Практика…

Учась на последнем курсе института иностранных языков, отличница Тоня столкнулась с проблемой стандартного характера – учебное заведение требовало обязательного прохождения учебной практики.

– Алло, это компания «Стройинвест»? Скажите, принимаете ли вы выпускников для прохождения практики? – уж в двадцатый раз задавала в трубку усталым голосом краснолицая блондинка.
– Принимаем. Какое учебное заведение? – обрадовала приятной новостью девушка на другом конце провода.
– Институт иностранных языков. Знание английского на высоком уровне!
– Отлично, переводчик в штате пригодится, но числиться будете помощницей секретаря. Учтите, практикантам мы не платим, но сдираем три шкуры и заставляем пахать за троих. Вас устраивает вакансия?
– Да-да, – встрепенулась Тоня, – сегодня можно привезти направление?
– Милочка, поторопитесь. Компания у нас не резиновая, всем помочь не сможем, ждем вас с нетерпением! – ответила девушка и повесила трубку.

Антонина стояла в пустой комнате общежития, несколько минут у нее было в запасе, поэтому пальцем девчонка надавила на горошину под трусиками, сделала несколько круговых вращений, садясь в удобную позу на кровать.

Длинные ноги с сухими икрами и тощими ляжками разъехались по простыне как два конькобежца, в паху быстро образовалось озеро несбыточных надежд, помогавшее пальцу скользить по клитору и ёрзать между половых губ. У отличницы не было времени на мальчишек, в отличие от сверстниц, которые крутили хвостами перед симпатичными ухажерами и вечерами вместо зубрёжки литературы занимались сексом.

Редкие утренние мастурбации нимфетке помогали преодолеть возникший в организме стресс, снимая ненужное возбуждение, обычно для достижения оргазма прилежной переводчице требовалось не более двух минут из-за повышенной чувствительности. Во время самоудовлетворения девственница даже не помышляла фантазировать, от пошлых мыслей ей становилось неловко.

Исключительное механическое рукоблудие в очередной раз довело красавицу до пиковой точки, когда пальцы на ногах начинали самопроизвольно подгибаться, а таз подпрыгивать, словно внутри начинал работать пружинящий механизм. Оргазм подарил Тонечке тридцать секунд счастья, ровно столько же потребовалось, чтобы протереть салфеткой промежность и снова вернуть девчачьи трусики на место.

– Вот так, а теперь бегом собираемся! – приказала себе малышка.

Малышка схватила лифчик, вскинула руки вверх и две поролоновые чашки снайперским попаданием легли на грудь второго размера, чувствительные розовые соски наградили при одевании щекоткой хозяйку, что выразилось в приятной улыбке на еще более раскрасневшемся личике.

Строгая юбка с разрезом села на талии, стеснила бедра, блузка, строгий институтский пиджак и большие очки в черной оправе дополнили деловой вид. Перед выходом Тоня замешкалась, не зная, что лучше обуть – красивые туфли на приземистом каблуке или же классические босоножки на шпильке. Чтобы не показаться излишне вульгарной и ветреной, скромница выбрала первый вариант, который менее привлекал к себе взгляды похотливых мужиков.

– Ну, Тонечка, ни пуха тебе, ни пера! – проговорила студентка зеркалу.

Расторопная, целеустремленная, волевая девушка схватила папку с документами и помчалась по ступенькам как спринтер, которому не свойственно понимание «медлительность». Уже через полчаса красотка стояла в отделе кадров компании «Стройинвест» перед грузной женщиной:
– Здравствуйте! Я звонила давеча по поводу практики.
– Переводчица, не так ли? Дай мне свои документы для ознакомления! – без лишнего официоза попросила собеседница.
– Вот, – протянула из папки с аккуратной педантичностью сложенные бумаги Тоня.
– Ого, идешь на красный диплом. Похвально! – похвалила начальница отдела кадров Тоню и та вновь залилась краской в лице. – Идем к начальнику, он должен на тебя взглянуть.

Тоня вошла в приемную, где сидела симпатичная, рослая брюнетка по виду напоминавшая фотомодель, ее прическа каре, едкая красная помада, много тонального крема и выраженные тушью брови с ресницами показались молодухе слишком вульгарными, а пренебрежительный кивок в ответ на слово «Здравствуйте!» поставил секретаршу в ранг невоспитанных стерв. В кабинете за ворохом бумаг сидел с кислой миной краснолицый директор, рядом с документацией стояла початая бутылка коньяка и свежий сваренный утренний кофе, который не вызывал особого интереса у мужчины, потому успел покрыться характерной пленкой и остыть.

