Принудительная клизма супругу

     Тяпница, посиделки допоздна в баре с друзьями, поздние возвращения домой и пьяные выходки – как все это надоело! Вот и сегодня мой Виталик вернулся, бесстыдно дыша перегаром, на все справедливые упреки ответил отборным трехэтажным и убежал с порога в туалет. Несмотря на то, что я была сильно обижена на него, меня поразило, что и через минуту, и через пять я не услышала характерного всплекса, когда ходишь на унитаз по-большому. Так я поняла, что у мужа запор. Бессмысленно покряхтев минут пятнадцать на толчке, он вернулся в спальню и завалился спать.

     Несмотря на тот факт, что я работаю в частной клинике, наш вклад в семейный бюджет заметно непропорционален. По этой причине в семье царит полный патриархат. На все предложения лечиться, исходящие от меня, муж – вечно занятый крупный бизнесмен и типичный альфа-самец – отвечает грубостью и решительными протестами, как и подобает, по его мнению, главе семьи. Стрессы на работе, тяжелая жирная пища и алкоголь при этом берут свое. Конечно, несмотря на безобразные выходки Виталика, я люблю его и не дам умереть от какого-то банального запора.

     Итак, понимая, что помощь строптивому супругу требуется незамедлительно, я пошла в ванную и набрала воду в синюю спринцовку из “Ашана”, которой иногда пользуюсь при проблемах с кишечником. Вернувшись в спальню, я попыталась ввести спешно смазанный “Нивеей” наконечник дремлющему в алкогольном опьянении мужу. Почувствовав вторжение постороннего предмета, он проснулся и вскочил с кровати.

     – Ты охуела! Я тебе не петушок какой-нибудь!

     – Ты не ходил на горшок пять дней! Я просто решила помочь. Водичка даст все вымыть!

     – Пошла в жопу!

     Отвесив мне щедрую пощёчину, муж завалился спать.

     —

     После вчерашнего категорического отказа и последовавшего удара я понимала, что его будет трудно, а фактически невозможно уговорить сделать клизму добровольно. Моя щека горела, миниатюрная девятнадцатилетняя шатенка, я понимала, что мне не справиться одной с супругом, но это не могло изменить моих намерений. Опыт работы в клинике подсказывал мне, что случай серьезный, а пятидневное бесполезное сидение на горшке до добра не доведет.

     Итак, под окнами уже стоит карета все-таки вызванной после бессонной ночи сомнений скорой помощи, бойкие медсестры ведут необходимые приготовления в ванне, в чайнике на кухне заваривается ромашка, тонкой струйкой, смешиваясь с мылом, уже поступает прохладная водичка во вместительный резиновый резервуар, а ключ от двери спальни, предусмотрительно закрытой изнутри, приятно оттягивает задний карман моих узких белых брючек, которые я обычно ношу на работе.

     Я спросила у немного протрезвевшего и пока ничего не подозревающего Виталика:

     – Как себя чувствуешь?

     – Уже лучше.

     При этом его внешний вид свидетельствовал как раз об обратном. На лице – очевидные следы вчерашнего загула и прыщи от скопившихся шлаков. Круги под глазами, бледная кожа и потухший взгляд. Несмотря на головную боль, которая его заметно отвлекала, Виталик стал тревожно прислушиваться к смутному шуму в недрах нашей просторной трехкомнатной квартиры. По кафелю в это время послышался стук каблучков доктора Тамары – моей подруги, с которой я переписывалась до четырех утра в скайпе. Именно она предложила сделать непокорному супругу принудительное и неотложное промывание, одновременно примерно наказав за распускание рук. Отвлекая Виталика, я сказала:

     – Знаешь, всё-таки я сделаю тебе клизму. Лучше – прямо сейчас.

     – Ты шутишь.

     Доказывая серьезность своих намерений, я постаралась приложив все силы перевернуть его на левый бок. Виталик недовольно засопел и решительно прервал мои попытки, грубо схватив за запяться и оттолкнув, хотя прикосновение к твердому животу и вызвало у него болезненный спазм. Шестьдесят кило против восьмидесяти – один на один у меня не было особых шансов. Мимоходом я отметила, что от нашей возни его член немного привстал, что не могли скрыть пижамные штаны.

     – Хорошо, тогда я вызову скорую, Виталик. Мы поставим тебе клизму насильно.

     Увидев, что я набираю номер на телефоне, он кинулся к двери и бесполезно дернул ручку.

     – Ключ у меня.

     – Открой немедленно!

     – Открою, когда ты вернешься в постель, как примерный мальчик, ляжешь на левый бок и позволишь промыть тебе кишечник.

     – Нет, я в этом не нуждаюсь. Открывай!

