Практика. Часть третья (окончание)

Гоше…

     
Тетя Люся удалилась в ванну. Я оперся спиной на стену и уселся по-турецки. Киря же, подложив руки под голову, улегся на матрац. Никакого стеснения и робости мы не испытывали да и глупо это было бы: стеснять-ся после того, что произошло. Киря задумчиво рассматривала серый пото-лок, я же слушал шум воды и ожидал этого самого “продолжения экспери-ментов”. Из ванной слышался шум воды, я живо представил, как сейчас тетя Люся смывает с себя остатки семени, готовясь преподать нам оче-редной “урок”. От моих фантазий меня отвлек Киря:

     -Как она тебя подловила-то?

     -В душе мылся, ну и там она меня застукала. А ты где с ней пере-секся?

     -Утром пошел в столовку. Я в тот день дежурным был. Ну и вот, по-шел я в столовку, разложил тарелки, подхожу ложки взять, а там пять штук не хватает. Ну, я у поварихи спрашиваю, так, мол, и так, где еще пять вилок? А она мне говорит, иди в подсобку, там, в столе, в ящике возьмешь. Ну, я и поперся по коридорчику. В одну дверь торкнулся, в другую: закрыто все на хуй. Ну ладно, на хрен, там еще две остались. В одну вошел: о па, плиты, кастрюли, никого нету. Я огляделся: хавчика никакого нет, даже хлеба черного, спиздить нечего, столом с ящиками и не пахнет. Ну, ладно, последняя дверь осталась, я ее и распахнул. Ду-мал стол увижу, щас, блин. Не, стол там был. На столе вот только шмот-ки лежали, а рядом стоит сама Людмила Петровна в трусах и в лифчике, и в руках халат держит. Закатился я в раздевалку, ёлы-палы! Ну, думаю, пиздец мне пришел с прицепом. Нагрузят мне сейчас по самое не балуйся. Она тетка-то конкретная, в переговоры не вступает и не уговаривает: мы как-то к нашим бабелям ночью сунулись с целью боевой раскраски зубной пастой, так она подкараулила и мокрой половой тряпкой нас по этажу го-няла. Ну, я так, блин, прикинул: если за зубную пасту половой тряпкой по жопе, то за вот это – расстрел на хуй! Я вроде начал пятиться, ду-маю, может, не заметила, но хрен: – Входи, – говорит. – Тебя что, не учили, что стучать надо? А сама повернулась ко мне боком. Тут, хотя я и приссал порядочно, но увидел её сиськи и глаз отвести не могу. Пони-маю, что сейчас придушат меня, ну и разобрал меня задор. Хоть думаю, на сиськи ее посмотрю напоследок. Ну, уставился и не моргаю. Ты же ви-дел, что это такое: большие, белые, прямо не знаю, как она их таскает. А она вроде как перестала мне по ушам ездить и тоже на меня уставилась и пристально так смотрит, как будто на мне фигня какая-то выросла. Я сморгнул, стал себя оглядывать и гляжу: действительно, шорты топорщат-ся. Во, блин, засада, а я еще без трусов, в одних шортах. Ой, бля ду-маю, беда! И ни того, ни с сего у меня сопли потекли, – Киря улыбнул-ся, – Стою, блин, носом шмыгаю. Ну, а она совсем ко мне повернулась и пошла на меня. Я думал ноги сделать, но хрен: ноги в пол вросли, с места сдвинуться не могу, стою и усираюсь. А она вплотную подошла, я носом еще сильней зашмыгал и глаза зажмурил: сейчас, думаю, зашибет. Я один раз так в туалет ввалился, так меня маманя так шваброй отходила, что думал, сдохну.

     -Не впрок тебе видать пошло.

