Приключение в поезде-2. Часть 5

     За окном уже стемнело. Лишь на горизонте еще светилась тонкая огненная полоска заката.

     В дверь постучали и сразу же ее открыли снаружи. Прошу прощения, — извиняющимся голосом, заговорила мужская голова, просунутая через прорезь приоткрытого дверного проема, — мне Галину.

     — Сейчас иду, пять минут, — с раздражением в голосе кинула проводница в сторону двери. — Так сидели хорошо! Эх, обидно, досадно, ну да ладно, — добавила она, хлопнув себя по ляжкам и потерев ладонями по ним, — надо идти работать. Приятного Вам отдыха и продолжения вечера.

     — Так у нас еще как минимум два тоста, не закрытых остались, — притормозил ее Андрей.

     Все посмотрели на Андрея в недоумении, но с какой-то надеждой.

     Тост 1й

     — Давайте выпьем за знакомство, а то мы так вот уже два часа общаемся, а конкретно друг с другом и не знакомы, и перейдем на «Ты» , — начал пояснение первого тоста Андрей.

     — А твоя правда сынок, я ни твое имя, ни имени нашей вагоновожатой не знаю, — согласилась бабуля;

     — а я всех вас знаю, из билетов конечно, а вот так не знакома, — обрадованно сказала проводница;

     — мне тоже интересно, — подала голос раскрасневшаяся от выпитого коньяка и от духоты в купе, Татьяна;

     — значит каждый, когда поднимет рюмку и будет ею чокаться, будет представляться полностью, и как к кому обращаться, — продолжил Андрей.

     — меня зовут Андрей, по батюшке Викторович, можно просто Андрей;

     — меня зовут Татьяна Александровна, можно просто Таня;

     — я Антонина Петровна, — улыбаясь, поддержала знакомство бабуля, — уменьшительное ФИО, это уже не в моем возрасте, поэтому называйте меня просто баба Тоня;

     — ну, а я — Галина Евгеньевна, меня можно, — на мгновение, сделала задумчивый вид проводница, — меня как угодно можно (выдержав небольшую паузу, продолжила) звать, но все обращаются, кивнув на дверь тамбура, просто Галя.

     Соединив все рюмки в одном объединявшем звоне, всех ранее незнакомых людей, Андрей крикнул в полголоса: «За знакомство!»

     И все с удовольствием выпили.

     Быстренько закусив пирожком, проводница Галина, обратилась к Андрею: «ну не томи, какой второй будет тост, а то мой напарник на г. . но изойдется, прошу прощение за бедность речи».

     Хорошо, жалко, что ты торопишься, ну да ничего.

     Тост 2й

     — Давайте выпьем на посошок! Нам (Андрей показал на себя, Татьяну, и бабу Тоню) спокойной дороги домой, а тебе Галина, удачной и спокойной работы в дороге — пояснил свой тост Андрей.

     — Грех не выпить, — утвердительно кивнула головой баба Тоня, и все с ней согласились.

     Выпив и закусив огурчиком, Галина пошла, принимать дежурство.

     — С вашего позволения дамы, я отлучусь покурить? — задал Андрей вопрос оставшимся женщинам.

     — Да ладно уж иди, а то вон смотрю, уши уж в трубочку закручиваются, — смеясь, одобрила баба Тоня.

     — И я пойду, подышу, а то здесь душно — обратилась Таня к своей бабушке.

     — Да иди уже, — махнула на нее рукой баба Тоня, — а я здесь проветрю, да подберу со стола.

     Андрей и Таня вышли в тамбур.

     В тамбуре было пусто. Подойдя к выходной двери, Андрей подкурил сигарету.

     — Что сбежала-то от бабки, ишь, как она тебя блюдет, — с улыбкой обратился Андрей к Тане;

     — да ну ее, с таким цербером до старости буду в девках, — махнула в сторону купе, Татьяна;

     — а кто тут давеча мне заливал, про «помечтать» , а? Сама-то про пацанов, грезишь?! — подтрунивающим тоном продолжил Андрей;

     — так, я то и не отрицаю отношений с парнями, просто козлов до фига. — Ответила она с грустью.

     — Понятно, все с тобой, тебя парень бросил, так? Из-за того, что ты ему отказала. Вот и весь коленкор. — Вопросительно констатировал Андрей.

     — Давай не будем, хорошо? Все было наоборот, но это не твое дело, — жестко парировала вопрос Татьяна.

     — Без обид. Давай дружить, нам с тобой делить нечего, — Андрей сделал многозначительную паузу, — а разделить, а чем черт не шутит.

