Плетнёвские партизаны-9. Часть 4

     – Да он далеко Марина, не дострелишь до него. Тут ружьё нужно а не пистолет… .

     

     – сказал я матери видя что она собралась стрелять в лося все ещё стоящего на выходе с овражка.

     

     – У маузера прицельная дальность стрельбы с километр, а убойная сто, двести метров. Так что я сейчас постараюсь его завалить. А вы парни тоже достаньте свои пистолеты и приготовтесь к стрельбе на всякий пожарный. Если что держите пистолеты двумя руками при стрельбе, так точнее будет… . .

     

     – сказала мама, вставая во весь рост возле реки, держа свой огромный чёрный ” маузер” двумя руками, тщательно целясь в лося, прищурив один глаз как заправский снайпер.

     

     – Марина, стреляй, он уходит… .

     

     – крикнули мы с Витьком почти одновременно, видя что лось из овражка пошёл к реке. И речную тишину разорвал пистолетный выстрел, за ним ещё один. Марина стреляла дуплетом и лось было шедшей к реке, словно споткнулся. Упал на одно колено поворачивая голову к нам. Мама попала в него но не убила а легко ранила. Потому как сохатый взревел и вскочив на ноги помчался прямиком на нас, выставив вперёд свои огромные рога. Пиздец нам пришёл, подумал я видя как здоровенная туша зверя, мчится к нам от оврага, наклонив голову с рогами к земле. Сейчас лось вспорет нам животы своими страшными рогами и затопчет копытами, с тоской подумал я, как меня отрезвил окрик матери.

     

     – Огонь парни, огонь, стреляйте в него… . .

     

     – закричала Марина не своим голосом и в руке у мамы молнеиносно появился второй пистолет ” вальтер ппк” который она достала из кармана и с двух рук стреляла по бегущему на нас лосю, из маузера и небольшого полицейского вальтера… .

     

     – Ааааа, аааа, ааааа… .

     

     – заорал Витёк, вскидывая руку и вовсю паля из своего люгера по зверюге с огромными рогами. Оцепенение с меня как рукой сняло и я вскинув ” вальтер” держа пистолет как учила мама двумя руками не целясь жал на курок, стреляя по лосю, понимая что от этого сейчас зависит моя жизнь. И огромный лесной зверь встреченный градом пуль из четырёх пистолетов, словно натолкнувшись лбом на бетонную стену. Упал буквально в пяти метрах от нас, вспахав рогами землю словно плугом и задрыгал в агонии, задними ногами.

     

     – Парни, я описалась. У меня трусы насквозь мокрые… . .

     

     – мама показала нам на свои трико где между ног у неё темнело большое пятно. Хотя вела себя Марина мужественно в отличии от нас и не потеряла хладнокровие стреляла по лосю с двух пистолетов.

     

     – Вить, дай багор, посмотрю жив он или нет…?

     

     – мама взяла багор из рук старшего сына, подошла к лосю лежавшему на земле и потрогала концом багра его за рога. Тот не шевелился, тогда Марина выхватила из ножен, свой окопный немецкий нож и перерезала лосю горло. Из которого хлынула кровь, заливая маме лицо и грудь. Лось дёрнул ногами в последний раз и затих, смотря на нас стеклянными глазами. А мама стояла возле поверженного зверя, вся в крови, с распущенными волосами, красивая как тигрица. Бейсболка с её головы слетела и валялась в траве.

     

     – И что нам теперь с ним делать? Как его обдирать и потрошить… .?

     

     – в недоумении спросила у нас Марина, ведь маме никогда прежде не приходилось разделавать убитых зверей. А мясо она покупала готовое в магазине.

     

     – Я коров и быков обдирал в армии. У нас в части не только свинарник был, но и коровник. А лось тот же бык, только дикий… .

     

     – сказал Витёк пристально разглядывая объект предстоящей работы, профессиональным взглядом забойщика скота.

     

     – Так в чем же дело боец? Приступай к своим обязанностям… .

     

     – сказала сыну мама, назвав того бойцом. А Витёк и не думал выполнять команду нашей атаманши. Старший брат закурил сигарету и стоял возле лося, смотря на мать наглым взглядом.