– Добрый день, Александр Викторович. Вот студентку-отличницу вам привела, очень просится принять ее для прохождения практики в качестве помощницы секретарши.
– Бумаги давай. Ты свободна, – указал начальник женщине, – ты сидишь молча, пока я изучаю твое досье. Спрашиваю – отвечаешь, лишнего не болтаешь, потому что болтун – находка для шпиона.
– Угу, – послышался глухой гортанный звук, исходящий от Антонины.
– Так-с, Антонина Сергеевна Косолапова! – начал с первой строки резюме шеф и тут же притормозил. – Хе-хе, однако, и фамилия у тебя, как раз для должности помощницы секретарши! Ладно, давай далее. Год рождения, направление, печати везде стоят подписи, документы о неоконченном высшем образовании. Ну, все вроде бы в порядке, да?!
– Да! – коротко сказала Тоня и кивнула шефу.
– Наливай коньяк.
– Я не пью.
– Зато я пью. Наливай, обмоем твой прием! – поставил красивый росчерк на документах приема мужчина.

Тоня радостно подскочила к столу, схватила бутылку, плеснула порцию терпкого напитка в коньячный бокал, затем отошла в сторону. Она еще никогда не чувствовала себя такой сконцентрированной, будто перед ней сидел не простой человек, а сам создатель вселенной и давал жизненно важные распоряжения.

Нисколько не удивляло девчонку, что в огромном здании было пусто в коридорах, видимо, все плодотворно занимались работой, так решила юная зануда.Мордоворот опрокинул чарку, сам себе прибавил добавку, снова выпил и только тогда обратился к Тоне:
– За кофе сгоняй, Элла тебе покажет.
– Элла – это ваша секретарша? – переспросила студентка.
– Ага, и твоя наставница. Шуруй из моего кабинета и без кофе не приходи. У тебя пятнадцать минут.

Переспрашивать, что будет по истечению времени, Тоня не стала, так же как и спорить на тему того, чем непосредственно она обязана заниматься в компании и какие функции не входят в ее должностные обязанности. Девушка знала о тотальном подчинении начальству абсолютно все из журналов, рассматривающих трудовые споры между сотрудниками и бесшабашным руководством. В приемной на глаза попался кофейный аппарат, возник неловкий вопрос – начать знакомство или же просто попросить помощи?

– Элла, здравствуйте. Я ваша помощница Антонина.
– Привет.
– Вы мне не подскажете, какой кофе любит Александр Викторович?
– Очень крепкий! Засыпай побольше, выбирай функцию «Эспрессо», ждешь три минуты и кофе готово.
– Спасибо, а в курс дела введете меня?
– Слушай, девочка, твоя задача угождать шефу, я буду сама все делать, чтобы ты не запорола ничего. Идет? Просто будь его девочкой на побегушках!!! – отсекла все ненужные вопросы Элла.
– Я вообще-то работать пришла, а не угождать.
– Теперь ты его игрушка! Будешь делать все, а иначе нажалуюсь, и ты вылетишь с практики в два счета. Кстати, Александр Викторович очень изощрен в своих прихотях, особенно когда выпьет, так что приготовься к наихудшему раскладу, ведь пьет он безмерно и часто!!! – припугнула обескураженную студентку сучка, снова принявшись сортировать входящую и исходящую корреспонденцию.

Быть игрушечной марионеткой в руках жестокого алкоголика Тоня не хотела, поэтому внося кофе, попросила избавить ее от ненужных просьб, на что получила достаточно прозрачный ответ «Ставь кофе и вали, но практику ты хрен сдашь, отличница!». Слёзы навернулись на глаза студентки, она хотела броситься за лежащими на столе документами, но крепкая рука узурпатора-самодура схватила ее за ухо.

– Девочка, это стол начальника. Скажу прибраться, начнешь прибираться, а пока сделай мне массаж, а то спина затекла.
– Ничего не буду делать, иди к черту! – завизжала Тоня, пытаясь отвоевать своими хрупкими ручками собственное ухо.
– Элла, зайди, у нас тут одна непослушная сотрудница просит выписать «звездюлей».
– Сию минуту, Саша! – назвала его по имени секретарша, что еще больше опечалило испуганную блондинку. – Ты все не наиграешься? – обратилась брюнетка, закрывая за собой двери.
– Представь себе, не наиграюсь. Помоги мне эту настырную егозу обезоружить.
– Где все твои штучки-дрючки? В подсобке?
– Ну, да. Инессу позови, мне понадобится ее помощь.
– Пороть в первый же день? Это верх идиотизма!

