Радости фотоискусства-3. Часть 2

     – Подожди. С огурчиками, это я придумала. Серёга и не ожидал даже. Фотографировал меня у камина, эти друзья-советчики всё советовали. Пальчик, говорят мол, надо поглубже. А я им – раз! В смысле, два огурчика достаю из-под кресла. Сначала один облизываю и аккуратно в дырочку себе вставляю. У них глаза на лоб, – не ждали? А я его, огурец, то есть, из дырочки во вторую дырочку…

     – Ирка, ты что?

     – Нормально. Вставила в попку.

     – Да нет…

     – Да, – да! А второй – в писюн. Серёга снимает, он единственный в штанах оставался, а у самого штаны лопаются. Я и спрашиваю, что мол, есть ещё чего раздвинуть? И дрочу. Кончила так, – чуть сознание не потеряла! Весь день терпела. Сорвала аплодисменты, между прочим! Поздравь.

     – Малыш, зачем?

     – Прикольно же! Приезжай к нам, я тебя хочу.

     – Да поздно! Чего раньше не сказала, – я уже пива выпил?

     – Да это Владик предложил. Говорит, что без тебя они меня боятся. И Серёга говорит, что у него созрела пара идей, как нас двоих сфотографировать. Правда, идеи у него пошлые. Он почему-то уверен, что будет очень прикольно наснимать меня с твоим концом во рту. Чтоб лицо крупным планом, губы, член, само собой. Что вру? – Это я не тебе. Слышишь? Нет, говорит. – Приезжай.

     – Может утром? Ир, мне ехать бог знает сколько. И пиво: Да дачу искать в темноте…

     – Ты прав. Придётся позировать ещё с чьим-нибудь членом. Или с двумя? Как лучше?

     – Эй! Ты что!? Всерьёз?

     – Он мне не верит! Джентльмены, ну поухаживайте же за девушкой.

     – Малыш, хорош!

     – Ты сам не хотел разве? А я сейчас на взводе.

     – Ну, огурцы себе возьми.

     – Я бы твой огурец предпочла. Твёрдый, толстый и горячий. Слушаешь? А вы?

     – Хватит, тебя сейчас изнасилуют.

     – Мне кажется, что это я сейчас кого-нибудь изнасилую. Так вот, – с этим самым органом во рту, мне было бы очень даже комфортно сейчас. Ненадолго, впрочем! Уже через несколько кадров мне пришлось бы отправить этот инструмент знаете куда? Жалко, милый, что тебе не видно. Я сейчас показываю, куда мне хотелось бы поместить этот твой инструмент. Показываю двумя руками и очень даже сильно. А течёт из меня как!

     – Малыш, я кончу сейчас.

     – Кончай! Тебе проще. Ты подрочить можешь. А эти сидят только и ухмыляются.

     – У всех стоят?

     – Дайте-ка, я взгляну поближе, у всех ли есть эрекция? Ну-ка! – Милый, как жалко, что ты не видишь! Хочешь, не буду ничего говорить?

     – Говори! Не вздумай отключиться!

     – ОК! Так вот, дорогой, здесь всё стоит. И должна тебе признаться, – очень близко от моего лица. А как печёт камин, – у меня даже попка вся мокрая. Ты себя трогаешь?

     – НЕТ! Я на грани.

     – Ты мог бы кончить мне в рот, если бы приехал. Но мне почему-то кажется, что в рот мне всё равно накончают. Потому что я уже настроилась что-нибудь пососать! Джентльмены, не дайте мне обмануть своего любимого мужа. Кто хочет быть первым? Серёжа? – Ты заслужил. О, какой твёрдый! Милый, представляешь?! Держу его агрегат. Серёга, хочешь сказать что-нибудь моему мужу? Нет уж, скажи! У меня сейчас рот будет занят.

     Слышен шум. Серёга возражает. Потом раздаётся его голос:

     – Димыч, ты извини, старик… Но я тут не причём.

     – Я понял. Что она?

     – Она сейчас не может говорить. Ого!

     – Что?

     – Милый, это я опять. Не ругаешься? Серёге стыдно говорить. А мне – нет. Я только что сосала нашему фотографу! Никогда не думала, что смогу взять в рот у кого-нибудь кроме тебя. Понравилось? – Я не тебе. Ты хочешь кончить?

     – А это мне?

     – В общем, и тебе тоже. Он опять за фотоаппарат схватился. Сейчас… Так? Ууу. Извини, милый, ещё одна фоточка в наш альбом. Очень красиво. Он мне показал. Фотик цифровой, – удобно. У нас есть похожие фотки, только с твоим кончиком в моих губках.