     Я не торопясь достала резной ключ из заднего кармана брюк, заранее зная, что дальнейшее не оправдает его ожиданий. Набранная эсэмеска с лаконичным текстом “ОК” уже ушла на номер доктору Тамаре. Я вставила ключ в замочную скважину и повернула. Виталик тут же хотел покинуть “ловушку”, которой для него стала спальня, где он всегда чувствовал себя властелином, но на пути у него решительно встали подготовленные моим сигналом девушки в белых одеждах. Из-за их спин выглядывал металлический штатив с раздутым от воды красным мешком.

     – Это ещё кто?

     – Тебе требуется неотложная помощь, я вызвала коллег из психонаркологического.

     – Что?! !

     – Я знала, что мне одной не справиться, поэтому обратилась к профессионалкам.

     Впорхнувшие в комнату “ангелы кишечного милосердия” решительно взяли его с двух сторон под локти и завели руки за спину, пока он не отошел от шока. Собранные в хвостики белокурые волосы, крепкие бицепсы, вздувающиеся под униформой, и проступающие сквозь обтягивающую ткань, напряжённые соски грудей. Они были выше, моложе и сильнее Виталика, несмотря на свою кажущуюся хрупкость и утончённость, и улыбались, как смелые валькирии, осознавая своё абсолютное превосходство. Я знала, что брезговавший фитнесом и спортзалом на протяжении многих лет муж гарантированно проиграет физическую борьбу накачанным медсёстрам.

     – Пожалуйста, не сопротивляйся и выполняй инструкции медиков.

     – Сука!

     Он попытался снова меня ударить, но в этот раз получил достойный отпор. Две сестры удержали его руки, третья зафиксировала взбрыкнувшие в последний момент ноги, а четвёртая хитрым борцовским приемом, который им показали на курсах по самообороне, повалила его на кровать. К глубокому удивлению Виталика, борьба оказалась непродолжительной. Опытные медсестры отлично знали свое дело. Несмотря на отчаянное сопротивление, пациент был во мгновение ока скручен и решительно перевернут на живот, а его запястья и лодыжки моментально охватили мягкие, но прочные медицинские ремни-фиксаторы. Стараясь не обращать внимания на отборную ругань, я уже сама стянула с его крепкой, круглой и упругой попки пижамные штаны. Анального отверстия не было видно из-за отчаянно сжавшихся ягодиц, зато член нашего страдальца определенно принял боевое положение, что отметили и медсестры.

     – Нет, пожалуйста! – пискнул Виталик, отчаянно трепыхавшийся в руках белокурых дьяволиц в белой форме.

     В комнате уже витал запах открытого вазелина, мужского пота и страха. Бесполезно было пытаться оттянуть неотвратимое, но всё же он попытался:

     – Мила, нет! Пожалуйста, прости! Мне не нужна клизма!

     Надевая с характерным хлопком перчатки, доктор Тамара буквально взяла дело в свои руки. Она сказала:

     – Думаю, вам лучше выйти на время.

     Я еще успела увидеть, как под живот и бёдра Виталика моментально подложили валик из матраса так, что его обнаженная попка оказалась на самой вершине, доступная для всех манипуляций. Две санитарки в обтягивающих белоснежных медицинских поло и брючках напряженно прижимали его плечи и бёдра к кровати, делая все попытки подняться абсолютно бессмысленными. Одна девушка, надев перчатки, твердыми тренированными пальцами безжалостно развела ягодицы пациента в стороны, открыв головокружительный вид на порозовевший от страха, пульсирующий девственный анус, который вскоре получит первые долгожданные капли смазки. Стоя справа от пациента, доктор Тамара тщательно наносила на указательный и средний пальцы густой вазелин для продолжительного ректального осмотра, а её помощница пододвинула ближе к кровати штатив с клизмой и столик, на котором звякнули инструменты. Виталик дергался, ругался и истерил не в силах что-либо сделать. Неожиданно из его раскрытого ануса предательски вырвался трусливый пук, что рассмешило всех присутствующих и немного разрядило обстановку. Затравленный взгляд Виталика был полон отчаяния и слёз, а щёки пунцовыми от стыда за только что нечаянно пущенную “газовую атаку”. Дальнейшие события скрыла от меня поспешно-милосердно закрытая помощницей Тамары дверь.

     Пошла попить чайку на кухню, чтобы немного успокоиться. В спальне за стеной в это время кипело настоящее сражение. Мат, крики, а потом сдавленные стоны, видимо, из-под вставленного уставшими от них медсестрами резинового кляпа, строгие команды доктора Тамары: “Держим!”, “Вводим!”, “Расширитель!”, “Сильнее напор!”, “Ну-ка, не зажимайся!”, “Выпускай воду!”, громкие карательные шлепки по многострадальной мужской попе, безжалостный металлический звон инструментов о поднос, плеск воды и скрип кровати… Мое сердце не выдержало бы, если бы я наблюдала все это, и я была рада, что Тамара выгнала меня на время из комнаты. Через час дверь открылась, санитарка вынесла полное до краёв судно. С тонкой, понимающей улыбкой доктор Тамара сказала:

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]