Плетнёвские партизаны-17. Часть 3

     – Аааа, оооойй, оооойй, Толя, тише, тише… …

     

     – стонала наша с братом мать, стоя раком на полу возле печки, принимая в себя ставшим огромным член Михалыча.

     

     – Потерпи Мариша, потерпи дорогая. Я и так стараюсь не делать тебе больно… . .

     

     – приговаривал муж тёти Оксаны, сношая нашу атаманшу раком возле печки. За окнами по прежнему бушевала непогода. Вскрики женщин, удары молнии и гул грома, всё шло сплошным чередом и казалось фантасмагорией. И мне показалось или привиделось на яву. Что в очередном сполохе молнии за стеклом ясно обозначилось лицо седого полицая. “Плетнёвский призрак” стоял рядом возле дома и смотрел в окно. И лицо приведения не было злым. Взгляд призрака был довольным.

     

     – Костя, сынок, проводи меня в туалет на улицу. Я ходить не могу… . .

     

     – жалобным голосом попросила меня мама. Мы лежали с ней голые без одеяла в обмнимку на кровати за печкой. На диване в зале храпел Михалыч с Витьком а посередине них была зажата тётя Оксана. Услышав слова подруги про туалет на улице. Она кое как вылезла скинув с себя руку своего мужа. И шатаясь, держась за меня пошла со мной и Мариной на улицу ссать. Время было уже далеко за полдень, судя по расположению солнца на небосклоне. От утренней грозы остались только лужи и поломанные ветки деревьев.

     

     – Ой мамочки, мне даже мочиться больно… . .

     

     – сказала тётя Оксана, присаживаясь ссать прямо во дворе возле крыльца на траву. На улице не было ни души как и во всей деревне. И вряд ли сюда вообще кто-то приедет после прошедшей грозы с ливнем. Даже возле дома земля чавкала под ногами, до того она была пропитана водой. А в полях по дороге в Плетнёвку пожадлуй и на тракторе сейчас не проехать. Учитывая что там была сплошная глина с песком.

     

     – Ой, тоже самое, больно писать… .

     

     – Марина поморщилась, садясь рядом с подругой и стала поливать мочой, траву под ногами. Меня женщины не стеснялись и я смотрел как из их волосатых пизд, вырвались струи мочи.

     

     – Кость, ну вот сейчас он у тебя стал нормальный. А утром был ужас какой большой. Я даже ходить не могу. Вы втроём мне так все натерли внутри… . .

     

     – обиженно сказала мама, закусив как ребёнок нижнию губу. Она стояла голая передо мной и держала в руке мой опавший член.

     

     – А кто просил парней чтобы они нас до раскорячек проебли? Не ты ли подруга? Жаль что шоколадок больше нет. Я бы не прочь повторить вечером, подобное что было утром… . .

     

     – сказала тётя Оксана, вставая с корточек и идя в раскорячку к крыльцу. Было смешно смотреть как хохлушка шла сделав ноги колесом.

     

     – А мы Костю отправим за ящиком водки на колокольню. Пусть идёт и заберет его раз сдуру там оставил. Мы не настолько богаты чтобы дарить его приведению. Он всё равно там будет бестолку стоять, пока его бомжи не утащат. И заодно сынок посмотришь, может этот полицай ещё шоколадки оставил. Ведь если он нам за бутылку водки и три сигареты с закуской дал пять шоколадок. То за ящик водки, должен ящик этих самых шоколадок с первитином дать… . .

     

     – сказала мне мама ласково смотря на меня.

     

     – Хорошо Марина пойду. Только нет там водки я думаю. Её призрак к себе в блиндаж на болото скорее всего забрал. Я утром видел его в окне, он наблюдал за нами как мы трахались. А вообще Марина, советую тебе и Оксане, быстрее идти в дом и посмотреть на себя в зеркало. Вы здорово помолодели и выглядите сейчас лет на тридцать обе… . .

     

     – сказал я матери, только сейчас заметив изменения произошедшие с её лицом и телом. Груди которые полувисели у сорокалетней Маришы. Сейчас чуть ли не стояли колом но правда уменьшились немного в размере. Тело стало упругим а на лице разгладились все морщины. И вообще мама была такой, какой я её видел в детстве, в десятилетнем возрасте.

