шлюхи Екатеринбурга

Плетнёвские партизаны-24. Часть 2

     – Да я, а кто ещё больше. Я из него стреляла пока у меня ленты не кончились. А это действительно мой сын Костя. Просто мы вот этих таблеток в блиндаже наелись и помолодели. Сынок возьми пожалуйста рюкзак с таблетками с собой. А то мы весь запас из блиндажа выбрали… .

     

     – Марина кивнула на рюкзак с ” первитином” лежащий возле березы. Его раньше несла Света, но после ранения она его бросила.

     

     – Так это же немецкая наркота. Я видел как фрицы их принимали, но нам они такие таблетки не выдавали… .

     

     – сказал Иван, рассматривая тюбики с ” первитином” в открытом мной рюкзаке.

     

     – Но в любом случае ты молодец Марина. Так лихо с пулеметом управляется у нас в Локте из девушек, только Тонька. Правда у неё ” максим” и расстреливает она безоружных пленных, евреев и партизан. При случае я вас с ней познакомлю. Девчонка она мировая, с ней и поговорить по душам и выпить можно… . .

     

     – сказал Иван, а моя мать при упоминании этой Тоньки, скривила лицо. Хотя мне её имя ничего не говорило. Но то что она расстреливала безоружных людей из пулемета, наводило на не хорошие мысли.

     

     – Давай парень, шуруй к своему блиндажу и помни что если ты выведишь меня на партизанскую засаду. Я застрелю твою сестру и тебя… . .

     

     – предупредил меня родственник Михалыча. Показывая глазами на свою кобуру на ремне, где у него был пистолет.

     

     – Да не партизаны мы, а с немцами случайно схлестнулись. Но скоро вы сами все узнаете, когда встретитись со своим родственником… . .

     

     – ответил я недоверчивому ” роновцу” и пошёл вперёд, взвалив рюкзак с ” первитином” на плечи. Шёл я по зарубкам которые оставил на деревьях Михалыч. И вскоре к моему счастью мы нагнали мужа тёти Оксаны и девушек.

     

     Увидев немку с автоматом и парня с винтовкой. Иван опустил мою мать на землю, и приставил к её голове пистолет.

     

     – Бросайте оружие, или я её застрелю… .

     

     – прокричал молодой ” роновец” в сторону остановившихся на привал Михалыча и девушек. Муж тёти Оксаны сразу узнал своего родственника и подчинился его приказу. А Ханна которая не понимала по русски, несколько медлила все ещё стоя с автоматом в руках. Пока моя мать не сказала ей по немецки чтобы та бросала оружие. – Ну вот Толик, знакомся твой родственник Ваня. И наш спаситель. Если бы не он то нас с Костей уже на этом свете не было бы… . .

     

     – сказала Михалычу моя мать и поцеловала Ивана в губы. Тот принял поцелуй Марины с удовольствием и сам в ответ её поцеловал.

     

     – А ты вроде как бы родней нам Нефёдовым доводишся. Не пойму я ни хрена. Словно своего двойника в лесу встретил… . .?

     

     – удивлённо спросил ” роновец” у мужа тёти Оксаны. Ведь тот помолодевший здорово был похож на его самого.

     

     – Я и есть Нефедов Анатолий Михалыч. Твой внук из будущего. Но нам лучше поговорить обо всем в блиндаже, за бутылкой ” шнапса” и хорошей закуской. А то темнеть скоро начнёт и мы не найдем туда дороги. Да и похоже за нами уже погоню послали… . .

     

     – сказал прислушиваясь Михалыч, к отдаленному лаю собак доносящемуся с реки.

     

     – Точно оставшиеся в живых фрицы, подмогу с Локтя вызвали. Уходить нужно, а то у нас и обороняться от них не чем и раненных у вас я гляжу трое… . .

     

     – Иван поднял обратно на руки мою мать, а я обнял подбежавшую ко мне Ханну. Девушка переживала за меня и была рада что я вернулся.

