Плетнёвские партизаны-14. Часть 1

     – Мариша, зая помоги мне одеться дорогая… .

     

     – попросила Оксана мою мать.

     

     – хохлушка сидела на стуле в одних трусах а в руках у неё был лифчик. Было позднее утро, Витёк самым бессовестным образом спал на диване свернувшись калачиком возле окна. Марина стояла у окна в чёрной ночной рубашке и курила сигарету, похмелясь крепким ароматным кофе. Такая же чашка с кофе была налита у меня и кружка с кофе стояла на столе рядом с Оксаной. Пьянка для нас закончилась так толком и не начавшись, не смотря на наличие ещё пяти литров горилки в закутке за печкой. Но наши атаманши Ксюша и Мариша, мудро решили завязать с бухаловом и заниматься исключительно зарабатыванием денег и сексом между собой и с молодыми парнями. По этому и похмелялись кофе а не самогонкой, от которой можно легко скатиться в банальный запой.

     

     – Да зая, сейчас помогу… .

     

     – Марина поставила кружку с кофе на стол и с сигаретой в губах подошла к подруге, взяв у неё из рук лифчик, встала у неё за спиной. Мама взялась ладонями за её полуотвислые груди, которые уже опустили соски вниз, как и положено сорокалетней женщине. Слегка их помяла и только потом одела на сиси своей любовницы, чаши чёрного кружевного бюстгальтера.

     

     – Ой, как мне приятно дорогая, если бы только знала… .

     

     – сказала моей матери тётя Оксана, целуя Марине руки которыми она одевала ей лифчик. А у меня глядя на ласки взрослых и безумно красивых самок, по новому стал вставать член. Хотя моему бедному отростку, опухшему от трения в горячих и влажных дырках зрелых и развратных женщин. Реально был нужен полноценный отдых и я сейчас завидовал Витьку, который спал на диване как сурок. А мне не дала выспаться Марина. Мама растолкала нас с Оксаной в закутке за печкой, заставила встать с кровати и собираться в дорогу. Эта детдомовская оторва Мариша, была просто помешана на оружии и ей нетерпелось поскорее встретиться с Михалычем и поговорить с ним об тайнике с автоматами, зарытым где-то его родственником полицаем. Вот по этому мать и посылала Оксану в город с утра, не дав своей любовнице и сыну поспать.

     

     – Да выспишься ещё сынок и ты любимая. Съездите в город и по приезду ляжете спать. Сегодня у нас мораторий на секс и на пьянку. Только сон и ничего больше кроме сна… .

     

     – сказла нам Марина зевая и потягиваясь стоя возле подруги, расчесывая ей щёткой, длинные чёрные волосы.

     

     – Да у меня уже всё болит и член я сегодня точно не хочу. А вот от твоих ласк Мариша, не отказалась бы дорогая… .

     

     – жена Михалыча сидя к моей матери спиной, взялась руками за её руки и положила ладони Марины на свои груди выпирающие у женщины под водолазкой леопардовой расцветки. Моя мама помяла их у своей ” розовой” подруги а та блаженно закрыла глаза в сладкой истоме.

     

     – Ну хватит вам девчонки. Мораторий на секс, это означает запрет на все виды сексуальной деятельности, включая лейсбискую любовь. А глядя на вас у меня поднимается член, хотя он больной и ему нужен покой… .

     

     – сказал я матери и Оксане, вставая со стула и снимая с себя трусы, показывая подругам свой опухший от трения в их дырках член.

     

     – Ой, бедненький. Прости сынок, мне так жалко тебя дорогой… .

     

     – тётя Оксана, нагнулась ко мне и покрыла мой член поцелуями, нежно касаясь опухшего органа молодого парня, накрашенными губами.

     

     – А ну одел трусы, выставил своё ” хозяйство”. Ничего с твоим членом не будет Костя. К вечеру опухоль спадет и он придёт в норму… . .

     

     – Марина оттолкнула от меня подругу и натянула на мне трусы.

     

     – Давай одевайся и езжайте с Оксаной в город… .

     

     – приказала мне мать, давая в руки мой спортивный костюм.

     

     – Хлеба дорогая привези, смазки побольше и презервативы купи. Я быстро залетаю а у парней столько много спермы что без “резинок” мне не обойтись.

     

     – сказала Марина, провожая меня и тётю Оксану от дома до машины.

     

     – Да хорошо зая, привезу все что ты просишь и даже больше. Тебе спираль нужно на матку поставить. У меня знакомая врачиха есть, гениколог в области работает. Как-нибудь съездим к ней когда время будет… .