     

     – Этого не может быть. Ксюха, ты помолодела точно на десять лет как мой сын говорит… . .

     

     – Марина уставилась на застывшую на крыльце подругу. Обе женщины стояли и не сводили с друг друга глаз. Действительно тётя Оксана так же помолодела лет на десять как и моя мать. И у женщины пропал её животик, а отвислые груди стали более упругими и на лице разгладились все морщины. А лобок у хохлушки, вообще ещё больше зарос чёрными волосами.

     

     – Да идите в дом и посмотрите на себя в зеркало… . .

     

     – подогнал я подруг и идя вслед за матерью смотря на её пухленькую голую попку, ставшей более упругой. Думал о том что ” панцершоколадки ” ещё и возвращают молодость.

     

     – Обалдеть, такое только в сказках бывает… …

     

     – говорила мама Марина смотря на себя в зеркало шкафа в зале, встав возле него во весь рост. Марина несколько раз щипала себя за бедра, словно не веря в произошедшие с ней.

     

     – А у меня бок болел сильно, а сейчас боль прошла и я чувствую себя молодой девчонкой… . .

     

     – говорила тётя Оксана, смотря на себя в зеркало.

     

     – Ксюша, теперь я могу на тебе жениться дорогая. Ведь ты стала молодой и наша разница в возрасте уже не так чувствуется… . .

     

     – сказал я маминой подруге, подходя к женщине сзади и прижимаясь вставшим членом к её упругой попке.

     

     – А я на тебе Марина женюсь. Посмотрите на меня девки… .?

     

     – Михалыч вылез из под одеяла голый и подошёл к моей матери. Пивного пуза у мужа тёти Оксаны уже не было. Он заметно помолодел и постройнел и стал выглядеть лет на сорок. Только вот член у Михалыча, вернулся в свой прежний объём и висел как вялая сосиська. В сорок лет дядя Толя уже был импотентом от пьянки и ему требовались ещё ” панцершоколадки ” для эрекции.

     

     – Тогда вот вам задание с Костей. Идите к церкви на колокольню за ящиком водки. И заодно поищите там шоколадки. Он у тебя не стоит Толя. А мне муж со стоячим членом нужен… . .

     

     – Марина помяла рукой член у Михалыча, но он даже не шевельнулся.

     

     – Так что одевайтесь и идите, а мы пока обед приготовим… . .

     

     – сказала нам наша атаманша и стала будить Витька, спавшего без задних ног на диване. Нужно было идти в родник за водой а наши помолодевшие женщины ходили враскорячку.

     

     – Да уж действительно как в сказке все было. Как хорошо ебать женщину. И как хреново быть импотентом. Хоть бы призрак оставил на колокольне ещё шоколадок. Очень твоей маме хочу снова засадить… . .

     

     – бубнил шедший со мной Михалыч, идя по пустынной деревенской улице к церкви. Мы с ним оделись, я взял с собой свой ” вальтер” на всякий случай и мы пошли за ящиком водки и за шоколадками в церковь. Дома в деревне изрядно потрепала утренняя гроза и в некоторых избах были выбиты ветром стекла в окнах. Колокольне тоже досталось, ведь в неё били страшные молнии и повсюду валялись раскрошенные кирпичи.

     

     – Я с тобой парень полезу. Теперь пуза у меня нет и я полон сил… . .

     

     – сказал мне Михалыч, поднимаясь вместе со мной по узкой винтовой лестнице без перил на самый верх церковной колокольни. Как я и предполагал, ящика с водкой наверху не было. Но к церкви кроме нас с Михалычем никто подходил. Потому что земля вокруг деревенского храма, была насквозь пропитана недавним дождём. И наши следы с Михалычем оставленные на мокрой траве и земле, были отчётливо видны. А вот других следов людей и даже животных возле церкви не было. Но ящик с водкой не мог сам материлизоваться в другое измерение. А если к колокольне не вели людские следы. То по логике вещей ящик с водярой забрал не человек, а путосторонняя сущность в образе седого полицая. Но он ничего не оставил взамен, ящика с ” панцершоколадками” не было на колокольне, как на то рассчитывала моя мать и Михалыч.