После катастрофы. Часть 4

     Дома дед Матвей принялся кол для нее изготавливать. Кол тонкий и длиной должен ей до пупа достать, когда казнимая стоит ногами на земле. Раз пять подводили Ольгу к деду, который примерял длину кола по ее росту. Каково ей было на примерке кола, на который ее должны насадить! Рабынь в этот день на работы не отправляли, толкутся во дворе и в смятении ожидают, когда Ольге в зад кол воткнут и долго ли она на том колу мучиться будет. Конечно, медленно умирающая на колу рабыня посреди двора, очень наглядная агитация против побегов и бунта. «Но лучше бы использовать для такой агитации не мою рабыню, а рабыню Толика» — думает рачительный рабовладелец Картошкин.

     Как не удивительно, Ольгу от кола спасла другая рабыня — Наташа-первая, та, что была «правозащитницей». Подошла, встала на колени, лбом в землю, зад высоко поднят. С некоторых пор господа ввели такую позу, когда рабыня хочет сама обратиться к Хозяину.

     — Позвольте сказать, Хозяин. Не надо Олю на кол сажать, она вам еще пригодится. За побег накажите ее по-другому — перережьте ей сухожилие над пяткой. Ходить потихоньку сможет, но уже не убежит. Выполнить эту операцию поручите хирургам. А нас всех выпорите, за то, что за ней не уследили. Все рабыни должны отвечать за грехи друг друга.

     Картошкин видит перед собой белый раздвоенный зад рабыни. Хорошо выставила, удобно хоть плетью приласкать, хоть рукой погладить пышные полушария. «Это что-то новое. — думает рабовладелец — Рабыня подает советы, соблюдает интересы рабовладельца. Такое раньше называлось ученый еврей при губернаторе. Но во всех древних странах талантливых рабов использовали в администрации. Даже свободу многие из таких рабов выслуживали». Для поощрения погладил попу этой умницы:

     — А тебя тоже выпороть? Не жалко свого задочка? — ехидно спросил Хозяин.

     — Попка рабыни существует для порки — ответила Наташа, не поднимая головы.

     — Ошибаешься, попка у рабыни существует для того, чтобы доставлять удовольствие Хозяину. Как, впрочем, и ее титьки, ляжки и другие места. — Хозяин, судя по голосу, улыбался и совсем не сердился на свою рабыню. — После ужина приходи в спальню, будешь ляжки раздвигать и меня ублажать.

     Это, действительно, была награда для рабыни — возможность послужить господину своим телом, обратить на себя внимание. А при удаче и зачать от него ребеночка. Вон, Наташка-уродина, как удачно сумела под Хозяина лечь! Теперь он часто ее в постель берет, отдельную комнату дал, на полевые работы не гоняет. Это очень важно, обратить на себя внимание Хозяина. Я умнее Наташки-второй, пусть господин наш знает, что я могу дать ему полезный совет. Только бы не рассердить его. Помнит Наташа, как ее в первый день выпороли.

     Так или примерно так, думала Наташа и готовилась угодить Хозяину в постели. А это было не просто. Обычно женщина привлекает мужчину нарядами и косметикой, а как быть, если ты голая и объект твоего интереса уже много раз видел тебя в костюме Евы? Она распустила волосы по плечам, а спереди подрезала их косой челкой, выпросила у подруг крупные деревянные бусы и туфли на высоком каблуке. При ее солидном росте, каблуки создавали впечатление, что ноги растут «от самых ушей». Лобок брить не решилась, не знала как к этому отнесется Хозяин.

     Так и пошла свою невинность рабовладельцу отдавать — как в холодную воду головой бросилась. А Хозяин в игривом настроении ради того, что проблема с Ольгой решилась. Говорит:

     — Раздевай меня.

     Наташа еще девушка, ей мужчин раздевать не приходилось, потому боится неловкой показаться. Но справилась и с пряжкой ремня и со всеми пуговицами. Вот и стоит перед ней голый повелитель, член длинный вперед торчит.

     — Никогда в рот не брала? — спрашивает Хозяин — Значит, я первый буду. Открой ротик и погладь его язычком.

     

     Наташа и в губы то целовала мальчиков всего несколько раз, а уж в рот мужской член взять — страшно даже подумать! Но надо, надо угождать Хозяину: Опустилась Наташа на колени, ручками ствол члена обхватила, взяла в рот, сосет, как умеет. Хозяин ее по голове гладит, потом руку опустил и начал девичью грудочку мять. Господи! Только бы ОН мной, неумехой, доволен остался! Не стал Хозяин спускать ей в ротик, поднял Наташу и поставил коленями на стул. Она грудью на спинку стула легла и попу выставила для удобства ее употребления повелителем. Хозяин одной рукой по попочке гладит, а другую между ляжек просунул и девичью киску в горсть забрал. Такого с ней ни один мальчик не делал. Берегла себя Наташа, разрешала только поцелуи, да еще потрогать грудь через платье. Берегла себя для будущего мужа, а оказалось — для Хозяина-рабовладельца. Чувствует, что уперлось в ее девичью киску горячие и очень твердое. И сильно надавило. Больнооо!