     

     – тётя Оксана, обняла мою мать и нежно поцеловала её в губы. А у меня от вида целуюшихся женщин, по новой стал вставать член. Что ни говори а смотреть на то как родная мать, сосется в засос со своей подругой, мнет ей груди руками через одежду. Это так возбуждает, даже слов нет чтобы описать подобное состояние.

     

     – Только мораторий соблюдайте сегодня Оксана. Я не разрешаю тебе трахаться с моим сыном. Пусть твоя писька хоть немного отдохнет от члена. И станок с лезвиями привези дорогая. Я твою ” девочку” побрею… .

     

     – попросила Марина, тётю Оксану когда мы с ней сели в машину и хохлушка завела двигатель.

     

     – Да не переживай любимая. Я больше не дам твоему сыну. По крайней мере сегодня… .

     

     – засмеялась жена Михалыча и незаметно для моей матери, трогая машину с места, положила ладонь на мою ширинку. Это был знак того, что ни какой мораторий на секс, эта злоебучая блядь тётя Оксана, соблюдать не собирается. И мой бедный член, так и не ” выздоровев” войдёт в её дырки, по дороге или у неё дома.

     

     – Ксюша, ни каких станков с лезвиями ей не привози. Иначе я тебя не буду ебать в твою бритую пизду. Мне она заросшая очень нравиться… .

     

     – попросил я мамину подругу, когда мы с ней отъехали от дома и поехали вверх по деревенской улице.

     

     – Тогда придётся её на лысо побрить. Твоей матери неудобно лизать у меня влагалище и ей нужно привыкнуть первое время. Да я уже давно не брила лобок, а после бритья волосы на нём ещё сильнее растут. Так что немного потерпишь сынок, пока моя пизда будет ” лысой”. Но зато потом, на ней вырастут настоящие “дебри” и я больше не буду её брить… .

     

     – сказала мне тётя Оксана, смотря на меня ласковым взглядом. И я с ней согласился. Однажды в восьмом классе, я сам сбрил у себя волосы на лобке. Не знаю зачем-то, но дурачился наверное. Так они у меня ещё сильнее выросли и так будет на пизде у этой симпатичной хохлушки. Подумал я ложа руку Оксане на ляжку.

     

     – Ой Кость, смотри! Он опять там стоит.

     

     – воскликнула жена Михалыча, когда мы проезжали с ней мимо старой церкви, стоящей в начале деревни. На самом верху колокольни действительно действительно кто-то был. Но я не успел толком рассмотреть, от страха жена Михалыча надавила на педаль газа до упора и её ” нива” взревев моторм, рванула на дорогу ведущую к большаку.

     

     – Вот же гад, будь он неладен. Напугал до смерти… .

     

     – тётя Оксана остановила машину, когда на приличной скорости, несясь по ямам и рытвинам мы отъехали от церкви на четыре километра. Хохлушка снова увидела наверху колокольни призрака полицая и обоссалась от страха. Она открыла дверь ” нивы” и села ссать возле машины, поливая ссаками дорогу и поднимая тугим напором мочи, придорожную пыль.

     

     – Костя, выеби меня сынок. Мне нужно успокоиться а когда меня ебут, я успокаиваюсь… . .

     

     – попросила меня тётя Оксана, становясь раком прямо возле открытой двери ” нивы”, где она ссала и на земле виднелась тёмное пятно от её мочи. Мамина любовница, уперлась руками в сиденье машины и выпятила наружу свою белую жопу. Красные колготки вместе с трусами у хохлушки были спущенны на колени а юбка задрата на пупок. На белых трусах соседки по подъезду, красовалось пятно от мочи. Женщина немного нассала себе в трусы, не успев выйти из машины.

     

     – Только в попку я не хочу Костя. Выеби меня как обычно в пизду сынок. Очень надо туда мальчик… .

     

     – попросила меня тётя Оксана, стоя раком в раскрытой двери своей ” нивы”. Я спустил штаны и посмотрел по сторонам. Вокруг не было ни души, только в километре от нас по трассе за лесополосой гудели проезжающие по ней машины и автобусы. Но сквозь лесополосу не было видно машин которые двигались по дороге в областной центр и обратно. Значит нашу ” ниву” и стоящую раком тётю Оксану, тоже не было видно. А рядом с нами по обеим сторонам дороги, простирались бывшие колхозные поля, которые давно не пахались и уже начали заростать кустами и молодым березняком. Было тепло и в вышине над полями пели жаворонки.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]