– Ничего, переживет.

Тут Александр Викторович расстегнул ширинку, подтащил мордочку блондинки Тони к паху, оттуда вырос красный член, он медленно двигался набухающей головкой ко рту, оставляя расстояние между ними в несколько миллиметров. Студентка почуяла запах мужской плоти, губы слились с мягкой тканью окрепшей головки, они сильно стиснулись, но поворот уха против часовой стрелки заставил от нестерпимой боли раскрыть рот.

– А-а-а, – заорала Тоня и тут же подавилась членом, запихнутым глубоко в гортань.
– Бэ-э-э, – кривлялся мучитель. – Укусишь за хрен, оторву уши. Соси, студентка, сладкая конфетка! – процитировал слова из песни Ёлки насильник.
– Саша, полный арсенал будешь применять или минимальный набор?

– Все тащи, эта девочка заслуживает хорошей порки! – ответил шеф секретарше.

Вдруг входная дверь раскрылась, в проеме появился силуэт начальницы отдела кадров с прикрепленным ниже пояса искусственным членом.
– Инессу-страпонессу вызывали? Вот она я, собственной персоной! – громогласно вскрикнула толстуха, начав наяривать рукой по здоровенному страпону в области промежности.

Трио извергов садистов окружило беззащитную девчонку, простым нажатием кнопки жалюзи на окнах стали автоматически закрываться, в комнате образовался адский полумрак, дверной замок щелкнул, навсегда предотвратив возможность бегства плененной практикантки. Антонина неохотно строчила пенис, сливая слюну на деловой костюм краснолицего безумца, сзади подошла «кадрица» и силой задрала юбку на поясницу, на ногах от синтетического материала остался след, похожий на ожог.

Страпонесса схватила со стола ножницы, изрезала трусы пленницы, затем взяла банку слабо концентрированного клея ПВА, смазала промежность Тони и с силой задвинула чертово приспособление во влагалище. Кровь брызнула на бедра мелкими каплями, похожими на точки, бедняжка считала в голове количество вхождений страпона. Раз, два, три… Она насчитала десять болезненных ёрзаний, затем извращенная пышечка харкнула слюной на анус и туда задвинула без подготовки орудие пытки. Раз, два, три… Всего пять толчков, но еще более неприятных, чем были прежде. Ноги блондинки подогнулись, тело обмякло, рот перестал жестко скользить напряженными губами по члену начальника.

– Сдохла? – спросил изверг, подымая за волосы белокурую голову.
– Живая, просто без сознания. По ходу целка тебе досталась!
– Как кровушка сочится по бедрам, рекой до коленок доходит. Ух, сердце как клокочет от счастья. Попку ты ей разорвала неслабо, теперь знатной может стать анальной шлюхой.
– Ящик какой-то тяжелый. Ты еще докупил какой-то гадости?
– О да, я наполнил наш арсенал разными штуками.

Через несколько часов Антонина раскрыла глаза, картина ее испугала нешуточно, это было похоже на изгнание дьявола, только экзорцисты-извращенцы собирались повеселиться себе в угоду. Девушка лежала прикованной к столу в области талии, руки плотно были связаны железными цепями, которые шли к потолку с выпирающим из плиты крюком, ноги на ширине плеч тоже оказались приподняты.

Во рту торчал пластиковый кляп, на голове тяжелый металлический шлем с забралом, через него удавалось рассмотреть царящую в комнате дьявольщину. Александр Викторович теперь был одет в костюм сатаны – латексная кожа плотно обтягивала упитанное тело, плеть в руках и эрегированный член навыпуск, рядом с ним лежал целый арсенал всевозможных вагинальных расширителей, зажимов, электрошокеров. Страпонесса Инесса осталась без внешних изменений, только дилдо прикрепила менее широкий с рифленой поверхностью, а вот секретарша Элла преобразилась в пошлое красное облачение, имевшее вырезы на промежности, ягодицах и грудях.

