Профессия: ведьма. Часть 17

     — Что?!!! — Я через силу разлепила веки и скосила глаза. К моему величайшему облегчению, в пределах видимости смутно маячил если не весь орган обоняния, то, по крайней мере, конечная его часть.

     

     — Зрение не пострадало, — отметил Лён, продолжая изучать мое лицо. — Похоже на ожог.

     

     — Что значит — похоже?! Не пугай меня! Действительно ожог? Сильный?

     

     — Да нет, просто неестественный румянец. От челки до подбородка.

     

     — Волдырей нет?

     

     — Пока нет, — задумчиво протянул он. — Они не сразу появляются.

     

     — Спасибо, ты всегда можешь утешить. — Я встала, отряхиваясь. Одежда оказалась мокрой и горячей.

     

     — Ну зачем ты вышла на улицу ночью, одна?

     

     — А что, тебя каждый раз будить?

     

     — Ничего не имею против, — Лён не был склонен шутить. — Пошли в дом, Келла тебя осмотрит: когда ее найдут. А вы что? Расходитесь!

     

     Кто-то высказал пожелание чествовать меня как героиню-избавительницу, но я только досадливо отмахнулась.

     

     — Не вышло? — тихо спросил Лён.

     

     Я отрицательно покачала головой. Вещественного доказательства моей победы, то бишь трупа, пусть даже в плохом состоянии, нигде не валялось.

     

     Толпа с недовольным ворчанием рассосалась.

     

     — Лён: А ну стой! — завопила я вслед поднявшемуся было вампиру. — А НЕ ОДНОЙ можно выходить? Что ты этим хотел сказать? Кто из вас составляет мне компанию по ночным походам? Ты сам? Или твоя белая зверюга? А может, Старейшины, крадучись, следуют за мной до низенькой будочки на задворках?

     

     — Вольха, не начинай, — устало вздохнул вампир, не рискуя смотреть мне в глаза.

     

     — Ты что, приставил ко мне постоянного сторожа? А сегодня он проспал?

     

     — Пока ты у меня в гостях, я за тебя отвечаю, — в сердцах проговорился он.

     

     — Ну ты: — Я хотела сказать «мерзавец» , но сообразила, что костерить Повелителя на виду у десятка подданных в высшей степени неэтично. Поэтому ограничилась злобными мыслями, и бедный Лён не выдержал. Клокочуще выдохнув и махнув рукой, что равновероятно означало «ну и леший с тобой» или «потом поговорим» , Повелитель быстрым шагом удалился в темноту, гневно поводя расправленными крыльями. Кто-то предложил проводить меня домой, но я отказалась.

     

     Сотворив яркий пульсар, я шаг за шагом исследовала площадь, пытаясь восстановить картину происшедшего.

     

     Я обнаружила две цепочки следов, влажных пятен размером с тарелку — одна вела от фонтана, вторая к нему. Я проследила оборотня до кустов. Нет, там следы не оборвались, просто затерялись в густой траве, не помог даже яркий свет пульсара. Меня заинтересовала одна вроде бы незначительная подробность. Тварь намочила лапы еще до того, как пересекла лужу у фонтана. Я провела рукой по траве. Роса только начинала выпадать, холодные стебли не успели обвеситься каплями. Вокруг пульсара бестолково увивался сжигаемый страстью светлячок.

     Я задумчиво уставилась на его танцующую тень. Интересно, куда она вляпалась? Есть ли здесь поблизости какое-нибудь озеро, ручей, лужа, в конце концов? А может, на лапах осталась кровь предыдущей жертвы? Нет, кровь, высыхая, дает бурые пятна. Я попыталась мыслить логически. От кустов до фонтана локтей сто — сто пятьдесят. А конкретно, сто сорок, убедилась я, шагами измерив расстояние до бассейна. А ну-ка, проведем следственный эксперимент. Подошвы сапог кожаные, если их хорошенько смочить, долго будут держать след. Раз, два: На семнадцатом шаге я пересохла. Значит, лужи можно вообще отбросить. Тварь должна была вымочить не только подушечки, но и шерсть, чтобы стекающая по ней вода непрерывно увлажняла лапы. Где она могла так изгваздаться? Не вспотела же, в самом деле.

