Попутчица. Часть 4

     “Сейчас!”- радостно подумал я, медленно встал на колени между разведенных ног жены, наклонился вперед и, не касаясь ее, уперся двумя руками в подстилку. “Ну, дружок, давай!” Я подался членом вперед, пока он не дотронулся до линии, разделявшую бугорок, и стал медленно водить по ней, оставляя смазку, обильно извергаемую моим дружком. Лицо жены насторожилось в ожидании момента, когда член, наконец, войдет в нее. Я продолжал свои движения, постепенно проникая головкой внутрь бугорка. “Ниже, ниже, – дружка приходилось подправлять, чтобы он попал в гости к девочке под нужным углом, – А теперь, вперед!” Я медленно и с усилием ввел член в тугое влагалище до конца.

     

     – А-а! – застонала Татьяна, мелко дрожа. Вхождение “мальчика” был для нее одним из наиболее сладостных моментов сношения.

     

     Мой член плотно сидел в теле женщины. В этом определенно заключалось немалое блаженство. Когда такое случилось у нас с Татьяной впервые, я был просто потрясен.

     

     Это произошло три года назад. Со своей первой женой к тому моменту я прожил уже пять лет, у нас был ребенок, и мне казалось, момент завести любовницу вполне созрел.

     

     Тут, как раз, подвернулась Татьяна, незамужняя студентка, более похожая на подростка, чем на взрослую женщину, при своих сорока двух килограммах. Я под любым предлогом исчезал из дома, и просиживал с ней в киевских кафе, прогуливался по осенним паркам, ходил в кино, пока я не решил, что пора переходить к более решительным действиям.

     

     Сказав жене, что уеду с ребенком к своим родителям на пару дней, я, оставил свое чадо на попечение бабушки с дедом, вернулся в Киев.

     

     Теперь времени на соблазнение студентки должно было хватить.

     

     Я пригласил ее прогуляться в пригород. Сначала мы бродили по лесу, взявшись за руки, потом, замерзнув, развели костер и достали прихваченную с собой бутылку вина. Было пасмурно и серо, листва с деревьев наполовину опала и устлала опушку, на которой мы утроились, влажным разноцветным ковром. Но холод, серость и влага отступали перед огнем костра, выпитое вино кружило голову, нам было жарко, мы сидели на наших куртках, брошенных прямо на мокрые листья, и страстно целовались.

     

     Наконец, я набрался смелости, проник рукой ей под свитер, стал гладить по спине, потом расстегнул юбку и стал гладить ниже, с трепетом ощутив место, где женский зад начинает раздваиваться на две половинки.

     

     Тут я разошелся настолько, что разом стянул юбку с трусами вниз до колен и бросился целовать волосы на лобке.

     

     – Не надо, не надо! – застонала студентка.

     

     Но я уже остановиться не мог. Еще немного – и я бы изнасиловал ее среди бела дня.

     

     – Поехали ко мне, – вдруг предложила Татьяна.

     

     Это могло значить все, что угодно, например, приглашение попить чайку или посмотреть телевизор. “Не хочет давать”, – решил я. Наступило некоторое отрезвление.

     

     – Хорошо, – согласился я и отпустил наполовину обнаженное тело.

     

     Мы, молча и сосредоточенно, привели себя в порядок, затоптали костер и быстро зашагали по лесу. Очень скоро мы вышли на трассу, остановили такси и доехали до Борщаговки, где Татьяна проживала с мамой в двухкомнатной квартире. “Может быть, – мелькнула мысль, – Мамы нет дома?” Напрасно! Мама дома была, да еще в компании двух своих великовозрастных подружек. Бабушки пили чай и смотрели телевизор.

     

     – Кольцо сними! – зашептала мне подруга. Я торопливо сунул руку с кольцом в карман.

     

     Татьяна представила меня маме, как сокурсника, пришедшего почитать конспекты.

     

     – Здрассте! – прошипел я бабушкам, изображая стеснительного студента, и проследовал за Татьяной в ее комнату.