– Хо-хо, – заржал шеф, – ты к нам вернулась? Мы тебя ждали!
– Дай мне ее задницу на растерзание, хочу порвать этот милый задок в клочья! – взъерепенилась Инесса.
– Шлем был лишним. Как она, по-твоему, будет мне лизать? – протестовала Элла.
– Сейчас полюбуюсь и сниму. Просто этот аксессуар еще ни на ком не опробован, она может стать первой.
– И ты хочешь ее зажарить горелкой, чтобы потом драть полуживую уродину? Какая мерзость, давай с этим шлемом эксперименты ограничим?! – риторически заявила Элла. – И кляп не пригодится, ведь ее шустрый язычок будет полезен лично мне.
– Как скажете, местресса!
– Лапочка, ты только визжи посильнее, когда Саша тебя взгреет, люблю слышать крики, мольбы о помощи жертв. Это меня дико заводит! – глядела сверху брюнетка, сверля зелеными глазами зажавшуюся в себе пленницу. – Щекотку любишь? Обожаю видеть, как мои рабы писают на себя от смеха!

Антонина сразу вспомнила любимого папочку, который предлагал «по блату» пристроить ее на практику к лучшему другу, влиятельному чиновнику, а она все крутила носом и обещала добиться всего самостоятельно. Добилась, блядь! Теперь не помощница личного секретаря, а объект для сексуальных надругательств, на который трио безумцев смотрит как бык на красное полотно.

Организованную от природы красавицу не должна была постичь такая жуткая, печальная и страшная участь, но все-таки постигла, отметая планы защитить диплом на оценку «отлично», а потом трудоустроиться переводчиком в элитную организацию по специальности. Планы рухнули, как подкошенное взрывом здание – ни тебе связей, ни заграничных поездок, ни полезных знакомств, из числа которых можно будет выбрать состоятельного кавалера и воссоединиться с ним в брачном союзе. Всего этого не было в голове, обезумевшей от страха помощницы секретаря! От щекотки зубы сводило судорогами, смех сменялся криками, вырывающимися через одышку, слезы растеклись по лицу нимфетки, оставляя черные потоки туши на висках.

– Целка порвана, начинаем закалять твои дырочки. Ты ими должна работать усердно, а не беречь для одного единственного, который убежит от тебя после первой неудачной случки! – сказала страпонесса, подтягивая тело со смещающимся ползунком на талии к себе.
– Вдуй во влагалище, попку для меня оставь. Хочу помесить эту кровавую глину! – возбужденно ликовал Босс группы изуверов. – Что-то щекотка меня перестала вставлять…
– Милая, чтобы было приятно, радуй мою киску страстным лизанием! – строила из себя добряка сучка Элла.

При подтягивании корпуса руки Антонины испытали сильное натяжение в суставах, боль начала пронизывать запястья, затем она плавно перекочевала в локти и плечи, вызывая душераздирающий ор, глушащийся пространством комнаты. Влагалище вновь подвергалось надругательству, от целомудрия не осталось и капли былой чистоты, надо ртом нависли растянутые малые половые губы дьявольской секретарши, а из вульвы ее начала провисать тягучая капля смазки.

Тоня сморщилась от унизительного отвращения, попыталась стиснуть губки плотнее, но боль вынуждала инстинктивно раззявить пасть, попутно принимая соки возбуждения метрессы. Страпонесса с силой вгоняла пластиковую боеголовку, играющую навису, она нарочно вынимала фаллос из утробы, чтобы при следующем введении толстая головка громко влетала в вульву с отвратительным хрюканьем. Вопли стали сильнее после установки двух зажимов на сосках, груди тут же стали наливаться кровью, тяжелеть, визуально увеличиваться в размере, высокая чувствительность не играла на руку в такой момент для жертвы. В комнате раздался громкий щелчок, заставивший всех вздрогнуть, особенно Эллу, которая ушла в забвение от работы языка задыхающейся Антонины.

– Для тока не рановато? – спросил босс. Он зажал кнопку электрической палки и с гипнотической страстью взглянул на высокочастотный импульсный разряд синего свечения.
– Дорогой, уймись ты со своим током. Свечи давно раскалены! – ласково обратилась Элла к психопату.
– Что ж, тогда начинаем порку, ведь тело должно чувствовать острое обливание горячим воском.

Начальник взял палку и стал бить ею по ягодицам, удары приходились по бедрам, животу, пальцами тот сильно растирал сосковые ореолы, скованные зажимами. Все тело практикантки покрылось алыми ссадинами, разводами, кровоподтеками, она напоминала красно-белого тигра с изумленной ужасом харей. Теперь Тоня понимала, почему в темном помещении было относительно светло – это при входе горел ароматизированный воск, он плавился и слабо потрескивал, создавая непонятный звуковой фон.