     – Я…

     – Подожди, знаешь, у Серёжи идея пришла в голову интересная. Давай я тебе перезвоню минут через десять?

     – Нет. Ни в коем случае!

     – Ну, милый! Я не смогу разговаривать.

     – Почему? Что он там хочет?

     – Давай я тебе скажу, ты кончишь, и я тебе перезвоню. Идёт?

     – Давай, говори!

     – Они втроём садятся на диван. Серёга с аппаратом. Потом:

     – Что?

     – Не перебивай меня! Они садятся на диван, я перед ними на коленочки…

     – О:

     – Да! Угадал. У Владика я буду отсасывать, а Серёже с Лёшей дрочить!

     – Аааа!

     – Всё, милый перезвоню.

     Отбой. И я весь в сперме. Чуть конец не отвалился. Секс по телефону отдыхает. Я кончил? – Нет, я взорвался. Яйца, словно выжатые. А возбуждение не спадает. Ё-моё! Я тут один сижу, а супруга моя в это время дрочит и отсасывает трём незнакомым дядькам!? Не факт, что её уже не пользуют и в другие отверстия, – свято место пусто не бывает. Но я-то хорош! – Слушаю и онанирую. И рад по уши!

     А я не знал, что ли? Фантазии, то да сё. Наяву всё куда сложнее. Возбудился я, – страсть как. Но и ревность проснулась, хоть сейчас в машину и к ним. Разбираться. Да не с мужиками с этими, а с женой собственной. Ведь до конца уверен был, что всё обойдётся, приедет Иришка уставшая, но с кипой фотографий, мы ещё пофантазируем, как могло бы быть. Ан нет, – обида, какая то на неё. И всё сразу здесь: и что раньше не хотела на пляж к нудистам сходить, и что фотографироваться долго отказывалась, и на дачу эту, опять же, без меня поехала. И выбрала с кем, – с тремя пердунами пятидесятилетними!

     Пришлось открыть пиво и уйти на балкон. Курю, стою. Сперма неприятно сохнет и тянет кожу, но в душ лень бежать. Вроде апатия какая-то. И звонка жду. Боюсь и жду. И тут же представляю, как она говорит со мной, а у самой вся мордашка семенем залита, губы мокрые, а она радостно щебечет, как ей всё нравится, как это вкусно и питательно, и какие нежные мужчины ей попались, – целились в рот, и почти не испортили макияж и причёску! И ещё, что я не должен думать, будто это так просто: сделать минет троим, распалённым похотью, но немолодым мужчинам, особенно Лёше, член у которого слишком большой, чтобы уместиться в её маленьком ротике! А столько проглотить за один раз!?

     Что меня особенно позабавило, так это моя эрекция, которая в последнее время становится моей постоянной спутницей, несмотря на отсутствие жены под боком. Парадокс. Мозгами своими я ещё не смог дать оценку происходящему, а вот головкой давно и правильно отреагировал. Может, так и надо? Ну их к чёрту – терзания эти. Разве мне так уж плохо? – Нет. Не беснуюсь, о стены не луплюсь, а ревную потому только, что один сижу, а Ирка развлекается. Когда она в кабак с подругами ходит, мне тоже одиноко. Но сексуально это не возбуждает. А тут целая коллекция абсолютно новых впечатлений. И, кажется, приапизм в особо тяжёлой форме.

     Между прочим, час с лишним уже прошёл. Звонит!

     – Прости, милый, в душ пришлось бежать.

     – Давай угадаю, – тебя обкончали с ног до головы?

     – Ну, не обижайся. И не с ног до головы, а только голову.

     – Плохо целились!

     – Вот приедешь завтра, посмотрим, как ты метко попадёшь, когда у меня все руки будут заняты. А будешь обижаться, ничего не расскажу!

     – Всё, молчу, горю желанием услышать обо всём!

     – Точно? Не будешь мне выговаривать потом?

     – Клянусь своими побрякушками!

     – Уговорил. Слушай. Хотя, вспоминать стыдно, чего творила. Да и нечего рассказывать особо.

     – Ты мне это прекрати, если думаешь, что я должен сам обо всём догадаться… Не трахалась?

     – Нет. Представляешь? Всё сразу взяла в свои руки…

     – Каламбур?

     – Ага. Разморило меня что-то. Вина столько выпила, и душ ещё горячий приняла.

     – И ещё кой-чего!

     – И ещё кой-чего. Может, тебе интереснее будет завтра на фотках всё увидеть?

     – Нет уж, дорогая, я за этот час фантазии свои истощил начисто. И стояк будет мучить всю ночь.

     – Стоит?

     – Спрашиваешь!

     – Тогда дрочи, и спать пойдём. У нас все спать уже ушли, им мыться не нужно было.