     -О-о, точно и не говори. Стою я, зажмурившись, и вдруг чувствую, что рука ее легла мне на хуй. Ну, я дернулся, думаю, оторвет ещё, а потом секу, что она гладит. Ох, блин, и стремно и клево. А она вдруг гладить перестала, я разжмурился и смотрю, она мне за спину заходит, и дверь закрывает на хрен. Тут мне опять похерело резко. Оглянулся куда бежать-то, окна нет, в середине стол, на стенках ящики металлические для одежды. Думаю, все Кирилл Александрович, пиздец пришел. Все у меня упало на хрен, стал я пятиться. Она наступает, я отступаю, а она ещё улыбается, мол “хрен слиняешь, некуда”. Может, я так долго бы продер-жался, да только она взяла и вдруг одну лямку лифчика сняла и достала оттуда свою сиську. Прикинь, да! “Ну, как?”- говорит, а я и сказать ничего не могу, у меня во рту блин сухо, все на сопли ушло. Ну, бля, дела и тут жопой чувствую: Стол! Стол, блять! А она мне: “Может, хва-тит бегать-то, а?”- и опять вплотную подошла. А я с сиськи ее взгляд отвести не могу. Вот она, блин, руку протяни. Сколько раз на картинах видел, в кино опять же, но вот так, чтобы рядом! А она берет и вторую лямку с плеча снимает и за этим опять достает. Вторую! – Киря перешел на ликующий шепот, – достала и потрясла ими. Ну, я опять почувствовал, что хуй встает, и вроде как успокоился чуток. Но она меня живо из кос-моса на землю возвратила. – Как тебя зовут-то? – а сама меня за подбо-родок держит и в глаза смотрит. – Кирилл, – еле выговорил. – Провинил-ся ты крепко, Кирилл, – говорит, – А прощение заслужить надо, – и по щеке меня поглаживает и улыбается. И только мне опять вроде как стрем-но стало, но она мне вдруг рукой в шорты прыг и за хуй хвать! – Сей-час, – говорит, мы тебя объездим, – а сама давай письку мою мять. Ну, мне, блин вроде опять как клево стало. А она трет мне хуй и все приго-варивает: “У-у, мальчик, какой большой”, и “Прощение заслужить надо”. Второй рукой мне под майку залезла, ощупала меня всего, мне и приятно, и щекотно, шепчет мне в ухо: “Снимай маячку-то, снимай”. Ну и я, нако-нец, допер, чего она со мной делать собирается. Совсем мне хорошо ста-ло, снял я майку. Она мне давай сиськи лизать, а потом взяла и шорты сдернула. Хуй у меня торчком:

     В этот момент дверь ванны хлопнула и вскоре в комнату вошла тетя Люся. – Ну, как вы тут мальчики? – и увидев мой торчащий член и на-прягшийся член Кири, сама и ответила: – Я вижу, что все в порядке. Она встала на колени и поползла ко мне:- У тебя вообще все капитально, – и охватила ладонью мой член, – Ну, и ты скоро догонишь, – погладила она хрен Кири. – Ох, ребятки, молодцы, – сказала она и легла на спину, не выпуская мой член из руки. Киря придвинулся к тете Люсе, она провела ладонью по его члену, погладила живот, не забывая подрачивать мой все сильнее набухающий член. Видимо, рассудив, что Кириллу её помощь важ-нее, она взяла в рот его член и принялась сосать. Усилия её не прошли даром, и с каждым появлением изо рта, член Кирюхин становился все тол-ще и толще. Сначала она просто подрачивала мой член, а потом потянула его к лицу. Я встал на колени и расположился напротив Кири. Наконец, очередь дошла и до меня: блестящий от слюны член Кири был извлечен на свет, а мой занял его место в теплом и влажном рту. Она, причмокивая от удовольствия, сосала и облизывала головку, с силой оттягивая кожицу с члена Кирюхи. Почувствовав, что и я достиг нужной “кондиции”, тетя Люся вынула изо рта и мой член, напоследок обсосав головку, и опять принялась за член Кири. Теперь я уже испытал, что значит заведенная женщина с одним членом во рту, а с другим в руке, причем в руке у нее твой член. Она с силой оттягивала кожицу, казалось, что еще чуть-чуть и тонкий лоскуток кожи, не выдержит такой экзекуции и оторвется, но нет: в самый последний момент искусница ослабляла хватку, легко подра-чивала член, иногда поглаживала яички и живот. Вдруг она освободила член Кирюхи изо рта, насладилась видом двух эрегированных отростков, облизнулась и засунула себе в рот сначала мой, а потом Кирин член. Хо-тя я и был увлечен этим процессом, но на минуту вышел из состояния блаженства и глянул на Кирю, чей член в данный момент терся с моим в разинутом рту тети Люси. Киря тоже вроде несколько сконфузился, но по-том переключился на новые ощущения и закрыл глаза. Мне стало даже не-сколько стыдно, но стыд быстро улетучился, когда я представил себе, как две налитые кровью головки трутся друг о друга, а проворный язык тети Люси то легонько ударял по ним, то стремился вклиниться между ни-ми, щедро лаская их. Искусница же мало была озабочена нашими проблема-ми, стремясь, то засунуть члены как можно дальше, то наоборот, остав-ляя во рту только набухшие головки.