Внезапно несколько капель пало сверху на соски, пекущая боль, сменяющаяся холодным потом, пронзила тело прикованной мученицы, почувствовался запах жженых волос, затем целая струя пролилась на взъерошенный лобок. Лохмы лобковые покрылись розовым налетом, очень неприятно было получить топленый воск на клитор и влажную вульву. От криков Элла соскочила со стола:
– Тебе девочку совсем не жалко? Хоть туда ей не заливай!
– Сейчас воронку вгоню и через носик нафарширую манду воском, потом вставлю фитиль и подожгу. Она у меня запылает как свечка на праздничном торте! – округлил стеклянные глаза разозлившийся на поправку начальник.
– Пироман хренов! – обозлилась секретарша, схватила кнут и со всей силы стеганула мужика по ягодице. Начальник прочувствовал саднящий шлепок через латекс, после чего подлетел к Элле и склонил ее к сексу.
– Александр Викторович, вас тут попка заждалась, а у меня уже поясница затекать стала! Сделаем change? – обратилась Инесса-страпонесса к шефу, успевшему овладеть вульвой застонавшей Эллы.
– Оттрахай ее как следует, а то она от неудовлетворенности взбесилась и от рук отбиваться стала!
– Как скажете, дорогой вы наш господин.

Антонина услышала известное ей английское слово и сразу поняла, что сейчас будет произведен обмен, ее попой будет заниматься изверг в человеческом обличии. Иерархическая лестница была понятной – господствовал хозяин кошмарного пира Александр Викторович, за ним шла толстуха Инесса, секретарша была низшим звеном, над которым двое высших могли точно так же измываться, как и над новоявленной пленницей. Вакханальное мракобесие продолжилось с новым усердием, каждый словно хотел блеснуть зверством и тиранией перед остальными, бессердечность и похоть давали в сумме извращенный садомазохизм. Тоня поняла, что боль не имеет значения, она уже преодолела адские страдания, дальше ее ждало самое интересное и непредсказуемое представление в мире, в котором жизнь висела на волоске.

Лесбиянка страпонила жгучую брюнетку, мучитель уничтожал резвым напором анус, колюще-режущая боль в заднем проходе напоминала Тоне, что она пока жива, но как долго это будет оставаться неизменным, не знала. Хозяину положения пришла в голову чумовая мысль перевернуть «гостью» для вертикальной содомии вверх тормашками.

– Умница, сейчас кровушка начнет приходить к тебе в головной мозг, ты почувствуешь несравненную боль, сравнимую с терзаниями от беспокоящих нездоровых зубов, твои щеки станут тяжелеть, в висках застучит целый оркестр от бешеной пульсации.
– Мне этого мало, я хочу еще! Хочу, чтобы ты затрахал меня до потери сознания и не смог нащупать пульс, а после этого продолжил пороть, пока тело окончательно не остынет!!! – взбесилась озлобленная Антонина.
– Ты не поняла? Моя цель – держать тебя живой на волоске от кончины! – взбодрился рьяным высказыванием тиранический властитель анального прохода Антонины. – Элла, Инесса, вверх ногами задрать сучку, устроим ей хард-пати!!! Мокрое продёргивание – моё личное изобретение, ты будешь ссать кипятком себе на лицо, и боготворить меня, как своего спасителя, открывшего тебе все таинства секса.
– Ты безумец, лечись в дурдоме! – завизжала от грядущего надругательства Тоня.

Страпонесса принялась мастурбировать толстым членом промежность, секретарша вгоняла шарики анального браслета в задний проход, а господин конгениальность истязал током безудержно кричавшую блондинку. От вопля пространство комнаты визуально подрагивало в глазах, чувствовалось, как шевелятся жалюзи, словно сильнейший сквозняк пролетал от двери к окнам, флюиды озабоченной похоти переполняли спертый воздух. Внезапно Антонину стошнило, содержимое желудка вернулось через глотку наружу, что несколько позабавило трио мерзавцев, подняло им настроение. Начальник-шкуродер стал перед Эллой, взвел руку вверх:
– По моей команде начинаем!
– Слушаемся.
– Тяни-толкай! – крикнул бесноватый чудак и резко бросил руку вниз.

Инесса начала дёргать в промежности колотушкой, шарики с треском вырывались из попочки Антонины, начавшей чувствовать разрывы голосовых связок. Это было первое продергивание, одарившее практикантку тройкой мощнейших оргазмов, от второго залпа ее колбасило на цепях не по-детски, третий акт Марлезонского балета подарил мощный фонтан вагинальных брызг.

