Плетнёвские партизаны-5. Часть 2

     — А ты Витя, принеси из моей каморки косметичку…

     

     — попросила Марина, старшего сына и тот мигом принёс ей набор для макияжа.

     

     — Как хорошо, обожаю когда мужчины за мной ухаживают… .

     

     — сказала мама, крася свои красивые и без всякой помады губки.

     

     — Но я ещё мальчик Мариша… .

     

     — ответил я матери, сидя рядом с ней, на диване и расчесывая у неё волосы. Я работал щёткой для волос и смотрел на спину и плечи Марины, чистые белые, без родинок и их так хотелось целовать и ласкать.

     

     — Точно блин, ты же ещё не спал с женщинами Костя. Тогда что же мы тут сидим? Поехали в город, быстрее вернёмся от туда и быстрее ты станешь мужиком сынок… .

     

     — сказала смеясь Марина, закрывая косметичку и вставая с дивана. А я видя свою мать в бежевом лифчике и в чёрных колготках, натянутых до пупка, через которые просвечивались её белые трусы. Не удержался и обнял Марину сзади за животик, прижимаясь членом к её попке.

     

     — Только колготки мамуль не снимай, когда из города вернёмся… .

     

     — попросил я мать, целуя её в шею.

     

     — Ха, ха, ха, как же ты меня будешь трахать в колготках глупенький? Придётся их снять сынок, с ними не получится…

     

     — засмеялась мама, мягко отстраняясь от меня. Но моё место тут же занял брат и так же обхватил её руками за животик, прижимаясь стояком жопе Марины.

     

     — Мне тоже мам нравится, когда на тебе эти колготки одеты.

     

     — Витёк, мял матери живот и балдел давя стояком ей жопу.

     

     — Да ну вас парни, нашли о чем меня просить, извращенцы. У меня есть старые рваные колготки, в них можно дырку в промежности вырезать, тогда я вам дам в колготках… . .

     

     — засмеялась мама и высвободившись из объятий старшего сына, стала одевать одежду, зелёную юбку ниже колен, чёрную блузку, шерстяной джемпер и темную курточку. На голову мама повязала платок но не на лоб, а обычно как его завязывают женщины. И на ноги Марина одела белые кроссовки. А ещё мать вынесла из своего закутка за печкой, где в шкафу лежали её вещи, небольшой рюкзак и одела его себе на спину.

     

     — Ну вот по колхозному оделась… .

     

     — засмеялась Марина, оглядывая себя в зеркало висящее на стене в зале.

     

     — Очень красивая и опасная колхозница… . .

     

     — сказал я матери, подойдя к ней сзади, поправляя лямки рюкзака на её плечах. Мать стояла возле зеркала одетая с рюкзаком за плечами, в платочке на голове, её шелковистые волосы выбились из под платка и рассыпались по плечам. В одной руке мама держала пачку сигарет а в другой немецкий пистолет. По этому я и назвал её красивой но опасной колхозницей.

     

     — Возьму с собой, в дороге оружие не помешает. Тем более что он очень компактный и удобный… .

     

     — Марина щелкнула рычажком вверху пистолета, ставя » вальтер» на предохранитель и сунула его во внутренний карман своей курточки, застегнув на молнию. Действительно, немецкий пистолет словно слился с телом женщины и не выделялся у неё под одеждой.

     

     — Теплее одевайтесь парни, вы мне нужны здоровые. А то заболеете и меня не кому будет трахать… .

     

     — засмеялась Марина, обнажая красивые золотые коронки на зубах. Мы с братом по быстрому натянули джинсы, одели рубашки, тонкие свитера и куртки. На улице заметно похолодало и в дорогу нужно быть одетым тепло.