     

     – Костя, я не пойму что-то? Зачем вы эту немку с собой тащите? Да ещё и оружие ей доверили? Она шлюха и я её в клубе у нас в Локте видел, в обнимку с офицерами… . .

     

     – сказал мне Иван, с опаской смотря на Ханну, в руках у которой снова был ” шмайссер”.

     

     – Да все нормально Вань. Она на нашей стороне и не хочет больше воевать за Гитлера… .

     

     – сказала моя мать родственнику Михалыча. И тот вроде успокоился но всё равно с недоверием смотрел на немку с автоматом.

     

     – Слушай Михалыч. Ведь остров посередине болота находился. А мы идём в блиндаж который по идее был на острове, всё время по суше? Ты не ошибся часом с зарубками… . .?

     

     – спросил я у мужа тёти Оксаны, думая что он неправильно нас ведёт к блиндажу.

     

     – Нет Костя не ошибся и вот она нора из которой мы выползли сегодня. Но я честно и сам не пойму куда болото подевалось и остров, вроде и не остров… . .

     

     – ответил мне Михалыч, уверенно проведя наш отряд по зарубкам которые он оставлял утром. К входу в подземный ход ведущий в блиндаж. И как оказалось вовремя, уже заметно потемнело и на небе стали зажигаться звезды. А собачий лай позади в лесу, стал намного ближе.

     

     – Какой смысл в этот блиндаж лезть,

     

     если фрицы нас из него гранатами выкурят… . .?

     

     – сказал Иван, опуская с рук мою мать на землю, возле входа в тунель подземного хода.

     

     – Не выкурят, и они нас не найдут. Их в блиндаж ” Плетнёвский призрак” не пустит… .

     

     – ответил я ” роновцу” и стал помогать Михалычу, опускать в нору его раненную жену.

     

     – Не бойся Вань, лезь с нами в подземный ход. Мой сын правду говорит. И давай помогай мне, видишь я не могу сама опуститься. Решай же быстрее, немцы вот вот тут будут… . .

     

     – сказала Марина, родственнику Михалыча. Когда мы остались втроём у входа в подземный ход ведущий в блиндаж. Лай собак уже был почти рядом и нужно было немедленно спускаться в нору.

     

     Иначе через несколько минут будет поздно.

     

     – Хорошо Марина, я верю тебе да и деваться мне не куда. От собак в лесу не спрячешся, они по следу и по запаху найдут… .

     

     – ответил моей матери Иван и стал помогать ей спускаться в подземный ход. А потом и сам следом за ней полез в него. Я спускался в нору последний, а лай собак и голоса немцев были в каких то ста метров от меня.

     

     – Ну вот сейчас они сюда начнут гранаты кидать и нам хана… . .

     

     – обреченно сказал родственник Михалыча. Когда мы все спустились в блиндаж через подземный ход, а я закрыл за собой железный люк.

     

     – Они не найдут вход в блиндаж, по причине того что нас нет. Слышите снаружи гроза началась и ураган? Хотя когда мы сюда спускались небо было звездным и грозы не предвиделось. В любом случае она не могла взяться из ни откуда, да и ураган тоже. Так что мы сейчас находимся между прошлым и будущем. А в будущее мы попадёт только завтра утром, когда закончится ураган… . .

     

     – сказал я всем собравшиися в спальном отделении блиндажа, возле люка ведущего в подземный ход. Иван не верил ни одному моему слову. Судя по его каменному лицу, он горько сожалел что связался с нами. И ждал когда немцы начнут забрасывать подземный ход в блиндаж гранатами. Но снаружи гремел только страшной силы гром и с треском ломались деревья в лесу, сломленные ураганным ветром.

     

     – Если ты мне не веришь Иван, тогда попробуй открыть этот люк? Ты же видел что я один его закрывал в лёгкую… .?

     

     – предложил я родственнику Михалыча, который не находил себе места боясь что нас тут похоронят заживо немцы.

     

     – Ничего не пойму, словно его держит кто-то снаружи… . .?

     

     – сказал мне Иван, когда он вместе с Михалычем. Попытался открыть люк и у них ничего не вышло.