Влага заливала тело Тони, она буквально тонула в вязких сгустках, которые как из прорвавшей трубы били из чрева, в рот попадала их малая часть, но этого было достаточно, чтобы до отказа набить желудок противной суспензией. Мощный вскрик разбудил все общежитие, это был не первый раз, когда книжная зубрилка уходила в прострацию под чтением книг, пересекала грань в параллельную реальность с ее адски жестокими сценами инквизиторских пыток.

– Вот так накрыло! – задыхалась мокрая Тоня в постели. – Отродясь таких снов не видывала, как же я счастлива, что это только сон.
– Слушай, Косолапова, заткнись, иначе я сейчас тебе в глотку твои гребаные книжки запихаю. Дай людям поспать! – послышалось из-за ширмы в комнате.
– Извини, Натали, опять привиделось.
– Наташка, орет она добротно, может и сосать умеет? – пошутил бойфренд соседки.
– Уймись ты, жеребец, из нее членососка, как из тебя грамотей.
– Эй, отличница, пососать хер не хочешь? Натали разрешает.
– Петь, только после того, как прострапоню твою сладкую попку. Идет? – огрызнулась паинька.
– Ничего себе, какие мы умные. От тоскливого одиночества уже порно начала глядеть?
– Нет, начала изучать технику введения резинового фаллоса в мужской зад!!! – вновь попустила хоря соседки Тоня.
– Моя жопа неприкосновенна, дрочилка институтская! – с нелюбовью в голосе отозвался Петр и прильнул губами к сиське Натальи.
– До поры, до времени – пробубнила тихоня и сунула руку под подушку.

Вспотевшая рука почувствовала фаллический стержень длиной около двадцати сантиметров, диаметр былменьше пятерки сантиметров, огромные пластиковые гениталии завершали изделие. Скромница взяла игрушку, слизала собственный экстракт самоудовлетворения, плюнула на пальцы, чтобы смазать прибор и вагину.

«Утром экзамен по этике, а ты дрочишь среди ночи, Антонина Косолапова, разве не стыдно? – уходила в сексуальный транс с мыслями порочная студентка. – Стыдно, приятно и ладно, кому от этого хуже?!». Фаллоимитатор стал первым мужчиной блондинки, он же лишил ее анальной девственности и он спал каждую ночь со своей владелицей, даря перед сном незабываемые ощущения блаженства. Суматоха в институте, мысли о сексе, нехватка которого восполнялась с лихвой рукоблудием, постоянная ругань с Петей, ночевавшим каждую ночь у Наташи, создали странную проекцию сна на головной мозг отличницы. Но кем были те люди из сна?

События вернули студентку мысленно на два дня назад. Позавчера девушка пришла полностью подготовленной на государственный экзамен, в комиссию которого входили декан Александр Викторович Приходько, преподаватель немецкого языка Инесса Андреевна Климова, с которой возникали странные ассоциации из немецких порнографических фильмов, преподаватель английского языка и литературы Элла Рюриковна Буц. Последняя всегда была сексуально одета, щеголяла в дорогих экстравагантных нарядах по институту, строила глазки всем парням, заглядывалась на смазливых девчонок и по доброте душевной выручала оных при неготовности к предмету. На экзамене Тоню перемкнуло, она неожиданно улетела в нирвану, из-за забытых в попе анальных бус, отвечать пришлось в момент оргазма, но слова в такой момент не выходят изо рта даже при огромном желании и даже у отличниц.

– Косолапова, вас даже помощником личного секретаря не возьмут работать с таким уровнем подготовки! – начал давить злой декан, любящий подливать масло в разожженный им огонь психической агонии в студентах.
– Александр Викторович, а ведь эта красный диплом срывается. Милочка, вам не плохо? Может быть, вас в медпункт отвести? – предложила Инесса Андреевна.
– Спокойно! – превысила голос в аудитории Элла Рюриковна. – Что-то мне подсказывает, что Антонину заклинило, переучилась бедняжка. Жалко девочку, я знаю, она готовилась! – встала на защиту перед деканом обычная, но очень сексапильная преподавательница в красном костюме. – Эй, Тоня, очнись! – хлопнула она студентку по щеке, возвращая из транса на Землю.
– Мне бы за дверь на минуту, воздуха не хватает, задыхаюсь! – обманула любимого преподавателя бесстыжая плутовка, чтобы незаметно вынуть анальные бусы из отверстия.

Кошмар частично содержал все фрагменты пережитого потрясения, чтобы потрясти блудливую тихоню посреди ночи…