     Киря попытался перехватить инициативу и начал трахать тетю Люсю в рот, сначала робко, а потом все уверенней. Видимо поэтому она сначала вынула мой член изо рта, потом такая же участь постигла Кирю. – Ле-шенька, – извиваясь, промурлыкала она, – я твою писечку полизала, те-перь будь добр, пососи мою кисочку. И так хитро посмотрела на меня, видимо наслаждаясь эффектом от своих слов. Честно говоря, в то время я был уверен, что это дамы отсасывают у кавалеров, а не наоборот. Чего там сосать-то? “Тайга” и есть “тайга”. Это, во-первых. А во-вторых, вроде оттуда и санье льется, да и задница недалеко. И как интересно это все “пососать”? Эти немудреные мысли живо нарисовались на моем раскрасневшимся лице, что тут же увидела тетя Люся. – Ну, глупенький, давай, поцелуй меня там, – и тетя Люся как могла, раздвинула ноги. Я понял, что хочешь – не хочешь, но сделать это надо и нехотя занял по-зицию напротив “райских кущей”.

     К моему удивлению никаких посторонних запахов я не обнаружил. Наоборот, от кучерявых каштановых волос, которые плотным “газоном” росли на жирных больших половых губах, пахло чем-то теплым и совсем не отталкивающим. Ближе к краям волосы свивались в причудливые завитки. Видимо, чтобы побудить меня к действиям ладонь её скользнула вниз, пальцы на секунду задержались там, где две волосатые складки сходились, безымянный палец потеребил бугорок, а потом пальчики со старым маникюром опустились вниз и утонули в жирных волосатых складках, стремясь раздвинуть их. – Кирюша, дай подушечку, – продолжала мурлыкать тетя Люся. Киря быстро отыскал в углу подушку, тетя Люся подтянула, насколько это позволял живот, ноги к груди и Киря отправил подушку под ее задницу. Теперь вход во влагалище располагался выше и я помимо него смог разглядеть и кольцо ануса, чуть выше которого волосатыми стрелами сходились половые губы. Киря, пристроив подушку, опять переместился к лицу тети Люси, они о чем-то пошептались, он перекинул ногу и оседлал ее лицо. Тетя Люся приподняла его за ягодицы, и я из-за ее живота разглядел, как член Кири опять погружается в ее рот. Обхватив руками ягодицы Кирюхи, она скорректировала и частоту, и глубину и его проникновения.

     Я решительно вздохнул, хотя в этой решительности была большая доля обреченности, и придвинулся поближе к этим “райским насаждениям”. Я колебался, не зная с чего начать, но высунул язык и лизнул кожу на ле-вом бедре, потом на правом, постепенно приближаясь к “зарослям”.

      Ничего страшного не произошло и даже анус, чьим назначением было извергать наружу дерьмо, выглядел вполне мило, поблескивая бисеринками пота. Вдруг кольцо ануса резко втянулось, потом он опять распустился как цветок, а потом опять сжался. Я осмелел и руками растянул роскош-ные булки тети Люси чуть в сторону, отчего его темное колечко растяну-лось в некоем подобии улыбки. Не отдавая себе отчета, что я делаю, я вдруг приник к нему языком и чмокнул. Потом, расхрабрившись, лизнул. Тетя Люся, видимо несколько шокированная таким развитием событий, опустила обе руки и ладонями раздвинула волосатые неподдающиеся склад-ки, открыв мне “фронт работ” и показывая, что надо лизать. Рот её был забит членом Кири, и видимо отвлекаться от его обсасывания она была не намерена. А чтобы я окончательно понял, что должен делать, она пару раз подмахнула своей задницей. Надо отметить, что две руки – это лучше чем два пальца. Волосатые складки поддались, открывая вход во влагали-ще. Стало понятно, почему этот орган окрестили именно так, а не иначе. Каштановые волосы резко контрастировали с нежным розовым мясом, кото-рое окружало влагалище. От бугорка, который тетя Люся нам показывала на кухне, уходили вниз две темные складочки, похожие на петушиные гре-бешки. Под напором рук они разошлись в стороны, кожа натянулась и бле-стела от обильной влаги. Плоть стала еще нежнее, и моему взору пред-стали как будто створки ворот, чуть приоткрытых и готовых впустить лю-бого агрессора.

