотка оказались способными доставить неимоверное удовольствие. В неге она перекатилась на животик, легла щекой на подушку и позволила совратителю сделать с собой все что угодно, только не прекращать сладостный плен. Точеные, длинные ножки, симпатично утолщающиеся выше колен, сходились в точке, где исчезала черная нить стрингов; округлости ягодиц значительно выделялись над основаниями бедер, бросая вызов самому непоколебимому мужскому самообладанию. Мужчина все-таки поддался обаянию девственности, скинул рубашку и налег волосатой грудью на ножки, лицо, выбритое и грубое, уперлось в мягкость податливых ягодиц, Юля застонала от неожиданности и нахлынувшего вожделения. Поцелуи сменились укусами на упругих, бархатистых половинках. Поддавшись внезапному порыву, язык начал пробиваться внутрь и только черная тесьма мешала вылизать самые чувствительные области.

— Я больше не могу, сделай что-нибудь, я сейчас просто сгорю…- не способная совладать со своими чувствами, беспомощно стонала легкомысленная девченка. Как ни велико было желание мужчины сорвать девственный цветок, но ему, разбудившему настоящую женскую страсть в этой невинной малышке, не хотелось разрушать идилию. Отданная в безраздельное владение мужчины, Юля уже сыпала словечками, из тех, что пишутся мелом на заборах, а отец так и не решил, как завершить сегодняшнее свидание без телесных поражений.

— Малышка, поиграешь с моим дружком? – с надеждой спросил отец.

Не равнозначная замена планам девственницы! Ревность к собственной матери, несколько месяцев отравляющая сердце Юли, все сильнее толкала ее на ответственный шаг в угоду разбуженной темной стороне незрелой личности. Тогда мужчину осенило потрясающее решение: не составляет труда каждый раз убеждать малолетку сохранить свою девственность, поэтому он представил ей полную свободу действий со стороны более восприимчивой к болезненным проникновениям.

Мутные глазки зажглись огоньком, щечки горели, дрожащими пальчиками одержимая первым сексом Юля стащила с отца брюки и с проявлением нежных чувств осмотрела упруго торчащий член. Изогнувшись, Юля стянула тунику и трусики, хрупкий стан кучерявый лобок показались манящими и соблазнительными.

— Что, прямо так и садиться? – наивно спросила девушка.

Отец, держа голову приподнятой скрещенными руками, хитро улыбнулся и кивнул.

Юля встала над телом отца, расставив ноги с боков и опустилась, нащупывая промежностью крупную головку. Тщетность ее усилий казалась очевидной. Как бы ни был взбудоражен ее мозг, Юля пятерней прикрыла свою зудящую девственную щелку и мелко приседала, пытаясь попасть.

— Нужно смазать! – догадалась малышка.

Юлька, совсем голая, сорвалась и принесла с маминого трельяжа груду тюбиков. Неожиданно она поднесла к члену черно-белый флакон Рексоны, визуально сравнила и приложила к своему животику. Результат не порадовал, девченка закусила нижняя губу и повторила сравнение ниже спины с немым вопросом: а это вообще возможно?

Лучшим исходом первого и последнего свидания в таком безопасном месте, как супружеское ложе было разочарование девушки и излияние в ее миниатюрные ручки. Отец осмотрел набор тюбиков и с рвением, какую дозволяла ему неспокойная совесть, подсказал, откуда достать настоящий любрикант. Со скоростью ветра ослепленная собственной дерзостью Юлька метнулась и обильно выдавила прозрачный гель на торчащий пенис. Снова насела жаждущая чаровница, одной рукой старательно закрывая ароматное влагалище, другой направляя безнадежно толстый хуй. Вот, казалось, тупой кончик одарил холодком и начал раздавливать тугую складочку, входя нестерпимо медленно и расширяя отверстие, но невероятной силы боль пронзила тело малышки. Снова и снова, с неизменным рвением худышка безрезультатно насаживалась, но стоило головке действительно вдавиться, боль, какую только способна терпеть, не позволяла Юле продолжать эксперимент. С обиженным видом она села у стены, скрестила на груди руки и враждебно смотрела на скользкий, невероятно большой штырь.

— У мамы получается?

— В нее две таких рексоны войдет.

Юля прижалась к отцу и изящные ручки пылко обняли сильную мужскую шею. Пластичная девушка приникла к мужчине, опасно касаясь промежностью органа, не уступающего по толщине ее запястью. Отец погрузился спиной в нежную мягкость постели и помог Юле устроиться сверху, впервые его шершавый язык прошелся вдоль миниатюрного разреза с нежно-розовыми лепестками, увенчанного краснеющим капюшончиком клитора. Вход был маловат даже для языка и мокрые прикосновения долго не позволяли малышке осознанно насладиться близостью личика к готовому опорожнить заряд органу. Грубые ладони сжимали девичьи бедра и оттопыренную попу над головой мужчины, а тонкие пальчики впились в жесткие, закрученные волоски и наслаждались ощупыванием мошонки и предательски толстого ствола.

К несчастью Юленьки, святость домашнего очага не была в этот день опорочена инцестуальным проникновением, но горячая, мутная жижа все-таки наполнила пленительный ротик девственницы.