     

     Как только мы остались одни, Татьяна закрыла дверь комнаты на ключ. “Сейчас будем штудировать конспекты”, – догадался я, медленно подошел к “сокурснице” и, стараясь совладать с волнением, начал не торопясь ее раздевать. Оставшись лишь в трусиках и лифчике, Татьяна направилась к кушетке.

     

     – У мамы ключ есть? – вопрос был далеко не лишний.

     – Есть, но она сюда не войдет, – заверила меня подруга, – Тише, не говори ничего!

     

     Я быстро сбросил с себя все, кроме трусов, и посмотрел на девушку, которой я собрался овладеть.

     

     Она лежала на спине, положив голову на небольшую подушечку. Ее лицо было обращено ко мне, руки, согнутые в локтях растерянно повисли ладонями вниз над плечами, торс был выгнут немного вверх, одна нога была вытянута, а вторая согнулась в колене.

     

     “Сейчас сниму с нее и лифчик, и трусики”.

     

     Я стал целовать ее в губы и в шею, одновременно расстегивая лифчик. Опыт семейной жизни пришелся очень даже кстати – я снял его спокойно и просто. Потом, поцеловав для приличия девушку еще пару раз, стащил с нее трусики.

     

     Все тот же лобок, что я видел в лесу, предстал передо мною.

     

     Ощущение нереальности было во всем, что происходило сейчас. Девушка, обладать которой я мечтал уже давно, лежала передо мной обнаженной и, похоже, не прочь была отдаться, а я, еще не веря в это, снимал перед ней трусы и дико стеснялся. “Сейчас она увидит мой член”, – стучало в голове. Трусы упали на пол, и под изучающим взглядом девушки я почувствовал себя дважды обнаженным. Она смотрела на меня снизу вверх и, естественно, видело ЭТО в первую очередь. Как приговоренный, которому предложили положить голову на плаху, я наклонился и стал устраиваться на ней, всем своим телом встречая новые для меня формы юного девичьего тела: трепетные руки, упругую грудь, тонкую гибкую талию, переходящую в широкие бедра и стройные ноги, которые я уверенно раздвинул своими коленками.

     

     Дальше, однако, дело не пошло.

     

     Привыкший овладевать телом жены без проблем, я подался вперед, ожидая оказаться внутри, но мой член безуспешно скользил по промежности, никуда не попадая.

     

     “Девственница, что ли?”

     

     Нет. Татьяна догадалась взять мой член в руку и приставить его к нужному месту.

     

     “Опытная!”

     

     Я начал подаваться вперед в предлагаемом направлении и после нескольких попыток не без усилия смог ввести свой член в новое для него влагалище.

     

     “Какое небольшое, как у подростка!”

     

     После нескольких лет жизни с женой, я и представить себе не мог, что взрослая женщина может обладать такими восхитительно малыми размерами своих достоинств, что теперь воспринимал происходящее как подарок судьбы. Меня охватил восторг, я заработал членом вовсю, неистово прижимаясь к затрепетавшему девичьему телу.

     

     – Не спеши, – взмолилась Татьяна.

     

     Я опомнился и решил держаться, пока она не кончит. Татьяна, между тем, извивалась подо мной, закрыв глаза и сдерживая стоны. Наконец, она затряслась и захрипела, напрягшись всем телом. “Теперь можно”, – с удовлетворением подумал я и сладострастно сконцентрировался на своем дружке, туго сидевшем в хрупком теле девушки. Мужчины сатанеют, когда стенки влагалища плотно охватывают пенис, и я впал в блаженство, двигая дружка туда и обратно. Татьяна завертела бедрами, пытаясь соскользнуть с моего члена.

     

     – Подожди, немного, сейчас, – я решительно настроился кончить в девушку.

     

     Татьяна отчаянно забилась, но это лишь усилило мой восторг, я обхватил ее железной хваткой и сладострастно спустил, задвинув член как можно дальше вглубь восхитительно приятного влагалища.

     

     – Ты что, В МЕНЯ кончил? – испугано спросила Татьяна.

     – Да, – ответил я, глупо улыбаясь, откинувшись на спину и совершенно не стесняясь своего “дружка”, победно торчащего вверх.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]