     Эта штука была посильнее ануса, и я переключился на влагалище. Ви-димо почувствовав, что я перестал вылизывать её попку, тетя Люся не-сколько ослабила хватку, нашла мою руку и положила ее на одну из воло-сатых складок. Вторую я положил сам, боясь, что этот волшебный вход закроется так же неожиданно, как и раскрылся. Только я собрался лиз-нуть это богатство, доперев, наконец, что у них “сосут”, как вдруг в дверь раздался звонок.

     От неожиданности я чуть не родился обратно, благо “объект” был ря-дом. Киря отреагировал по-своему и задвинул с перепуга член в рот тети Люси по самые яйца. Звонок звучал требовательно, что спокойствия не добавляло. Это была немая сцена, и я, и Киря смотрели на дверь, ожидая появления чего-то ужасного. Это же страшно было подумать: будущие ком-сомольцы, а ныне пионеры ублажали ответственного работника с кухни, который годился им если уж не в бабушки, то в матери, причем пожилые. Хотя наш статус пионеров отчасти соответствовал его переводу с фран-цузского языка(pionnier – первопроходец, зачинатель). Мы действительно были первопроходцами и отчасти зачинателями, но тогда страх парализо-вал нас. Казалось, что мир рухнул, что и подтверждал настойчивый звон. В голове звенело от звонка, а может, это крыша сигнализировала, что отправилась в путь. На удивление, но тетя Люся была совершенно спокой-на. Она по-деловому вытащила проникнувший в горло член Кири, не забыв приласкать его, перекинула ногу через мою голову и вылезла из-под Ки-ри, который тоже здорово испугался. Тетя Люся завернулась в простыню и пошла открывать. Мы с Кирей замерли, видимо надеясь, что это состояние позволит нам стать невидимыми.

     Из прихожей меж тем, раздались женские голоса. Спокойное поведение тети Люси несколько успокоило меня, Кире тоже полегчало. А из прихожей раздался смех, и скоро в комнату возвратилась тетя Люся, сразу сняла с себя простынку и уселась на матрац. Киря пополз за подушкой, надеясь прикрыться ею, я огляделся по сторонам и, поняв, что срам прикрыть не-чем, закрылся рукой. Тетя Люся улыбалась, что придало уверенности, хо-тя положение было двусмысленным: с секунду на секунду в комнату зая-виться дама. Было даже несколько неловко. И дама не заставила себя ждать: улыбаясь, в комнату вошла стройная женщина. Светлые волосы, се-рые озорные глаза, на лице улыбка, своим появлением она разрядила ат-мосферу вокруг. Вид наших голых тел её тоже не смутил. – Надежда Гри-горьевна, – представилась она и протянула руку. Я как назло прикрылся правой, поэтому был вынужден поменять руки, прикрывающие “хозяйство”.- Очень приятно, Леша, – вежливо пролепетал я. – И мне надеюсь, тоже бу-дет приятно, – ответила Надежда Григорьевна и звонко засмеялась. К ней присоединилась и тетя Люся: – Кончай, Надька, напугаешь мужичков. Я думал на “мужичка” обидеться, но решил пока обождать. Потом она поздо-ровалась с Кирей, тот только кивнул, еще не въезжая в ситуацию. Я си-дел, закрывая рукой не выдержавший испытаний и поникший член, и тоже ждал, куда это все выкатится.

     Пока Надежда Григорьевна знакомилась, тетя Люся стала гладить меня по спине, опускаясь, все ниже и ниже, достигнув, наконец, моей задни-цы, но тут её рука ужом пролезла под мою ладонь, которой я прикрывал свои причиндалы. Я попытался убрать её руку, боясь, что эти манипуля-ции заметит наша гостья, но тетя Люся вцепилась в мои яйца. Я понимал, что избавиться от её руки ценой яиц перспектива еще та. Но этот массаж привел к тому, что член опять стал наливаться, даже против моего жела-ния. Наша короткая борьба привлекла внимание Надежды Григорьевны, и она с интересом стала следить за нашими манипуляциями.

     -Смотри, Люсь, корешок не оторви, – напутствовала она, – поосто-рожней там.