     — ОЙ-ОЙ! — закричала Наташа, чувствуя, что ее насаживают на толстый член.

     Ну, как тут попкой и ляжками играть под мужчиной, когда стоишь коленями на стуле и в тебя сзади вошли! Да еще так больно. Остается только немного попой на него подаваться, самой насаживаться. Но выдержала она до конца, пока Хозяин не спустил в нее свое семя. Встала, а по ляжкам девичья кровь течет. «Теперь я женщина» — подумала Наташа-рабыня. Хозяин весьма доволен остался, сам платочком кровь на ляжках вытер и прижал его к киске. Потом Наташу в свою постель положил, стал гладить во всех укромных местах женского (теперь уже не девичьего!) тела. Тут она и смогла проявить себя с самой лучшей стороны. Хозяин по ягодицам гладит, а она навстречу его руке попу поднимает. Хозяин ее на спину перевернул, а она свою грудь руками взяла, сосок к его губам подставляет.

     А потом Хозяин еще два раза ей ляжки раздвигал. Но тут она уже на спине лежала, могла обнять своего первого мужчину, поцеловать его в губы.

     Утром Хозяин приказал медичкам-хирургам подрезать у Ольги сухожилие. Они было уперлись, ссылаясь на врачебную этику. Но альтернатива была такая — самим вместо нее сесть на кол. Потому подумали и согласились. Вывели Ольгу из кладовки, где она ночевала, и объявили о замене казни подрезанием сухожилия. Стоматолог, по большей части, работает с больным сидя и искалеченная нога не помешает использовать ее по специальности. Разложили Ольгу на столе, привязали, чтобы не дергалась, и подрезали. Теперь она может только на пятку опираться, а стопа этой ноги не действует.

     К этому времени у Картошкина было уже больше тридцати рабынь, наловленных в различных местах. Да еще Толик согласился продать своих, но плату за них желал получить только золотом. Пришлось срочно отправить деда Матвея в набег на ювелирные магазины. В придачу послал с ним Наташу-первую в качестве повара и дополнительной рабочей силы. «Если не сбежит, то переведу ее надзирать над всеми своими рабынями» , — думал Картошкин.

     Так вот, всем рабыням было объявлено, что за побег Ольги они будут крепко выпороты розгами. А для этого они сами должны выйти за ворота и в ближайших кустах тальника каждая должна нарезать для собственной попки пять метровых прутьев и замочить в воде до завтрашнего полдня. Пороть их будут во дворе, чтобы и рабыням Толика был наглядный пример. Лавку для подобных экзекуций дед Матвей уже давно изготовил. Каждой рабыне приходить на экзекуцию со своим пучком розг. Наташу-вторую Картошкин предупредил, чтобы она с приемным сыночком в комнате заперлась, нечего ему смотреть, как девок будут прутьями пороть. Пошли девицы за ворота розги резать и, что характерно, никто из них не попытался сбежать — следили хорошо друг за другом.

     На следующий день, после обеда, вывели всех рабынь во двор. Контингент Толика только наблюдает экзекуцию. Они еще не знают, что сделка по их продаже фактически состоялась — набег не ювелирные магазины был более чем успешным. Городские мародеры интересовались продуктами, одеждой, да еще оружием. Золото же временно обесценилось.

     Три с лишним десятка девиц и женщин выпороть, это руки отвалятся. Пускай они сами друг друга порют Норма тридцать розг, а который удар был слабый, тот не считается и его надо повторить. Та, которая порола, следом сама на скамеечку приляжет. И тут ей будет добавочка по числу недостаточно сильных ударов, которые она нанесла. Так что, жалеть подружку можно только за счет собственной попки. Потому пороли они без жалости, хорошо исполосатили друг другу зады.

     Но и тут не обошлось без хитрости: Наташку-первую Картошкин сам порол и досталось ей в треть силы того, что остальные получили. Это шла награда за ее инициативу. Заранее предупредил ее, чтобы кричала громко и жалобно. Потом первая в очереди взяла прутья и выпорола свою однокурсницу вполне добросовестно. И пошел это конвейер.

     Так стало разрастаться рабовладельческое хозяйство Картошкина. Пару девок, которые прежде были доярками, отправил с зоотехником Дашей организовать хотя бы небольшое молочное стадо. Шестерых оправил ухаживать за свиньями. Еще двух, купленных у Толька, определил учиться на шоферок. Всем одно указание — работать на совесть, иначе порка без пощады.

     Аренда.

     Это все в прошлом. Сейчас у Картошкина преуспевающее фермерско-рабовладельческое хозяйство. Медичек под началом Наташи-первой сдает в аренду госпиталю. Вот их и нужно проинспектировать: не обижают ли их свободные врачи, как они питаются и так далее.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]