     

     — Вить, ты удочки вытряхни из рюкзака и возьми его с собой. А ты Костя, сумку хозяйственную большую бери…

     

     — приказала нам с братом Марина и мы быстро выполнили её указание. Витёк выложил удочки и рыболовные принадлежности из рюкзака и одел его на плечи. А я взял в одном из баулов с нашими вещами из квартиры, большую хозяйственную сумку, по вместимости равную пожалуй Витькиному рюкзаку.

     

     — Присядем на дорожку парни и в путь… .

     

     — сказала нам мама, мы сели на кухне одетые за стол. Марина закурила последнию сигарету из пачки и выкурив немного отдала её нам с братом, чтобы мы тоже зятянулись перед поездкой. Я докуривал бычок после Витьки и смотрел на мамины ножки обтянутые чёрными капроновыми колготками. Представляя как я закину эти ноги в колготках на свои плечи. Мне больше хотелось сначала лечь с Мариной на диван, но не с голой а в колготках под которыми одеты трусы и в бюстгальтере.

     

     — Что ты на меня так смотришь сынок…?

     

     — мама заметила мой пристальный взгляд на её ножки в чёрных колготках и встала со стула. Не долго думая Мариша села ко мне на колени, давя своей пухлой жопой, мой стояк в штанах.

     

     — Просто смотрю какая ты красивая Марина…

     

     — соврал я матери и обнимая её за животик ощущая у неё в кармане куртки, пистолет.

     

     — Осторожно не сдвинь предохранитель…

     

     — сказала мама, убирая мою руку с кармана где у неё лежал заряженный » вальтер». Марина посидела немного у меня на коленях, а потом села на колени к другому сыну, чтобы и старший насладился давлением её пухлой и мягкой попки.

     

     — В путь ребята, пока до города доберемся, как раз магазин откроется…

     

     — сказала мама, смотря на свои маленькие часики на руке. Дом наша атаманша закрыла на замок а ключ от него, положила под большой камень возле порога. Очевидно что и прежние хозяева это кирпичного дома, ложили ключ под камень возле порога, по деревенской привычке. Да и в деревнях на сколько я знал по фильмам, двери часто подпирали палкой, знак того что хозяина нет дома. А воров судили сами не дожидаясь милиции.

     

     Ценных вещей у нас не было, одежда только и посуда, да и то дешёвая. Единственная наша ценность сейчас была у мамы в кармане куртки и в сарае под кучей досок. Оружие и взрывчатка на » чёрном рынке » стоило денег. Но и за него можно было получить срок в колонии.

     

     Велосипеды стояли в сарае с накаченными колесами и готовые к дороге. Мама взяла себе женский » харкiв» с изогнутой рамой и защитной планкой на цепи. Мне достался наш советский дорожный велосипед » Урал», его мы нашли вчера в доме возле церкви. А Витёк оседлал » немца» правда с русскими колесами.

     

     — Парни, вам задание на завтрашний день, полазить по домам в деревне, может где найдётся замок с ключами. Нам свой сарай нужно закрыть… .

     

     — сказала мама, подпирая дверь нашей хозяйственной постройки, обычной палкой. На сарае замка не было и он стоял с открытой дверью, когда мы сюда приехали позавчера. Хотя брать в нём кроме досок было нечего, а про тайник в подполье никто не знал.

     

     К реке мы спускались пешком, ведя велосипеды в руках. Бугор от нашего дома к мосту был крутым и если ехать на велосипеде, то можно запросто сломать себе шею.

     

     — А мост то не рухнет под нами…?

     

     — боязливо спросила мама, ступая на хлипкие доски деревенского моста.

     

     — Да я проходил мам по нему на тот берег, иди не бойся не обвалится… . .

     

     — сказал я матери и брату, которые шли за мной по мосту. На том берегу нас ждал ещё один не менее крутой бугор, подобный тому с которого мы спускались от дома к реке. И только пройдя вверх метров пятьдесят, мы наконец вышли на ровную дорогу и сели на велосипеды.

     

     — Ого, а » фашист» прёт не остановишь… .

     

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]