     

     Серая тень с желтыми глазами бесшумно возникла из темноты и застыла на расстоянии вытянутой руки.

     

     — Чтоб тебя леший забрал, — выругалась я. Волк заискивающе прижал уши, дав изловить себя за шкирку. — Опять меня напугал. Вот что, голубчик, послужи-ка ты на благо науки!

     

     Когда я сбросила волка в фонтан, он отчаянно замолотил лапами, хотя вполне мог стоять на дне, держа голову над водой. Я отскочила, волк перемахнул через бортик и припустил к дому. Там, где лапы волка впервые коснулись земли, натекла солидная лужа, от которой тянулась цепочка хаотичных пятен и следов. Следы вскоре закончились. Пятна — нет. Ветер принес негодующий вопль Крины — похоже, волк решил поискать сочувствия у нее на одеяле. Получалось что-то странное. Чтобы оставить такие следы, тварь должны была быть: губкой. Мягкой, мокрой и пористой. И она здорово намылила мне шею.

     

     * * *

     

     На Келлу я наткнулась совершенно случайно, когда, не дождавшись ее, сонно брела домой, наотрез отказавшись ночевать в Доме Совещаний под присмотром Лёна.

     

     Мы пошли к моему временному жилищу, и там, под охи и ахи испуганной домохозяйки, Келла заставила меня снять сапоги и куртку и лечь на кровать.

     

     — Ми-иленький ожог, — восхищенно протянула она, холодными пальцами ощупывая мои припухшие, саднящие веки. — Просто превосходный!

     

     Я мученически стиснула зубы. Догевская Травница принадлежала к избранной категории лекарей, которые воспринимают пациентов лишь в качестве ходячих оболочек милых, славных хворей.

     

     Проверив оба глаза, Травница удовлетворенно хмыкнула и полезла в сумку. Запахло травами. Насилу проморгавшись, я приподнялась на локте и взяла одну из черных закупоренных бутылочек, выставленных Келлой на табурет. По лабораторным занятиям я знала — чем темнее стекло, тем большая гадость может плавать внутри. Скажем, дохлый паук или ноготь мертвеца. Нам, Практикам, в прошлом году читали курс травоведения с основами фармакологии, и я была знакома с рецептами основных зелий. До Травницы, мне, конечно, далеко, не зря их готовят на отдельном факультете, делая упор на диагностику и лечение заболеваний в ущерб боевой магии.

     

     Келла смочила зельем тампон из корпии, и по комнате распространился едкий запах, от которого захотелось чихать. Спиртовая настойка каких-то трав и вроде бы гнилых яблок.

     

     — С примесью зеленой плесени, верно?

     

     — Угадала. Ложись на спину и закрой глаза. Что с монстром? — Деловито поинтересовалась Травница, как будто я выходила не на смертный бой, а на рынок за морковкой.

     

     — Я бы сказала, что он: испарился.

     

     — Что?

     

     — Да, выпустил что-то вроде клуба пара и исчез.

     

     — Может, это был дракон? — вкрадчиво предположила Келла.

     

     — А ты его хоть раз видела?

     

     — Нет. Зато Лён — два раза.

     

     — Кто кого не догнал?

     

     Келла промолчала, ловко орудуя тампоном. В жизни не видела такой угрюмой девушки.

     

     — И тем не менее вы с потрясающим упрямством приглашаете в Догеву практикующих магов. Может, рассчитываете, что оборотень скушает их, а вас отложит на потом?

     

     — Да никого мы не звали, — с досадой проронила Келла. — Как только погиб Диар, маг из Камнедержца, вы слетелись на труп, как воронье. Мол, надо выяснить, кто его на самом деле: того. Крутились тут, вынюхивали, выискивали, выспрашивали, только что в рот не заглядывали. Одного сожрут — другого засылают. Попробуй не пусти. Как?! Вампиры что-то от нас утаивают?! Лён — он терпеливый, я бы с вами церемониться не стала. Не обижайся, малышка, но от вашей «помощи» одни проблемы. Закрой глаза. На ночь оставишь на веках компресс, иначе опухнут. Послушайся моего совета: уезжай пока не поздно. Нечего тебе тут делать, да и не сумеешь ничего.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]