     -Учить меня будешь, подруга, – притворно обиженным тоном ответила тетя Люся, – Не боись, обхождение знаем. У-ти, пусечка, – сказала она, глядя на мой член и вытягивая его.

     -Так, ну, а я пока с другим молодым человеком займусь, – Надежда Григорьевна присела на матрац и попыталась приблизиться к Кириллу, но тот отчего-то вжался в стену. Надежда Григорьевна тут же остановилась и стала что-то нашептывать тете Люсе. Та выпустила из своих цепких пальцев мои яйца, придвинулась к Кире и обняла его. А Надежда переклю-чилась на меня. “Гимнастика” тети Люси привела меня в чувство, крыша вернулась на место, и я почувствовал возбуждение. Член еще лежал, но кровь толчками вливалась в него, и с каждым толчком он увеличивался в размерах. Надежда вплотную придвинулась ко мне, зашептала мне в ухо какую-то чепуху и положила мою руку себе на грудь. Чтобы добраться до сисечек, мне предстояло расстегнуть ее желтенькую кофточку, за что я с удовольствием и взялся. Сначала пуговичка в середине, потом две снизу и самую заветную сверху. Надежда расправила плечи, стремясь показать себя во всей красе, а я снял с неё кофту. Конечно, до богатств тети Люси Надежде было далеко, но её грудь идеально подходила к её фигуре. Я поцеловал то место, где груди сходились, и залез одной рукой под ча-шечку кремового бюстгальтера. Оттянув ткань и освободив одну ее грудь, я тут же приник губами к розовому соску, который стал твердеть. Вдруг я почувствовал что-то и поднял глаза на Надежду, а она несколько удив-ленно смотрела на тетю Люсю. Та на время отвлеклась от ласк Кири, по-смотрела на меня и сказала: – А что ты хочешь? Он мне сегодня чуть оч-ко не вылизал. Такие вот теперь комсомольцы-добровольцы на смену идут.

     Член мой принял почти боевую стойку. Мелкие морщинки разгладились, и красная головка гордо посверкивала. Кожа на члене натянулась, сигна-лизируя о полной готовности. – Да мне тут работы совсем не осталось, – разочарованно сказала Надежда, но нежно обхватила член и провела ладо-нью по всей его длине. Другой рукой она высвободила вторую грудь, но лифчик не сняла. Потом задрала платье, обнажив стройные ноги в серых чулках, и попыталась одной рукой снять трусы, но это ей не удалось. Ей не хотелось, видимо отпускать член, поэтому она прошептала мне, чтобы я снял с нее трусики. Я быстро перебазировался между её ног, причем Надежда ласкала теперь налившуюся залупу, поддерживая “огонь в топ-ке”. Я задрал юбку повыше и двумя руками постепенно стянул трусы. Взгляд мой, конечно сразу упал на заветный треугольник волос, но обна-ружил, что и с растительностью на интимном месте у Надежды дело об-стояло по-иному, чем у тети Люси. Этих самых “райских кущей” и близко не было. А была чисто выбритая кожа. Надежда задрала юбку, легла на спину, выставив свое лоно на мое обозрение. Большие губы все равно вы-делялись, они были несколько темнее. Когда я увидел заросший лобок те-ти, Люси меня охватило возбуждение, но сейчас, при виде гладко выбри-тых срамных губ, голова отключилась начисто. Я упал на Надежду и стал тыкаться возбужденным членом, стремясь поскорее проникнуть в нее. Она озабоченно закряхтела, и завозилась подо мной, стремясь помочь моему члену, но тщетно: я истаранил ее бритые губы, но безрезультатно. Тогда она ладонью нащупала моего “агрессора”, провела им сверху вниз и на-правила во влагалище. Я навалился всем своим телом, и член проник внутрь. Не прислушиваясь к возбужденному шепоту Надежды, которая про-сила меня не торопиться, я двигал своим членом у нее внутри, как заве-денный, стремясь получить наслаждение и, не желая слушать ничьих сове-тов. Она притянула меня к себе, обняла, надеясь умерить мой пыл. Ей, возможно, удалось чуть уменьшить амплитуду, но частота осталась преж-ней. Надежда скрестила ноги у меня на спине. Я оторвал взгляд от гряз-ного матраца, на который я сосредоточенно разглядывал и посмотрел на другую пару.