     

     – Бери и сама обдирай. Вспомни, как ты сучка меня свинопасом обзывала. Бойцом свинарника, издевалась надо мной Марина, вот и обдирай… .

     

     – Витёк обиженно как ребёнок закусил губу и смотрел на мать исподлобья. Марина действительно называла старшего сына бойцом свинарника, но шутя а он принял шутки мамы к сердцу.

     

     – Прости меня сыночек, больше не буду тебя так называть. Ты у нас герой, метко стрелял и вообще мне твой член больше нравится чем член Кости… .

     

     – Марина обняла старшего сына и приласкала, незаметно для него подмигнула мне глазом. И этот придурок Витёк, моментально поплыл от её ласк, окрыленный словами мамы что его член лучше ей нравится чем мой.

     

     – Ну хорошо, так и быть я возьмусь за его разделку. Не пропадать же добру, но только больше не обзывай меня Марина… .

     

     – сказал матери Витёк и та кивнула головой в знак того что больше не будет его обзывать. Но за его спиной, мама показала мне язык. Она играла с туповатым Витьком, как хотела.

     

     – У нас в подсобном хозяйстве в части, бык был Султан. Так его пришлось из автомата стрелять на забой для солдатской столовой, до того он был здоров. Султан один раз даже с танком бодался, когда с коровника сбежал. Так вот этот лось, гораздо больше того Султана, хотя в быке было пятьсот кило живого веса. А в этом лосяре все шестьсот или даже семьсот килограмм будет… . .

     

     – сказал Витёк и пнул сохатого ногой в бок. Лось действительно был огромный, матерый самец с толстой шкурой, пробитой пистолетными пулями. Вот почему Марина не пристрелила лося сразу. Ему понадобилось принять в себя весь наш боекомплект а это в общей сложности, автоматный рожок в тридцать патронов, чтобы упасть замертво в пяти метрах от нас. Все выпущенные пули и четырёх стволов попали в цель, об этом свидетельствовала туша зверя, пробитая словно решето. Да и промахнуться мимо такой махины, было невозможно.

     

     – Костя, дуй домой за веревками, топором и мешками под мясо. Да и велосипед мамин возьми, на нём будем разделанного лося возить… .

     

     – сказал мне Витёк и я мигом помчался выполнять указ старшего брата. Азарт от охоты на лося прошёл, уступив место страху. Я боялся что нас кто-то застанет с убитым лосем и нам припишут уголовную статью. Ведь то что чем мы занимались, было самым настоящим браконьерством. По этому я и полетел стремглав к дому где мы жили, чтобы быстрее принести старшему брату, верёвки и топор. И Витёк разделает лося а мы уберем мясо и скроем следы преступления.

     

     – Рюкзачок мой возьми сынок… . .

     

     – крикнула в догонку мне мама. И я быстро сбегал домой и приехал к ним назад уже на велосипеде, везя мешки, веревки и топор, рискуя сломать себе шею, спускаясь на велике с бугра. Когда я вернулся к реке, мать с братом уже стругали небольшие колья из молодых берёзок, в обилии росших рядом с рекой.

     

     – Молодец сынок, быстро приехал. Нам каждая минута сейчас дорога… .

     

     – сказала мне мама, оглядываясь вокруг. Марина тоже боялась чтобы нас никто не заметил рядом с убитым лосем. Ведь в таком случае нашей троице могли впаять срок не только за браконьерство, но и за хранение и ношение огнестрельного оружия. Только Витёк был спокоен как удав, брат был в своей стихии и приступил к разделке убитого нами зверя. Топором Витёк заострил берёзовые колья и вбил их четыре штуки по разным сторонам от лежавшего на земле лося. Потом к этим кольям брат привязал веревки, а их к ногам лося. И огромная туша зверя, оказалась распятой за передние и задние копыта.

     

     – Мариша, дай мне свой нож. Посмотрим как он шкуру режет… .

     

     – попросил Витёк у матери немецкий окопный нож и взяв его у неё в руку, принялся мастерски свежевать огромного лося. Нож был обоюдно заточен и блестел на солнце, круповской сталью, а по его кровостоку текла кровь животного. Я представил себе что возможно этим самым ножом, немцы в войну резали наших солдат и по нему так же как сейчас текла кровь убитых людей и мне стало не по себе.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]