     — Чего разделить? — Не поняла Таня

     — Ложе, одр, кровать, пастель да хоть сеновал, в конце-то концов, — расшифровал Андрей смеясь.

     — А хо-хо не хо-хо? — съязвила Таня, губёнку закатай, Казанова хренов.

     — Да ладно, это шутка юмора была, — отшутился Андрей.

     — В каждой шутке есть доля шутки, а остальное — с колена по «правде» , да рот сильно потом не открывай, а то «правда» повыскакивает, — продолжала злиться Татьяна.

     — Да перестань ты, ей богу, не любишь ты шутки;

     — Такие, не люблю!

     — Проехали, — погасив сигарету, сказал Андрей. — Пойдем, а то договоримся до кулачного боя.

     И они пошли молча, каждый со своей правдой.

     Вагон уже готовился ко сну.

     Войдя в купе, Андрей увидел, совершенно иначе накрытый стол. Место пирожков на столе красовалась жареная курица, на блюдцах была овощная нарезка.

     Изумленный Андрей, глядя на стол, обратился к бабе Тоне: «Это в честь чего такой шикарный стол?»

     — А это миленок, тебе из вагона-ресторана передали, видать, ты хороший человек, раз тебя здесь многие знают и вот так выражают свою признательность, — ответила баба Тоня.

     — Понятно, я просто хотел сегодня вечером кое с кем поужинать, а вон оно как получилось, — ответил Андрей, думая, что это прислала Лариса.

     — То есть, из-за нас у тебя нарушились планы? Ай, ай, ай. — Качая головой, вздохнула она.

     — Все нормально, у меня еще будет время сказать свое ответное слово тем, кто все это прислал, — успокаивающим тоном, ответил Андрей.

     Потирая руки, Андрей пропустил удивленную Татьяну вперед, на ее место.

     — А что, Андрей у тебя много здесь в поезде друзей? Почему вы не вместе едите? — поинтересовалась Таня.

     — Друзья у меня в поезде появились, исключительно из рабочего персонала этого поезда, хотя нет, один пассажир, познакомился я с ними в ряде произошедших в ходе моей поездки событий.

     Вдруг в проеме дверей, появился тот интеллигентный старичок, которому Андрей помог с чемоданом.

     — А вот и он, тот единственный старичок, который не из числа персонала поезда, — обрадованно сказал Андрей.

     — Доброго Вам вечерочка, — улыбаясь, поприветствовал присутствующих в купе, доброжелательный старец.

     — Как Вы нас нашли? — поинтересовался Андрей

     — А мне про Вас рассказала прелестнейшая особа Лариса из вагона-ресторана. Я, было, хотел Вас молодой человек пригласить составить мне компанию в ресторане, так сказать из вежливости, но подумал, что вдруг Вы не одни, и решил напроситься к Вам в гости, Не возражаете? — поинтересовался старец у Андрея.

     — Что Вы, конечно, да и нам было бы интересно послушать про нашего попутчика, — взяла на себя инициативу баба Тоня;

     — премного благодарен, — ответил ей старичок, — быстро работает у них (показывая, оттопыренным большим пальцем себе за спину) сервис по доставке, пока я ходил за бутылочкой коньяка, к себе в купе, они уже все вперед меня принесли, наверное, вы были сильно удивлены? — обратился он к Андрею.

     — Еще как, да и не только я, но и здесь все присутствующие, — окинув Таню и ее бабушку взглядом, ответил Андрей.

     — Хорошо, — пройдя в купе и подсев к бабе Тоне, сказал старичок, — тогда давайте выпьем за знакомство.

     — Стоп, — как бы сам себя остановил он. — Да я вижу, вы тут более натуральным напитком балуетесь, — так с вашего позволения мы его и будем «кушать».

     — Конечно, конечно, — обрадовалась баба Тоня, — все натуральное, все свое. Вы еще огурчики попробуйте, объедение.

     — Я даже догадываюсь, чьи они, — улыбаясь, подмигнул старичок бабе Тоне.

     — Давайте выпьем за наше замечательное знакомство, — наливая по рюмкам, продолжил старец, — кстати, меня зовут Николай Валентинович.

     Все представились по второму кругу и, подняв бокалы, чокнулись ими.

     Баба Тоня разрезала курицу, и предложила всем присоединяться к трапезе. Николай Валентинович, долго рассказывал, про свою насыщенную, долгую жизнь. Как прошла его юность, резко перешедшую в военное взросление. Как послевоенное время поднимали города из руин, как встретил свою «судьбу» Алену и как, прожили они вместе бок о бок полвека, нажив двух детишек, которые разлетелись по стране. О том, как тяжело терять близких тебе людей, и на старости лет полностью менять свою жизнь.